Айзек Азимов - Новые Миры Айзека Азимова. Том 6

Пол был обескуражен.

— И что же это за «шаг»?

— Новое усовершенствование в моей конструкции.

— Но за все усовершенствования ты прекрасно расплачивался из своих фондов.

— Это может оказаться дороже всех остальных.

Пол кивнул.

— Тогда твой гонорар будет очень кстати. Но если его будет недостаточно, я уверен, найдутся другие…

— Но дело тут не только в деньгах, есть еще кое-какие сложности, Пол, — сказал Эндрю. — В общем, вот что главное. Мне необходимо встретиться с главой корпорации «Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен» и получить от него «добро». Я пытался устроить нашу встречу, но не пробился к нему. Вне всяких сомнений, виновата в этом моя книга. Как вы знаете, корпорация не в особом восторге от того, что я ее пишу — они ведь не захотели сотрудничать со мной.

Пол усмехнулся:

— Сотрудничать, Эндрю? Как же, жди от них сотрудничества! Да ты для них пугало. Что, они сотрудничали с нами в пору битвы за права роботов? Совсем напротив. И ты знаешь почему. Только предоставь роботам права, и никто не захочет покупать их, а?

— Может быть, вы правы, а может, и нет. Во всяком случае, я хочу поговорить с главой компании по поводу моей совершенно особой заявки. Я никак не добьюсь этого сам, но, возможно, если вы позвоните от моего имени…

— Но, Эндрю, ты же понимаешь, меня они любят так же горячо, как тебя.

— И все же вы возглавляете такую мощную и влиятельную юридическую фирму и являетесь членом благородного и знаменитого семейства. Они не посмеют отмахнуться от вас. А если попытаются сделать это, вы можете им намекнуть, что согласие на встречу со мной может предотвратить намечающуюся новую кампанию «Файнголд энд Чарни» за расширение гражданских прав роботов.

— Но это же ложь, Эндрю, а?

— Да. Пол, и я не очень хорошо умею лгать. Я не способен на это иначе, чем для соблюдения одного из Трех Законов. Поэтому я и прошу вас, чтобы вы позвонили от моего имени.

Пол рассмеялся:

— Ах, Эндрю, Эндрю! Ты не можешь лгать сам, но можешь толкнуть меня на это вместо себя, так что ли? С каждой минутой ты все больше становишься человеком!

Глава 14

Даже используя предположительно всесильное имя Пола, не так легко было устроить эту встречу.

Но непрекращающееся давление и не очень деликатный намек на то, что несколько драгоценных минут Харли Смайт-Робертсона, потраченных на общение с Эндрю, спасут «Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен» от новой, мучительной тяжбы за гражданские права роботов, принесли свои плоды. И вот в один из ласковых весенних дней Эндрю и Пол вместе пересекли почти всю страну ради того, чтобы достигнуть обширного, растянувшегося на многие мили комплекса строений, штаб-квартиры гигантской компании по роботехнике.

Харли Смайт-Робертсон, потомок обеих семей, основавших «Ю. С. Роботс», декларировал свое происхождение присвоением двойной, через дефис, фамилии. Завидев Эндрю, он заметно помрачнел. Он был близок к пенсионному возрасту и большую часть своего пребывания на посту президента компании посвятил полемике против предоставления прав роботам. Смайт-Робертсон был тощий как скелет мужчина с редкими седыми волосами, зачесанными на макушку. На его лице не было ни следа макияжа. Во время беседы он иногда метал в Эндрю взгляды, исполненные плохо скрытой враждебности.

— И какие новые неприятности вы собираетесь устроить нам, явившись сюда? — сказал Смайт-Робертсон.

— Поверьте, сэр, никогда в мои намерения не входило доставлять вашей компании какие-либо неприятности. Никогда.

— Однако доставляли. И постоянно.

— Единственно, чего я добивался, — это получить от вас то, на что, как я понимал, я имел право.

Реакция Смайт-Робертсона на слова «имел право» была такой, будто ему дали пощечину.

— Сколь необычное явление — слышать робота, говорящего о своих правах!

— Но, мистер Смайт-Робертсон, это и очень необычный робот, — сказал Пол.

— Необычный, — кислым тоном повторил Смайт-Робертсон. — Да уж точно, необычный.

— Сэр, больше века назад я узнал от Мервина Менски, бывшего тогда главным робопсихологом компании, что математические расчеты позитронных систем были настолько сложными, что позволяли получать лишь приблизительные выводы и что поэтому границы моих возможностей нельзя было предсказать в полной мере.

— Вы говорите, что это было больше века назад, — сказал Смайт-Робертсон и после минуты колебаний добавил: — Сэр. Но сегодня ситуация коренным образом изменилась. Наши роботы создаются с предельной точностью и обучаются только тем навыкам, которые необходимы им в их работе. Мы исключили малейшую непредсказуемость в их натурах.

— Да, — сказал Пол, — я это заметил. И в результате мой секретарь нуждается в том, чтобы его водили за ручку, стоит хоть немного отойти от вложенной в него программы. В искусстве роботехники это не представляется мне шагом вперед.

— А я думаю, вам еще меньше понравилось бы, если бы ваш секретарь стал импровизировать, — возразил Смайт-Робертсон.

— Импровизировать? — сказал Пол. — Думать — вот что мне надо от него. Мне нужен секретарь, который обладал бы достаточным интеллектом, чтобы справляться с простыми вещами, порученными ему. Роботы планировались как разумные существа, не так ли? А вы, по-моему, вернулись к весьма ограниченному понятию разумности.

Смайт-Робертсон заерзал на своем стуле, зло посмотрел на Пола, но ничего не сказал.

Эндрю спросил:

— Это правда, сэр, что вы больше не производите таких же гибких и способных приспосабливаться роботов, как, скажем, я?

— Правда. Мы так давно отказались от производства сложных систем, что я затрудняюсь сказать, когда это случилось. Возможно, еще во времена Менски. Это произошло задолго до моего рождения, а я, как видите, уже далеко не юноша.

— И я тоже, — сказал Эндрю. — Работая над своей книгой — вам, я думаю, известно, что я написал книгу о роботехнике и роботах, — я понял, что я самый старый из всех активно действующих роботов.

— Верно, — согласился Смайт-Робертсон, — и не только на сегодняшний день. Вы всегда были практически самым старым, и таковым останетесь. Достигнув двадцати пяти лет, роботы выходят из употребления. Их владельцы имеют право в этот день доставить своего робота в корпорацию и получить взамен новую модель. Если робота взяли в аренду, мы сами отзываем его и осуществляем замену.

— Ни один робот, из производимых вами сейчас, не протянет больше двадцати пяти лет, — с удовлетворением заметил Пол, — а Эндрю — робот совсем другого сорта.