Игорь Денисенко - Дом

— Ты бесчувственный чурбан! Почему ты не позвал меня замуж? Я всю жизнь тебя люблю, а приду к тебе и чувствую себя похотливой шлюхой! Ненавижу тебя!

Она разрыдалась и бросила трубку. Мухин не успел ничего сказать в ответ. Да и нечего ему было говорить. Кошка была права. Одно дело видеться время от времени, и другое дело делить с человеком не только ложе, но и кров. Не соответствовала Кошка представлению Мухина о жене, поэтому и не позвал в жены. И никогда не соответствовала. Не была она ни хорошей хозяйкой, ни заботливой женой для мужа и матерью для детей. Она всегда была кошкой, живущей лишь для себя и слушающаяся лишь своих желаний. Как у Р.Киплинга: Кот, который живет, как хочет, и гуляет, где ему вздумается. С другой стороны, мужа она никогда не любила, и сына похожего на мужа как две капли воды, откровенно недолюбливала. И кто знает, как она повела бы себя, если бы жила с любимым человеком, и родила от любимого.

Но Мухин сейчас терзался не этими вопросами. А размышлял о том, что сказал ему гость, а так же анализировал его поведение. На первый взгляд киллер выглядел довольно болтливым и недалеким исполнителем чужой воли. Но вспоминая все им сказанное, Валерий Николаевич приходил к выводу, что это не совсем так, а может и совсем не так.

Потому, что ничего, что могло ему повредить, он не сказал. Сам прятался за масками, то входя в роль тупого бойца, то проявляя интеллект и знания. И было непонятно, какая из этих личностей в нем преобладает. А чего стоила его выходка с рубкой невинного бокала? Мальчишество чистой воды, когда слову не могут противопоставить слово, и переходят на демонстрацию физической силы. Скорость реакции, конечно, была фантастической. Такому и огнестрельное оружие не нужно. Прежде чем противник нажмет на курок, тот успеет врага в мелкий винегрет покрошить.

И между тем ему что-то нужно было от Мухина….Нет, не яд для выявления сущностей другой реальности, и не портрет их агента. Хотя ему пригодится и то, и другое. А что-то еще. Недосказанное? Неопределенное? Но, что именно? Знать анатомические особенности клиентов, киллеру было нужно — по скольку, по стольку. Он прекрасно обходился без этих знаний, и обошелся бы дальше. И так, что он собственно рассказал?

В результате прокола реальностей была порвана граница, мембрана, отделяющая одну от другой. Поскольку структура пространства ячеистая, одним проколом и было пробито несколько мембран. В результате этого в одной из реальностей случилась катастрофа сравнимая с ядерной войной. Плюс там еще оказался какой-то местный фактор, усугубивший ситуацию. В другой реальности просто люди исчезли, и доступ туда не возможен. А их мир, мир Валерия Николаевича находится на грани катаклизма. Гость вскользь упомянул и о третьей реальности, где все пока в порядке. Скорее всего, он сам пришел из неё. И она значительно отстает во временном промежутке от остальных. У них до сих пор девяностые годы. То, что гость этого не знал, подвергало сомнению его компетентность в решении нынешних проблем, и указывало на то, что как бы он не красовался перед Мухиным своей крутизной, но на самом деле он новичок. Вот, поэтому он и пришел. Неуверенность в собственных силах, неосознанный поиск моральной поддержки от постороннего человека. И к тому, же он сказал, что знал воплощения Мухиных в других реальностях. Скорее всего, для красного словца, чтобы реабилитироваться в собственных глазах. Но все, же Мухину было интересно, кем были его двойники? И почему Александр встречался с ними в других реальностях?

То ли под воздействием прочитанного, то ли по прихоти воспаленного воображения, но Хантеру приснился сон. Сны ему перестали сниться еще в детстве. В детских снах обычно кроме мелких каких-то поступков и незначительных событий с ним ничего интересного не происходило. В одном сне, он заглядывал в вазу с прахом деда, и все пытался увидеть в почти пустом сосуде черты лица деда. Но так и не разглядел. В другом сне он украл несколько монет у родителей и накупил на всю мелочь сладостей. И давился во сне варенными в меде орехами и фруктами, совершенно не ощущая вкуса и сытости. Вот и отношение к снам у Хантера сформировалось соответствующее, как о странной прихоти мозга, рождающего ничего не значащие образы. Сладости он не любил, а к деду и при его жизни был совершенно равнодушен, а уж после смерти не вспоминал ни разу.

Но тут Хантер вдруг увидел себя во сне маленьким мальчиком. Он стоял в воздухе, держа на ладони небесный камень — микото, а рядом с ним были еще двое детей. Он не зал их, не видел девочки это, или мальчики. А просто знал, что они где-то рядом с ним. Под ногами плыли облака. Между ними проглядывали какие-то кочки. Это не кочки, это горы, понял мальчик, опускаясь вертикально вниз. Его мягко потянула к себе земля. А вместе с ним спускались вниз эти двое. Но когда они коснулись ногами камней, их оказалось много. Детей много. Но он знал, что они трое были первыми, и всегда будут первыми. Потому, что их зовут Амэ-но, Таками, и Ками-му. Они боги нового мира. Мира дикого, жестокого, варварского. Но они вырастут, и пройдут по этой земле, прокладывая себе путь мечом. И найдут Асихара-но, свою новую родину. Ни ему, ни Таками, ни Ками-му Субу не суждено увидеть эту родину. Его будущий сын Токата будет рожден в этих горах. Но только сын Токата — Идзанака найдет священные земли. А его дочь Аматэ станет матерью нового народа. И великий правнук шамана Яма-то станет первым императором. Все это Хантеру и его друзьям показал Яма-то в священном озере Ундо, прячущимся между скалистых гор. Над озером постоянно стоял туман. В некоторых местах туман выходил прямо из воды. Вода словно вскипала. На её поверхность то и дело из глубины поднимались пузыри. Пузыри лопались, выпускали наверх густой белый дым. В мерцающей поверхности озера дети увидели все, что им суждено пережить в будущем. А за там за склоном горы слышались крики, там шел бой, последний бой между адамитами и племенем Ткали. Племя было обречено. А дети, выросшие в другом мире, уже никогда не смогут называться Ткали. Многие из них погибнут в пути. Те, кто выживет будут совокупляться с местными варварами, и от этих смешанных браков уже никогда не родятся чистокровные Ткали. Но в легендах нового народа навсегда останутся имена первых, их будут почитать за богов. А значит, частичка племени останется в вечности.

И он проснулся. Первое, что увидел Хантер, открыв глаза, это большой палец правой ноги, пробившийся сквозь носок. Ткань вокруг дырки больно впивалась в палец, поэтому он слегка покраснел и выглядел неприлично. Словно кукиш, показанный неизвестно кому.

Да будет вам известно, что в отличии, от этой страны, где кукиш, она же фига, означал полный облом, в значении «накося выкуси!». То на родине Хантера этим знаком женоподобные мужчины зазывали клиентов. Фу! Как не хорошо! Надо бы носки сменить, подумал Хантер, поднимаясь с дивана. Где-то тут у Шурави были носки. Спал Хантер, как ходил, в одежде китайского производства, купленной на рынке. Такой же серой и невзрачной как его внешность. Снимать её перед сном он не стал, и постель стелить себя не утруждал. Поэтому ранним утром к помятой физиономии, с мешками под глазами, добавилась еще и помятая одежда.