Чарльз Ингрид - Последний рыцарь

Джек хмыкнул:

— А что от этого изменится? Если он узнал о нас один раз, значит, узнает и второй. А потом, если я останусь здесь, значит, он будет знать, что я его жду.

Пурпур хотел что-то ответить, но как-то глухо хмыкнул и отвернулся в сторону: круглый человек-выдра пытался просунуть хвост в отверстие нового комбинезона. Джек сжал зубы, чтобы не рассмеяться, и тоже отвернулся в сторону.

— Ладно. Завтра утром у нас брифинг. Я пришлю за тобой глиссер, — сказал на прощание Пурпур.

— Договорились, — кивнул Джек и закрыл дверь.

Элибер долго слушала удаляющийся шум мотора и плеск волн на разбушевавшейся реке, а потом осторожно спросила:

— Что-то не так?

Шторм махнул рукой:

— Ничего.

Она убрала со лба прядь пушистых, в янтарных искорках волос:

— Да нет, что-то случилось. Я же вижу это по твоему лицу!

Он выдавил из себя улыбку:

— Ничего страшного. Давай посмотрим, нет ли в нашей кладовой чего-нибудь кроме пива.

Элибер тихо подошла к окну:

— А на улице все еще идет дождь, — сказала она печально.

— Подождем до утра, — ответил Шторм.

Элибер пошла на кухню, взяла тряпку и затерла лужи, оставленные на полу фишером и Пурпуром, потом посмотрела на потолок — не протекает ли крыша, и, успокоившись, опять подступила с расспросами к Джеку:

— Ты огорчен тем, что показал Скалу бронекостюм? — она села за стол и подперла голову руками.

Темное от грозы небо совсем почернело, за окном стояла кромешная ночь. Такой черноты Элибер никогда еще не приходилось видеть — городская жительница, она привыкла к сумраку, подсвеченному неоновыми вспышками реклам, — а тут — ни одной звезды, ни единого просвета, — бархатная, клубящаяся, живая и страшная чернота.

— Нет, из-за этого я не расстраиваюсь, — Джек вынул из кухонного шкафа саморазогревающиеся банки с консервами и понюхал содержимое. — Визит Скала, скорее всего, принесет пользу. Ведь он решил, что я не могу использовать бронекостюм в болоте.

Элибер засмеялась:

— Он прав. Ты увязнешь, как бегемот. Ха!

— Да, вполне возможно. Мне никогда не приходилось использовать его в таком климате, но в учебном центре мы прорабатывали всякие ситуации, так что и к болотам я немного готов. К тому же Скал не предполагает, что я превращусь в местного жителя.

Элибер захохотала еще громче:

— Так ты собираешься бегать в желтых шортах?

— И с поясом для оружия, — кивнул Шторм.

Микроволновая банка разогрелась и подала сигнал. Шторм вытянул из нее дымящиеся пакеты с провизией и вытряхнул их содержимое на тарелки:

— Ладно, ешь, а потом пойдем спать.

Элибер покосилась на черное окно:

— И как ты только можешь так спокойно об этом говорить?

ГЛАВА 17

— Ну ты и дерьмо! — сказала Сэди. Она внимательно смотрела на человека, расхаживающего по ее комнате. Ростовщица знала, что с каждым своим шагом этот человек приближается к катастрофе, и старалась не нервничать, ругая себя за то, что этому непрошеному гостю так легко удается вывести ее из себя.

— Все, что от вас требуется, так это сказать — где они?

— А я этого не сделаю.

Рольф развернулся и зло улыбнулся. В общем-то, он был по-своему хорош: высокий, мускулистый, в белых хлопковых брюках и шелковой голубой рубашке. Если бы не короткая, по-бычьи напряженная шея, его вполне можно было бы поместить на обложку лучшего журнала мод.

— Я пришел сюда один, — резко сказал он. — И именно поэтому вы не можете выставить меня. А потом, я ведь буду приходить снова и снова, так что вам же будет хуже. Наверное, я не настолько силен, чтобы окончательно разорить вас, но кое-какие помехи я все-таки могу создать? — Рольф потрогал кончиками пальцев синяк под правым глазом. — Видите ли, я никому из них не желаю зла. Я просто хочу вернуть себе Элибер. Вы знаете, ведь девушка очень опасна, а тот солдафон понятия не имеет о ее способностях. Это может кончиться катастрофой.

За свою жизнь Сэди успела услышать много полуправды и распознавала ее тотчас же:

— Убирайся вон, Рольф, — невозмутимо сказала она.

Он неожиданно развернулся и ударил локтем по огромной старинной вазе с лепными розами. Ваза рухнула на пол и разбилась вдребезги. В общем-то, жилище ростовщицы было завалено и гораздо более ценными вещами, но эта фарфоровая безделушка была особенно дорога ей: когда-то эту вазу подарил Сэди любимый человек.

— Ну нет, я ничего не скажу, — разгневанно повторила она.

— Ага! Но вот тут вы не правы, вы обязательно скажете мне все, чего я хочу, потому что я знаю, что вам совсем не нужны неприятности, — Рольф поправил свои накрахмаленные манжеты и стряхнул со стола пепел. — Я ведь прав? Нам с вами не нужны неприятности?

— Нет, — сказала Сэди, чувствуя, что что-то в ходе переговоров меняется.

— Нам — не нужны.

Рольф победно осклабился:

— Ну вот! А насколько я помню, у вас были какие-то дела с генералом Гилгенбушем?

Сэди прищурилась:

— Возможно.

— Ну, естественно, вы действовали в рамках закона. Правда, генералу от этого не легче. Так вот, он до сих пор не знает, где находится ваш основной офис, — ведь раньше он имел дело только с банками-спутниками. Но если генерал узнает, где вы живете, он непременно явится к вам на квартиру, чтобы лично засвидетельствовать свое почтение!

Сэди махнула рукой:

— Мальтен — нейтральная территория, а генерал Гилгенбуш не настолько глуп.

Глаза Рольфа блеснули, как черные ониксы:

— Не ведь существуют и тайные операции…

— Это возможно, — согласилась Сэди. — Конечно, если он узнает мой адрес.

— Вы все правильно поняли, — Рольф ожил.

— Сейчас они в другой солнечной системе, — осторожно сказала Сэди.

— Я это знаю.

Ростовщица задумчиво посмотрела на свои золоченые ногти. Им давно уже требовалась полировка.

— А вы не сделаете им ничего плохого? — бархатным голосом спросила она.

— Конечно, нет.

— Ладно. — Сэди решительно тряхнула головой. — Их забрал с собой Владелец Пурпура. Вам надо проверить маршруты полетов кораблей, парковавшихся в сорок втором ангаре. Это все, что я знаю.

Рольф кивнул:

— А этого мне вполне достаточно, мадам.

— Ну тогда проваливай, — сказала ростовщица и, когда дверь закрылась, разочарованно вздохнула. Да, кажется, ее советники правы — они давно уже говорят, что с годами она становится слишком мягкой.

Шторм направил глиссер к огромному зеленому острову. Гроза то ли еще не успела закончиться, то ли начиналась снова. На землю легли лиловые сумерки. На базе зажгли огни. Это было хорошо — огни были желтыми и яркими, и их вполне можно было использовать как маяк. Сине-черные грозовые облака волнами уходили за горизонт, штормовой ветер швырял легкий глиссер из стороны в сторону.