Артур Кларк - Перворожденный

— Это и есть Глаз, — брезгливо прокомментировал Джон. — Совершенная отражающая сфера, мячик диаметром в сотню метров. Все классические признаки налицо: неевклидова геометрия, аномалия Допплер-эффекта. Правда, радиационный спектр несколько отличается от того, который был получен от Глаза в районе Троянских астероидов во время солнечной бури.

— То есть эта штука вовсе не шпион. Теперь мы это знаем точно.

— Расстояние пять километров, мы сближаемся, — сухо отрапортовала Либи.

Эдна посмотрела на Джона. Она знала, что он принял душ всего час тому назад, но капли пота уже катились по его лицу и срывались с кончика носа.

— Ты готов?

— Как всегда, дружище.

— Следуем принятому ранее плану. Либи, тебе все ясно? Четыре захода. Если что-то изменится…

— То мы сбежим домой, — докончила ее фразу Либи. — Мы скажем, что у нас была генеральная репетиция. Максимальное сближение — три километра. Эдна!

— Что, Либи?

— На нас смотрит История!

— О Господи! — пробормотал Джон.

23. Шахта

Четыре человека из полярной команды, плюс Байсеза, Майра и Алексей, сели в кружок на стульях и перевернутых ящиках в Банке номер два, то есть в отеле «Марсианская Астория». Паула, кажется, все еще никак не могла отоспаться после путешествия.

И именно здесь, на северном полюсе Марса, заваленном снегом из двуокиси углерода, в глухом, но одновременно и исключительно безопасном углу Солнечной системы, Байсеза наконец узнала правду о цели своего путешествия.

Кажется, Алексей испытал сильное облегчение, когда в конце концов рассказал, что смогли разузнать различные сообщества космиков, причем действуя разными путями: что нечто неизвестное и очень опасное движется в плоскости Солнечной системы.

— Они называют это квинт-бомбой. Но более правдоподобная догадка на сегодняшний день состоит в том, что это артефакт Перворожденных, прилетевший сюда, чтобы нас уничтожить. Космический флот послал для перехвата этой бомбы что-то вроде миссии, которая может даже увенчаться успехом. Но если нет…

— То на этот случай у вас есть собственный план, не так ли?

— Совершенно верно.

Байсеза оглядела лица сидящих вокруг нее людей: все они были гораздо моложе и ее, и Майры. Но, в сущности, все космики были моложе землян по определению.

— Это всего лишь прикрытие, — сказала она. — Очевидно, вы входите в какую-то тайную организацию или секту. Вы бегаете по Солнечной системе, прячетесь от земных властей. Неужели это доставляет вам удовольствие? У вас есть лидер?

— Да, — ответил Алексей.

— Кто?

— Сейчас мы не можем вам этого сказать. Пока не можем. Никто из здесь присутствующих.

— И вы привезли меня сюда, так как кое-что обнаружили подо льдом?

— Совершенно верно.

— Тогда покажите мне это.

Грендель Спет, астробиолог и врач, внимательно посмотрела на Байсезу.

— Вы только что приехали, — сказала она. — Вы уверены, что вам не требуется хороший отдых?

Байсеза встала.

— Я отдыхала в течение девятнадцати лет. И несколько недель путешествовала. Откладывать нечего.

Все поднялись и друг за другом вышли из комнаты.

Чтобы попасть в шахту, предварительно надо было одеться.

Они пошли в Банку номер шесть, из нее спустились вниз по лестнице в небольшой купол, вырубленный в толще льда. Здесь Байсеза, Майра и Алексей должны были снять с себя всю одежду. Вспомнив о том, что всего в нескольких метрах от них лютует полярная марсианская ночь, Байсеза, оказавшись всего лишь в собственной коже, непроизвольно поежилась.

Доктор Грендель произвела быстрый медицинский осмотр.

— Если учесть, что в клинике анабиоза все ваши ткани девятнадцать лет подвергались систематическому разрушению, то результат совсем неплохой.

— Спасибо.

Сперва тела вновь прибывших были смазаны каким-то маслом. Затем они должны были надеть на себя «биоодежду», то есть жилеты, которые накрепко прилипли к их оголенным телам и осуществляли взаимодействие со всеми биометрическими системами их организмов. Во время спуска жилеты должны были отслеживать все жизненно важные параметры их тел. Затем они облачились в ярко-зеленые комбинезоны, наглухо застегнули их, а также в шлемы, башмаки и перчатки. Им за спины повесили маленькие рюкзачки. Грендель сказала, что эти комбинезоны сами по себе являются полностью укомплектованными космическими скафандрами, так как они хорошо загерметизированы с помощью натяжения эластичной ткани. Они могут сохранить человеческую жизнь в течение нескольких минут, может быть — даже в течение часа, в случае возникновения нештатной ситуации, например, отказа защитных механизмов.

Но этот скафандр был всего лишь первым, внутренним слоем в сложной системе их полного облачения. На него они должны были натянуть те самые внешние скафандры, которые Байсеза видела на борту вездехода.

Они подошли к небольшому люку, который вел прямиком к этим скафандрам, прикрепленным к стене купола снаружи. Они одевались по очереди. Сперва каждому из них помогли натянуть на себя штанины, затем рукава, затем приладить отделы, защищающие туловище, грудь и голову. Эти скафандры были сделаны из твердых сегментов, и облачаться в них было все равно, что облачаться в рыцарские доспехи. Но сами по себе эти костюмы были сделаны так, что помогали человеку себя надевать; одеваясь Байсеза явственно слышала жужжание их внутренних вспомогательных систем. Самым трудным делом было просунуть голову в шлеме сквозь отверстие, ни обо что при этом не ударившись, а затем натянуть на нее еще один шлем, гораздо большего размера.

Грендель позвала Байсезу:

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. Только непонятно, как я отцеплюсь от стены.

— Скафандр сам вам подскажет, когда придет время.

Под конец Грендель застегнула на спине у Байсезы герметичные панели, и скафандр совершенно неожиданно сам оторвался от стены купола, так что Байсеза едва не упала.

Шлемы у всех внешних скафандров были непрозрачными. Внезапно шлем Байсезы прояснился, и в окружении черной марсианской тьмы она увидела на нем круглое, облаченное в такой же шлем лицо инженера, которого звали…

— Ханс, — сказал он, улыбаясь. — Я просто проверяю работу вашего скафандра. Когда вы освоитесь, то сможете точно также проверить работу моего скафандра. Мы все работаем в связке… Скафандр номер пять? Каков твой статус?

Байсеза услышала в своем ухе тихий мужской голос:

— Штатный, Ханс, как ты сам видишь на табло. Байсеза?