Тобиас Бакелл - Хрустальный дождь

На западе горели окрашенные закатом в розовый и оранжевый цвета облака; яркие отблески играли на скалах Проклятых гор и на пене волн, разбивающихся о рифы. В том направлении лежала страна ацтеков. Словно в подтверждение этого в небе над океаном появилась маленькая блестящая точка. Ацтекский разведчик. Джером надул губы и отвернулся. Когда он вышел на берег, то увидел, что столбы дыма над Брангстаном потянулись в их сторону: начинал дуть ночной бриз.

Как заметил Джером, Трои тоже смотрел на далекий маленький дирижабль.

Вид ацтекского воздушного корабля привел всю островную общину в состояние активной деятельности. Джерому велели пойти потеплее одеться, а когда он вернулся на пляж, оказалось, что вокруг лодок собралась изрядная толпа. Джером заново удивился тому, какая у всех тут светлая кожа; многие носы лупились от солнечных ожогов. Сам он тоже мог обгорать, но все-таки не так.

Трои и старик, вечно играющий в домино перед своей лавкой, стояли лицом к собравшимся. Над ними принесенный ветром дым закрывал первые звезды.

– Теперь или никогда, – сказала какая-то старая женщина. Все вокруг выглядели встревоженными или печальными.

– Это всего лишь аэростат, Харриет, – ответил ей стоявший рядом молодой человек.

– Сейчас он всего лишь один, но подожди: скоро появится другой. А когда они увидят, где мы находимся, то построят лодку и явятся за нами.

К ним приблизилась другая старуха.

– Харриет права. Они уже оставляют Брангстан, чтобы добраться до нас. Мы воспользовались подзорной трубой на крыше дома Гастона, чтобы увидеть город.

Толпа охнула. Джером подумал о том, не удастся ли ему воспользоваться той подзорной трубой, о которой говорила старуха. Не сможет ли он рассмотреть людей в Брангстане?

Франчи принялись расспрашивать старуху:

– Что ты увидела?

– Похоже на то, что ацтеки построили несколько больших барж и собираются буксировать их паровым катером, который отремонтировали в доке.

Джером почувствовал, что теряет сознание. Значит, это все-таки случится. Ацтеки явятся за ним, и он скоро умрет.

– О'кей, – поднял руку Трои. – Значит, у нас нет выбора. Облако дыма и темнота не позволят увидеть с аэростата, куда мы направимся. Скажите всем, кто лег спать, что пора проснуться. Мы отправляемся.

Толпа разошлась. Один из стариков похлопал Троя по плечу.

– Как насчет парнишки? – спросил он, показывая на Джерома.

– Он отправится с остальными. Он хорошо научился задерживать дыхание.

Люди перекликались по всему поселку, некоторые ходили от двери к двери, чтобы поторопить отстающих. Многие уже нагрузили свои лодки большими мешками и сумками. Первые три семьи столкнули свои суденышки с песка в воду и гребли к выходу из гавани.

– Что происходит? – спросил Джером.

– Мы разбегаемся. – Трои поднялся, и суставы его заскрипели. – Некоторые спрячутся в таком месте, где ацтеки их не найдут. Ты не уходи от той вон лодки. – Он указал на желтый ялик с какой-то надписью на борту. – Ты поедешь с остальными подростками.

Джером кивнул, и Трои направился к группе мужчин, обсуждавших, кто останется в доме Гастона, чтобы через подзорную трубу следить за ацтеками. Трои стал расспрашивать, сколько ружей есть у остающихся на острове.

Еще несколько лодок ушло в темноту. Джером направился к маленькому ялику, гадая, что будет дальше. Если они хотят уплыть от ацтеков, то им уже не удастся вернуться на те маленькие острова, где всегда жили франчи. Пеппер верно говорил: так они смогут продержаться месяц. А что потом?

Трои вернулся, наклонился к Джерому и посмотрел ему в глаза.

– А теперь ты должен мне кое-что пообещать. Хорошо?

– Да.

– Ты никогда никому не расскажешь о том, куда мы отправимся и что будем там делать.

Джером сглотнул.

– О'кей.

Глава 27

В ялик попрыгали двенадцать подростков. Двое усталых рыбаков с задубелой кожей и лохматыми бородами уселись на весла и вывели желтое суденышко в море. Другие лодки были выкрашены в черный цвет, но у Джерома сложилось впечатление, что об этом подумали в последний момент, и их ялик сохранил свою яркую окраску.

Волны били в борт тяжело нагруженного суденышка. Один из рыбаков вручил подросткам пару черпаков из выдолбленной тыквы и велел вычерпывать скапливающуюся на дне воду. Если их заметят с ацтекского аэростата, будут ли в них стрелять?

– Вычерпывайте, вычерпывайте, – проворчал рыбак. Паруса они не подняли; полотнища, плотно связанные пеньковыми веревками, оставались лежать у борта. Мужчины, сидя рядом на банке, гребли длинными веслами; нос лодки то поднимался, то почти нырял в воду; суденышко направлялось прочь от острова, к рифам.

– Раз, два…

– Т'и, четы'е… – Сидевший справа гребец говорил с гораздо более сильным акцентом, чем его напарник. Спутники Джерома сидели на дне лодки, закутавшись в одеяла, уже промокшие от брызг. Все они казались усталыми… и испуганными.

– Раз, два…

– Т'и, четы'е… – Джером прислонился к борту и стал смотреть, как играют мышцы на руках франчи. При каждом взмахе весел уключины скрипели.

Тоненькая фигурка, закутанная в заплатанное одеяло, проскользнула под банкой между ног гребцов и пристроилась рядом с Джеромом. Это оказалась Сэнди. Она плотнее завернулась в свое одеяло.

– Ты знаешь, куда мы направляемся? – спросила Сэнди. Джером только пожал плечами. Сэнди придвинулась ближе к нему и показала на высокий утес, когда-то отколовшийся от уходящего в воду отрога гор. Его окружали еще несколько более мелких.

Даже с расстояния в несколько миль Джером видел взмывающие вверх фонтаны пены, когда океан снова и снова обрушивался на скалистые островки.

– Там нельзя причалить, – сказал Джером. – Это было бы безумием.

– Все будет в порядке, – ответила Сэнди. – Ничего, если я посижу здесь?

Джером оглянулся.

– Э-э… ага.

Сэнди улыбнулась и прикрыла лицо концом одеяла. Джером продолжал смотреть на воду, которая пробивалась между досок пола и плескала ему на ноги.

Когда ялик приблизился к скалам, его окружила целая стая быстроплавов. Животные плавали кругами вокруг суденышка, подныривая под него или ложась на бок, чтобы заглянуть через борт.

Джером с улыбкой приподнялся. Большие волны ударяли в утес и, отхлынув, тащили за собой ялик. Ночь была так темна, что Джером едва мог разглядеть скалы, но чувствовал, как близко они оказались к опасным рифам.

От того места, где вода с шипением пенилась, их теперь отделяло не больше полумили. Сдавшись на мгновение, океан умолкал, но даже когда не раздавалось громких ударов волн, постоянно можно было слышать журчание воды, стекающей по углублениям в камне.