Зиновий Юрьев - Белое снадобье

Он посмотрел на Арта. Внешне он был спокоен, но что должно было твориться у него на душе… Нет, парень, не так одномерен, как могло показаться. Чего стоит один этот рассказ об одноруком должнике, которого он избил. Но всё-таки избил. Хоть он и не одномерен, и в душе у него собственный маленький ад, он бандит. А может быть, и нет? Как можно судить о ком-нибудь, кого-нибудь в мире, в котором нет моральных координат?

Скрипнула дверь, и в комнате появился Тэд Валенти. Он слегка прищурился после уличной темноты. Прежде чем он успел сказать что-нибудь, к нему подскочил Детка — так Марквуд прозвал маленького робота, который управлялся машиной.

— Ваш пистолет, мистер Валенти, — равнодушно сказал Марквуд. — Я не хочу, чтобы в этом помещении было оружие.

— Вы не хотите? — насмешливо спросил Валенти. — А кто вы такой, чтобы хотеть или не хотеть? Я сдаю оружие только тогда, когда хожу к боссу.

— Тогда я вынужден буду сам взять у вас пистолет, — ровно сказал Марквуд. Сердце у него колотилось — вот-вот выпрыгнет из груди или взорвётся, но ему уже было всё равно. Его уже несло, крутило, и поздно было думать о чём-нибудь. Он не думал. Он действовал.

— Детка, — сказал он, — помоги мне взять пистолет у мистера Валенти.

Робот молниеносным движением схватил оба запястья Валенти и замер, держа их. Тот дёрнулся, попытался освободиться, но металлические лапы Детки держали его намертво.

— Вот видите, мистер Валенти, вы даже робота из себя вывели своим упрямством. — Марквуд подошёл к Валенти и неумело начал нашаривать на нём оружие. Пистолет лежал в кармане пиджака — маленький воронёный кусок металла, отливающий зловещей синевой.

— Что это значит? — прошипел Валенти. — Я ухожу. Я не собираюсь оставаться здесь ни одной секунды. Я иду прямо к дону Коломбо.

— Ну как? — спросил Марквуд. — Отпустим его, Детка?

Робот отпустил запястья Валенти, но стал между ним и дверью, блокируя выход.

— Вы что, рехнулись? — спросил Валенти Марквуда, но в голосе его уже не было прежней самоуверенности. — Ладно, чёрт с вами и с вашими правилами. Что я должен здесь делать? Скоро одиннадцать, и я уже собирался ложиться, когда босс сказал мне идти сюда.

— Вот перебежчик, — Марквуд кивнул в сторону Фрисби. — Его зовут Арт Фрисби, и он утверждает, что одиннадцать лет назад вас звали не Тэд Валенти, а Эдди Макинтайр.

— Ну и что? Я этого не скрывал. И что значит всё это дурацкое представление? Где у вас телефон? Я хочу позвонить дону Коломбо.

— Боюсь, что с этим пока придётся подождать, — извиняющимся жестом развёл руки Марквуд. — Дело в том, что Арт Фрисби ещё утверждает, будто вы обманом приохотили его к героину так же, как несколько позже и девушку, которую он любил.

Не спеша, спокойно и методично, Арт Фрисби начал снимать с себя датчики. Сняв, он подошёл к Валенти и посмотрел на него.

— Может быть, вы вспомните меня, Тэд Валенти? Или где вам вспоминать какого-там Арта Фрисби. И девчонку мою, её звали Мэри-Лу, и у неё были синие глаза… Где вам вспомнить её? Ну повесилась, ну и что? Одним нарком больше, одним меньше — что это меняет? Но я бросил белое снадобье и одиннадцать лет ждал этой минуты, Эдди Макинтайр. Спасибо, Эдди, что ты жив и ты здесь. Значит, я не напрасно ждал.

— Марквуд, — дрожащим голосом сказал Валенти, — уберите этого маньяка. Разве вы не видите, что он не в себе? Если мне здесь нечего делать, я уйду.

