Роберт Уилсон - BIOS

Первостепенной задачей было сдерживание заразы в Карантинном модуле, и Дегранпре это удалось. До сегодняшнего дня Орбитальная станция Исис была стерильной, изолированная от планеты толщей вакуума. Но теперь сама станция превратилась в зону заражения, в яблоко, в которое проник опасный червь.

Помещения карантина превратились в «горячую» зону пятого уровня, к которым примыкали отсеки, объявленные зоной четвёртого уровня — внешние медицинские помещения, в одном из которых оказался заперт Корбус Неффорд. Дальше шли превентивные зоны третьего, второго и первого уровня: Инженерный модуль и технические помещения, в которых готовились к пуску сборочные блоки для фабрик Тьюринга.

Проблема заключалась в том, что резервов у ОСИ было совсем мало. Жёсткие ограничения по размеру и весу, налагаемые параметрами кораблей Хиггса, привели к тому, что простор для допустимой ошибки свёлся к минимуму. Всегда, даже на пике своей эффективности, от полной остановки станцию отделяли в лучшем случае пара критических отказов. Оказавшись без доступа к ремонтным отсекам, с ограниченным доступом к фабрикам Тьюринга…

Впрочем, не сейчас; это — проблема завтрашнего дня.

— Мы выискиваем возможность разместить критически важные системы как можно дальше от «горячего» модуля, — сказал Солен из Инженерного подразделения. — Слава богу, оранжереи находятся на максимальном удалении, на ста восьмидесяти градусах дуги. Сейчас развёртываем временный госпиталь для обычных травм за пределами Сельскохозяйственного модуля; если появятся заболевшие, их будем направлять прямиком в карантинную зону.

Перед внутренним взором Дегранпре возникла схема ОСИ — ожерелье из десяти серых жемчужин, вращающихся в пустоте. Нет, девяти серых и одной чёрной: заражённой, заразной. Ему и самому придётся перебраться ближе к оранжерее.

Одно ясно точно: новым модификациям фабрик Тьюринга придётся подождать; это означало новую задержку в проекте УиП по созданию интерферометра, но избежать её теперь было невозможно. Великий замысел использовать Исис в качестве площадки для запуска новых кораблей Хиггса зависел от стабильной работы ОСИ, которую нужно защитить во что бы то ни стало. Если орбитальная станция накроется, подумал Дегранпре, Тресты потеряют звёзды — по крайней мере, на обозримое будущее.

Тем не менее, наиболее насущной проблемой была не зараза, а страх. Вспышку болезни в Карантинном модуле вряд ли можно утаить от более чем полуторатысячного персонала ОСИ, причём все без исключения отчётливо сознавали кошмар оказаться запертым в консервной банке без реальной надежды на спасение. Аварийный корабль Хиггса, мягко напомнил ему Солен, может взять на борт от десяти до двенадцати человек, в зависимости от их совокупной массы.

— Мотивируйте своих людей, — распорядился Дегранпре, — но не запугивайте их. Делайте упор на то, что мы предпринимаем экстраординарные меры предосторожности, что за пределами карантина случаев заражения не было.

— Менеджер, они и так это знают — но у всех перед глазами примеры наземных станций, — заметил Леандер. — Есть подозрение, что если заражение всё-таки произошло, гарантированного способа его сдержать нет.

— Скажите им, что речь идёт об одном организме, а не о всей биосфере Исис.

— Один организм? Это правда?

— Вероятно, да. Поддерживать порядок сейчас важнее, чем говорить правду.

Встреча продолжалась оживлённо, пункт за пунктом следуя подготовленному Дегранпре плану. Пока что всё в порядке: заражение удалось сдержать, запасы пищи и воды в безопасности, все прочие важные системы в хорошем состоянии. Орбитальная станция Исис по-прежнему оставалась безопасной для пребывания.

Но вот что у них отнял случай заражения в карантинном отсеке, так это ощущение безопасности. Мы всё время висели на волоске, подумал Дегранпре. Но этот волосок никогда не был так тонок.

Когда все начали расходиться, Дегранпре велел задержаться начальнику Службы связи.

— Я хочу, чтобы все исходящие сообщения, в том числе рутинные технические передачи, получали моё одобрение на отправку. Не стоит раньше времени тревожить Тресты.

Начальник службы, молодая худощавая женщина с Земли, по имени Накамура, неловко поёрзала в кресле.

— Это крайне необычно, — сказала она, давая понять, что не станет покрывать его в случае претензий от Трестов.

По крайней мере, так показалось Дегранпре.

Эх, женщина, подумал он, это наименьшая из твоих проблем. Он зафиксировал несогласие и отпустил её.

На ОСИ пока не случилось ничего такого, о чём Семьям непременно нужно знать — по крайней мере, не сию секунду. Больше всего Тресты страшились последствий попадания на Землю патогена с Исис. Стоит испугать их новостями, и с Трестов вполне станется наложить длительный карантин… или даже отказаться принять модуль Хиггса, прилетевший с Исис — так что выжившие будут дрейфовать в пустоте, пока не скончаются от голода.

Дегранпре не сильно прельщала перспектива стать ещё один замёрзшим планетезималем, погребённым в своего рода искусственное койперовское тело, в кометный мавзолей, нарезающий бесконечные круги вокруг Солнца.

Он поговорил с Корбусом Неффордом через видеосвязь.

Было очевидно, что главный медик станции до смерти напуган. На его униформе проступили пятна пота; лицо бледное и одутловатое, глаза слишком широко распахнуты. Дегранпре подумал, что тимостат врача работает на пределе, со страшной скоростью синтезируя регулирующие молекулы.

— Это же абсурд! — настаивал Неффорд: — В такое время — и запирать меня здесь…

— Не сомневаюсь, Корбус. Но так уж составлены протоколы по сдерживанию заражения.

— Составлены педантами-теоретиками, которые уж точно не понимают ни…

— Составлены Трестами. Доктор, вам следует следить за своей речью.

Неффорд недовольно нахмурил узкие брови и поджал губы. Словно у него внутри кто-то потянул за ниточки, подумал Дегранпре. Бывший начальник Медицинской службы станции, казалось, вот-вот заплачет; плохой знак.

— Вы не понимаете. Они умерли настолько быстро.

— Но они же умерли в карантинном отделении?

— Да, но…

— Тогда вы должны быть в безопасности.

— Всё, что я хочу — убраться от этой заразы подальше. Неужели я слишком много прошу? Как я понимаю, все остальные жмутся к оранжерее. Так с какой стати меня бросают здесь?

— Доктор, это решение принимать не вам.

— Я всю жизнь работал в чистой среде. Я врач Семьи! Моя работа — поддерживать здоровье! Я не патологоанатом! Я не привык к такому, такому…