Николай Шмелёв - Кронос

— Может быть — впереди ещё встретим, — предположил Кащей, — твой продсклад?

— Не мой он, — парировал Бармалей. — Но всё равно, это обстоятельство не выдерживает никакой критики. Согласно записи — это особый уровень и предположить, что отсюда, а не сюда обеды доставляли — просто бред.

— Логично, — согласился с доводами Кащей, — но, может быть, мы пропустили склад второпях?

— В таком случае — он так законспирирован, что являлся государственной тайной, почище, чем этот уровень! — невесело усмехнулся Бульдозер.

— Есть ещё один вариант предположений, — вмешался Крон. — Чтобы работы шли успешнее, по созданию телепортов, учёные получали продукты непосредственно из института, по телепортационному устройству. Вот, от голода и вымерли…

— Скелетов не видать! — засмеялся Комбат.

— Эх! — воскликнув, оборвал спорщиков Пифагор. — Тут всё нелогично, а вы о какой-то кухне. Допустим, мы её найдём, вместе со складом — что толку? Дальше то, что? Тут такие шуточки со временем… В результате этого я могу сделать правильный вывод — скорее всего, на складе несъедобны, даже консервы. Как будто своих нет…

Все молча согласились с доводами, и мысленно махнули рукой, на такие мелочи. Разговор обессилевших и перенервничавших людей, подкрепившихся по всем правилам военного искусства, принимал другое, более закономерное течение, в привычном русле.

— В жизни, почему-то, всё шиворот-навыворот! — начал исповедь Бульдозер. — Мечтал встретить девушку с длинными ногами, а встретил — с короткими.

Сутулый усмехнулся, и выдал свою точку зрения, на обсуждаемые принадлежности:

— Длинные ноги хороши для быстрой ходьбы, а ещё лучше, для поспешного бегства с поля боя, когда противник применил ФОВ. В сексе, длинные заготовки так же бесполезны, как бюстгальтер.

— Да-да! — подтвердил Дед. — Так же, как и лифчик, они имеют чисто демонстрационный характер.

— Где связь, между этими альковными принадлежностями, — не понял Комбат, и выдвинул опровержение, — ноги видно, а лифт?

— Как ты помнишь — он не работал! — хихикнул Дед. — А, в общем — ты темнота. Бюстгальтер создаёт объём и, даже в случае применения несложных приспособлений — увеличивает литраж многократно.

Перед глазами участников спора проплывали бескрайние русские степи и поля, на которых паслись бурёнки всех мастей: белые, пегие, чёрные — волочащие за собой вымя, на потребу пищевой промышленности. В воздухе густо запахло парным молоком, свербя в носах смесью сена и навоза. Очнувшийся от видения, Кащей встрепенулся и высказал свои сомнения, по поводу целесообразности подлога:

— Но, ведь подтасовка фактов может легко вскрыться!

— Уже поздно будет! — хором ответили товарищи.

— Граждане — хватит о женщинах! — Крон попытался унять воинственный пыл попутчиков, заодно и образумив их. — Мы же не на работе.

— Это как сказать! — не согласился с доводом Почтальон. — У тебя, на данный момент, свободный график гуманитарной профессии, и можно предположить, что ты собираешь материал. Работа, получается!

Тема женского достоинства не хотела уходить и отпускать незакалённые умы.

— Вот название — бюст, — продолжил Доцент. — Оно имеет два понятия. Первое: это скульптура, недоделанная, то есть — по пояс. Второе значение — женская грудь. Само название с французского языка означает — надгробный памятник.

— Я уже запутался! — раздражённо отреагировал Комбат. — Но символично. И лаконично.

— Интересно, — хмыкнул Бульдозер. — В первое значение голова входит, а во второе — нет.

— Повторяться не буду! — отрезал Комбат.

— Все владелицы этого памятника, стремятся нацепить на выпуклости драньё от, какого-нибудь известного портного, преимущественно заграничного! — Кащей зло сплюнул и махнул рукой.

— Ну, не скажи, — возразил Пифагор. — На центральной улице, пусть и периферийного, но очень большого города, открывался бутик от такого умельца. Народу — до фонаря! В нашем мегаполисе, такие номера не пройдут и аборигенов, на подобную ерунду не купишь. Долго магазинчик не протянул, потому что местные жители не брезгуют носить обмотки: ни от Ху Линя, ни от Линя Ху.

— Да, никто не хочет поддерживать творческую личность! — вздохнул Крон, заботясь в первую очередь о личных шкурных интересах, а друзьям показалось, будто он сожалеет о швеях-мотористах.

— Чего их поддерживать? — возмутился Комбат. — Этих кооператоров штаны поддерживают, сшитые каторжным трудом, а нам, того гляди, скоро свои портки придержать будет нечем!

— Бытует поверие, — вмешался Доцент, опрокинув свою порцию горячительного. — Личность творческая, значит пьющая, а спонсировать попойку — не в нашем стиле.

Крон засмеялся, припомнив дела недавних дней, и поведал свою историю, выливающуюся из вывода Доцента:

— Не знаю, кто вывел эту словесную формулу, но в одном заведении, торгующем принадлежностями для производства рекламы, я это озвучил. На это мне ответили, что к ним приходят такие мастера, в соответствующем состоянии, которые создают не впечатление, а твёрдую уверенность, в их исключительности — слишком творческие. Один гений так дыхнул, что у продавцов из глаз слёзы брызнули. Но это была не главная беда. Обессилевший от творческих изысканий субъект, более не в силах держаться на ногах, произвёл естественное, для подобных случаев действие — облокотился на товар. В результате, от такого необдуманного шага всё, что демонстрировалось для продажи — покатилось по полу. Сияя всеми цветами радуги, продукция беспорядочно перемещалась по паркету, унося на себе мужика, как весеннее половодье уносит отходы лакокрасочного производства мутным потоком, вместе с уснувшим сторожем. А нечего было вносить сумятицу, в упорядоченный процесс торгового заведения.

— Пора тебе писать историю своей жизни, — намекнул Комбат. — Библиографическую повесть.

— На хрен никому не нужна — твоя личная жизнь, кроме любителей заглядывать в чужое пространство, через призму замочной скважины, — Крон показал рукой на дверь, где должно было находиться предполагаемое приспособление для просмотра видеофайлов, в режиме реального времени.

Бульдозер машинально проводил его руку взглядом до двери и обомлел: мимо бронированного стекла охранки прошла длинноногая девушка. Словно опомнившись, что она пропустила нечто важное, особа сделала шаг назад и, подавшись всем корпусом в том же направлении, заглянула в окно. Она улыбнулась, помахала на прощание рукой и, удалившись в конец коридора, растворилась в массивной двери.

— Вот и привидения пошли, — мелькнула в голове Бульдозера мысль.