— Э нет, Эдди, — ласково сказал Арт Фрисби. — Ты не уйдёшь, потому что мне нужно с тобой рассчитаться. Когда она висела, у неё глаза были открыты. И пусты. Одна туфля упала, а вторая висела у неё на ноге. Ты понимаешь, Эдди? Пустые синие глаза и одна туфля. И верёвка.

— Ты сошёл с ума! — крикнул Валенти и попятился от Арта. — Какие глаза? Какая туфля? Марквуд, уберите его, разве вы не видите, что он рехнулся? Он же не понимает, что делает!

— Я всё понимаю, Эдди Макинтайр, — кивнул Арт Фрисби. — Я просто хочу, чтобы и твои глаза стали пустыми, и у тебя вывалился язык. Разве это много? Разве я требую от тебя лишнего? Одной твоей смерти за десятки или сотни? По-моему, это очень выгодная для тебя сделка, а ты всегда любил выгодные сделки.

Валенти метнулся к двери, но в дверях стоял Детка, и металлические его лапы были разведены в стороны. Валенти остановился, обвёл глазами комнату. Окон не было. Спасения не было. Он почувствовал, как животный ужас выкачал из него воздух, и сердце сжалось в тягучей истоме, и пот выступил у него на спине.

— Послушайте, — быстро и жарко зашептал он, — у меня есть деньги. Много денег. Я дам вам десять тысяч, двадцать тысяч. Это очень хорошие деньги. На них можно снять домик в ОП…

— Спасибо, — задумчиво улыбнулся Арт, — мне уже однажды обещали домик в ОП. С настоящей зелёной травкой вокруг.

Не спуская глаз с Валенти, он чуть пригнулся, развёл руки и медленно стал приближаться к нему.

— Марквуд, вы же не безумец, — взмолился Валенти. — Пятьдесят тысяч — прекрасные деньги. Только помогите мне выбраться отсюда, заклинаю вас. Я сделаю для вас всё, что угодно…

Марквуд молчал. Арт Фрисби медленно приближался к Валенти, а тот пятился от него.

— Нет, — вдруг воскликнул он, — вы не можете убить меня. Босс знает, что я пошёл сюда. Меня будут искать. Они поймут…

— Нет, — раздался голос машины, и голос был голосом Джо Коломбо. — Дон не знает. Он не звонил. Звонила я.

— Что? Что это? — встрепенулся Валенти. — Я схожу с ума. Чей это голос?

— Этот голос не принадлежит никому. Он синтезирован мною, машиной.

— Да, Эдди Макинтайр, это так. И никто не будет искать здесь твой труп, тем более что мы уже приготовили для него место. И хватит. Мы слишком много говорим. — Арт Фрисби сделал ещё несколько шагов вперёд, и Валенти очутился в углу. Он упирался спиной в стену и, казалось, надеялся, что сумеет спрятаться в ней, найти убежище.

Он вдруг опустился на колени.

— Пощадите, пощадите меня. Я отдам вам всё, мне ничего не надо. Только дышать. Я всё отдам. Всё, всё, всё отдам. Только жить…

Фрисби выбросил вперёд руки, и они замкнулись на шее Валенти.

— Ты просишь очень многого, Эдди Макинтайр. Дышать — это большое дело. Но ты не будешь дышать, и через несколько минут твоё сердце дёрнется раз-другой, остановится, и ты начнёшь остывать. Ты не будешь больше ни Эдди Макинтайром, ни Тэдом Валенти. Просто сто пятьдесят фунтов холодеющего немолодого мяса, костей и воды.

Арт начал медленно сжимать руки, и Валенти захрипел.

— Нет, — прошептал он, — подожди. Я должен что-то сказать.

— Ну что ещё?

— Это не Руфус Гровер работает на Кальвино. Это я. Не убивайте меня. Я расскажу всё. И дон Коломбо дарует мне жизнь, потому что я многое знаю. Я знаю, когда решено расправиться с семьёй Коломбо. Скарборо и Уотерфолл должны принадлежать семье дона Кальвино. У них есть план, и я его знаю. Я нужен. Я нужен, клянусь небом, я нужен. Меня сейчас нельзя убивать.