Лоуренс Уотт-Эванс - Киборг и чародеи

– Ничего ценного.

– Не верю.

– Это правда тем не менее.

– Мы сами в этом убедимся – и мне, в сущности, все равно, ты ли мне поможешь, или я обыщу труп. Трупы обычно тяжелы и неудобны, зато не спорят.

– Ты меня убьешь, если я откажусь?

– Вот именно, – и бандит в подтверждение своих слов снова ткнул его мечом.

Тут Слант позволил коммандос взять ситуацию под контроль. Тело его откатилось в сторону, подальше от бандита и его меча. К тому времени, когда он завершил кувырок, пистолет уже оказался у него в руке, и, не успел его противник опомниться, он дважды выстрелил.

Эта пушка была ему непривычна, и в первый раз киборг промахнулся, зато вторая пуля задела одного из всадников. Прицелившись несколько ниже, он попал человеку в горло, заставив его откинуться назад, захлебываясь собственной кровью. Третий бандит натянул поводья и схватился за плечо, но каким-то образом ему удалось удержаться в седле. Он не делал никаких угрожающих движений, потому остался в живых.

Заржав, лошади вскинули головы, но не сбежали. Они, очевидно, давно привыкли к грубым звукам, вроде звона металла и криков боли.

Двигаясь чисто автоматически, Слант выдернул из пушки пустую обойму и, отбросив ее в сторону, зарядил следующую. Со снарком в руке он осторожно приблизился к поверженному бандиту и, придавив ногой к земле его руки, внимательно осмотрел, время от времени бросая угрожающие взгляды в сторону второго.

Для раненого не оставалось уже никакой надежды. Пройдя сквозь горло, пуля застряла в позвоночнике. Он был еще в сознании, но с каждой минутой терял все больше крови, и без немедленной госпитализации – но о какой больнице могла идти речь на этой отсталой планете! – у него не было ни единого шанса выжить. Его широко открытые глаза застыли, уставившись в одну точку, при каждом вздохе изо рта выливалась тонкая струйка крови.

Слант отошел прочь. Бородачу нельзя было помочь ничем, разве что прикончить его поскорее, а киборгу еще предстояло позаботиться об остальных.

Он повернулся к лошадям. Человек, застывший в седле, продолжал во все глаза глядеть на него, держась за плечо, и Слант приказал:

– Не двигайся. Стой, где стоишь, и я тебя не трону.

Человек кивнул, и Слант, по-прежнему не спуская с него глаз, обошел лошадей и направился к месту, где упал второй.

К нему судьба оказалась более благосклонной – пуля попала в сердце.

Слант вырвал вожжи из его рук, потом огляделся. Никаких признаков подкрепления, битва окончена. Держа снарк в руке, он обернулся к оставшемуся в живых и позволил взять верх своему основному "я".

Внимательно изучив своего пленника, Слант не обнаружил в нем ничего необычного. На разбойнике были кожаные бриджи и рубаха без рукавов из грубой ткани. Он был невысок, среднего телосложения, с грязными спутанными волосами и давно не чесаной бородой.

Единственное, что отличало его от какого-нибудь крестьянина, – струйка крови, сочившаяся из-под пальцев и окрашивающая красным ткань.

– С тобой все в порядке? – спросил Слант.

Гримаса боли на отупевшем лице бандита сменилась безграничным изумлением.

– Что? – переспросил он.

– С тобой все в порядке? Рана тяжелая?

Бандит посмотрел на кровь.

– Не знаю, – сказал он и осторожно отнял руку от плеча. Кровотечение прекратилось. – Выглядит не так уж страшно. Думаю, артерия не задета.

– У тебя есть чем перевязать?

– Нет.

– Тогда придется изобразить что-нибудь.

Слант порылся в седельной сумке ближайшей лошади и, обнаружив подходящий кусок тряпицы, оторвал от него с помощью ножа широкую полосу и протянул бандиту.

Тот пробормотал:

– Все это очень хорошо, но я не могу перевязать себя сам.

Оказалось, что он и спешиться без посторонней помощи не в состоянии, поэтому Сланту пришлось помочь ему, а потом и закрепить на нужном месте грубую повязку.

Когда они совместными усилиями сделали все, что могли, бандит тяжело опустился на кучу сухих листьев и, глядя на Сланта снизу вверх, сказал:

– Спасибо.

– Не за что.

– Я думал, ты меня убьешь.

– Если бы ты попытался напасть на меня, мне бы, вероятнее всего, пришлось это сделать.

Бандиту показалось, что фраза составлена как-то странно, но он решил оставить все как есть.

– А что ты собираешься делать со мной?

Слант тоже сел и, подумав, ответил:

– Еще не решил.

– Ты меня не прикончишь?

– Нет, конечно, нет. Терпеть не могу убивать. Я делаю это лишь в крайнем случае.

– Так ты меня отпустишь?

– Думаю, да. Я не собираюсь держать тебя пленником вечно. – Киборг посмотрел на трех лошадей, мирно жующих траву на обочине, и добавил: – Но я заберу твоих лошадей и все твои деньги.

– А что ты будешь делать с тремя лошадьми? Ты можешь взять себе две других, но зачем тебе моя?

– Мне предстоит долгий путь, и у меня нет денег. Возможно, придется по пути продать одну или обоих лошадей.

– А что будет со мной?

– Понятия не имею.

– Что я буду за грабитель без лошади?

Слант поглядел на него с интересом.

– А ты собираешься им оставаться?

– Что мне еще делать? Это мое единственное занятие.

– А если ты встретишь кого-нибудь с пистолетом?

– С чем?

– С пистолетом, оружием из Тяжелых Времен. Вряд ли я единственный на планете, у кого он есть.

– Никогда раньше не видел таких.

– Это не означает, что их нет. Если бы тебе пришлось повстречаться с ними, ты не сидел бы со мной сейчас. Эти ведь мертвы, – и Слант указал на два трупа поодаль.

– Приходится идти на риск. Я всегда знал, что грабеж – дело опасное.

– Тогда к чему тебе это? Почему бы не жить своим трудом?

– Каким трудом? Я ничего не умею, кроме грабежа.

– Ты мог бы научиться. Найти где-нибудь место ученика или подмастерья.

– Наверное, ты прав.

– Кроме того, как разбойничать в одиночку? От твоих компаньонов не больно-то много теперь проку.

– И то правда. Я никогда не видел столь скорого на руку, как ты. Ты ведь мог бы, наверное, убить нас и без этого... пасте... песта... как там его называют.

– Пушка. Да, я, наверное, мог бы убить вас и без нее.

– Если ты заберешь мою лошадь, то оставишь меня прямо здесь?

– Об этом я не подумал. Если хочешь, поедем вместе до ближайшего поселка.

– Это будет Аурбауру. Если я появлюсь там, они, вероятно, вздернут меня. Я ограбил немало торговцев из Аурбауру.

– Они могут тебя узнать?

– Не знаю.

– А есть поблизости место, где ты никого не грабил?

– Боюсь, по эту сторону Праунса нет.

– Тогда тебе придется рискнуть отправиться в Аурбауру – или оставайся здесь.

Бандит задумался.

– Может, меня все же не узнают. Обычно ведь говорили они, – он кивнул на мертвых товарищей. – А если я останусь здесь, то, скорее всего, помру с голоду.