Герберт Уэллс - История мира

Последовало тринадцать лет новых раздоров среди желавших власти могущественных личностей. Сложился второй триумвират: Лепидуса, Марка Антония и Октавиана Цезаря, племянника Юлия Цезаря. По примеру дяди Октавиан оставил для себя более бедные и суровые западные провинции, где рекрутировали самые лучшие легионы. В 31 г. до н.э. он разгромил Марка Антония, единственного серьезного соперника, в морской битве под Акциум и сделался исключительным повелителем римского мира. Октавиан не был человеком в стиле Юлия Цезаря. Не было в нем глупых мечтаний сделаться Богом или Царем. Не было у него и царственной любовницы, которой бы ему хотелось пустить пыль в глаза. Он вернул свободу сенату и римскому народу. Не хотелось ему быть диктатором. И благодарный сенат передал ему саму суть власти вместо ее внешних проявлений. Октавиана называли не царем, а princeps и Augustus. Август Цезарь сделался первым римским императором (27 г. до н.э. - 14 г. н.э.).

После него пришел Тиберий (14 - 37 гг. н.э.), после Тиберия Калигула, Клавдий, Нерон и так до Траяна (98 г. н.э.), Адриана (117 г. н.э.), Антонина Набожного (138 г. н.э.) и Марка Аврелия (161 - 180 г. н.э.). Все эти императоры были императорами легионов. Солдаты их избирали, и некоторых же солдаты свергали с трона. Постепенно сенат из римской истории исчезает, а на его место вступил император со своими чиновниками. В это время границы империи расширились до своего максимума. Присоединена большая часть Британии, Трансильвания становится новой римской провинцией Дакией; Траян переходит Евфрат. Адриану приходит в голову мысль, которая родилась и на совершенно противоположном крае света. Подобно императору Ши Хуань-Ди, Адриан возвел защитную стену против северных варваров: одну поперек Британии, а вторую между Рейном и Дунаем. Но Адриан уже оставил кое-какие из завоеваний Траяна.

Экспансия римской империи подошла к своему концу.

Глава тридцать четвертая

МЕЖДУ РИМОМ И КИТАЕМ

Второй и первый век до нашей эры - это новая фаза в истории человечества. Месопотамия и восточное побережье Средиземного моря перестали быть центром. И Месопотамия, и Египет все еще оставались урожайными, густонаселенными, живущими в благосостоянии странами, но они уже не правили миром. Центр тяжести перенесся к западу и к востоку. Теперь миром правили две силы: новая Римская империя и возрождающаяся Китайская империя. Рим достиг даже Евфрата, но ему никогда уже не удалось перейти его. Это было уже слишком далеко. Давние персидские и индийские владения за Евфратом, принадлежавшие Селевкидам, теперь уже имели множество новых хозяев. Китай, под управлением династии Хань, пришедшей на смену династии Цинь после смерти Ши-Хуань Ди, растянул свое владычество на Тибет и через Памир вплоть до западного Туркестана. Это и были границы китайской экспансии.

В те времена Китай был самым крупной, лучше всего организованной и наиболее цивилизованной политической системой во всем мире. В плане пространства и населенности он превышал римскую империю времен ее наивысшего расцвета. И было вполне возможно, что эти две гигантские силы сосуществовали в мире одновременно, ничего друг о друге не зная. Все коммуникации, как морские, так и сухопутные, не были еще столь развиты и организованы, чтобы могли произойти непосредственная встреча или же столкновение.

Тем не менее, друг на друга они воздействовали довольно-таки заметно, а их влияние на судьбы расположенных между ними стран (Средняя Азия и Индия) по сути своей было весьма глубоким. Существовали и определенные торговые отношения; караваны верблюдов шли через Персию, а корабли передвигались вдоль побережий Индии и Красного моря. В

66 г. до н.э. римские войска под командованием Помпея шли следами Александра Великого и маршировали вдоль восточного берега Каспийского моря. В 102 г. н.э. китайская экспедиция под управлением Пан Чау добралась до Каспийского моря и выслала эмиссаров, которые должны были принести известия о могуществе Рима. Но должно было минуть еще множество столетий, прежде чем эти два огромных мира, Европа и восточная Азия, познакомились друг с другом и установили между собой прямые контакты.

На северных окраинах обеих великих империй царила варварская дичь. Нынешняя Германия была покрыта лесами; леса тянулись далеко в глубь России, и в них жили туры, по величине равнявшиеся чуть ли не слонам. К северу же от могущественных горных цепей Азии тянулась полоса пустынь, степей, далее были леса и страна вечного льда. Восточную часть гористого пространства Азии занимал треугольник Манчжурии. Территории, лежащие между южной Россией и Туркестаном вплоть до самой Манчжурии, обладали и обладают сейчас весьма нестойким климатом. Количество атмосферных осадков в течение нескольких веков там значительно менялось. Это предательские для человека земли. В течение нескольких лет они могут давать достаток пропитания и быть пригодными для земледелия, после чего происходит резкий спад влажности, и наступают периоды убийственных засух.

Западная часть этой варварской северной земли - от боров Германии до самой южной Азии и Туркестан, и от Готланда до Альп - были колыбелью нордических народов и арийского языка. Восточные степи и пустыни Монголии были колыбелью гуннских, монгольских, татарских или тюркских народов поскольку все они родственны языком, расовыми признаками и способом жизни. Подобно тому, как нордические народы неустанно выбирались за собственные границы и напирали на юг, на развивающиеся цивилизации Месопотамии и средиземноморских побережий, так гуннские племена высылали переизбыток населения в качестве бродяг и завоевателей в оседлые регионы Китая. Периоды достатка на севере способствовали приросту населения в этих землях; но когда же переставало хватать корма для животных или же когда у скота случался мор, голодные племена несли на юг факел войны.

Какое-то время в мире существовали две могучие империи, способные удержать напор варваров и даже расширять границы имперского мира. Напор империи Хань, идущий из северного Китая вглубь Монголии, был сильным и постоянным. Население Китая вышло за пределы Великой Китайской Стены. За имперской пограничной стражей шел китайский крестьянин с плугом и лошадью, чтобы распахать степь и окружить изгородью зимние пастбища. Племена гуннов нападали и убивали поселенцев, но китайским карательным экспедициям удавалось держать их в страхе. У кочевников оставался выбор: либо осесть с плугом в качестве наемных работников у китайцев, либо же шататься в поисках летних пастбищ. Одни выбрали первое и были поглощены, другие же направились через горные перевалы на северо-восток и восток в направлении западного Туркестана.