Айзек Азимов - Роботы и империя

– Это общеизвестно.

– Что произошло с этими роботами?

– Проект провалился.

– Это общеизвестно, – в свою очередь согласился Дэниел, – но это не ответ. Что случилось с этими гуманоидными роботами?

– Можно предположить, что их уничтожили.

– Такое предположение не обязательно правильно. Были ли они на самом деле уничтожены?

– Это было бы самое разумное. Что еще делать при провале?

– Откуда мы знаем, что роботы не удались, кроме того, что они исчезли из виду?

– Разве этого не достаточно, если их убрали с глаз и уничтожили?

– Я не сказал «и уничтожили», друг Жискар. Этого мы как раз и не знаем. Мы знаем только, что их не видно.

– Зачем же их просто убрать, если они не годны?

– А если они ГОДНЫ, то нет ли все же причины убрать их с глаз долой?

– Думаю, что нет.

– Подумай еще, друг Жискар. Вспомни, что мы говорили о гуманоидных роботах, которые, как мы теперь думаем могут быть опасны именно по своей гуманоидной природе. В начале нашего разговора нам казалось, что на Авроре готовился план крепко и надежно разгромить поселенцев. Мы решили, что этот план сконцентрирован на планете Земля. Я прав?

– Да, друг Дэниел.

– Тогда не может ли быть, что фокус и центр этого плана – доктор Амадейро? Его неприязнь к Земле не уменьшилась за эти два столетия. И если доктор Амадейро сконструировал множество гуманоидных роботов, куда их послали, когда они исчезли из виду? Не забудь, что если солярианские роботехники смогли исказить Три Закона, то и Аврорцы могли сделать то же самое.

– Ты хочешь сказать, что человекообразные роботы были посланы на Землю?

– Именно. Обмануть землян их человеческой внешностью и дать возможность доктору Амадейро нанести удар по Земле.

– У тебя нет доказательств.

– Однако это возможно. Подумай сам.

– Если это так, мы должны ехать на Землю и каким-нибудь образом предупредить несчастье.

– Именно так.

– Но мы не можем ехать, пока не поедет мадам Глэдис, а это вряд ли случится.

– Если ты сможешь повлиять на капитана, чтобы он повел этот корабль к Земле, у мадам Глэдис не будет выбора, кроме как ехать тоже.

– Не могу, не повредив ему, – возразил Жискар. – Он твердо решил ехать домой, на Бейли-мир. Мы должны устроить, если удастся, его путешествие на Землю после того, как он выполнит свои планы на Бейли-мире.

– Но тогда может быть уже поздно.

– Ничем не могу помочь. Я не могу повредить человеку.

– Если будет поздно… подумай, друг Жискар, что это может означать.

– Я не могу думать о том, что это означает. Я знаю лишь, что не могу вредить человеку.

– Значит, Первого Закона недостаточно, и мы должны…

Он не мог продолжать, и оба робота впали в беспомощное молчание.

Бейли-мир становился все заметнее по мере приближения к нему корабля. Глэдис напряженно следила за ним на экране в своей каюте.

Она протестовала против этого путешествия, когда впервые услышала о нем от Диджи, но тот только пожал плечами и слегка улыбнулся.

– Что вы хотите, миледи? Я же должен притащить оружие вашего народа, – он слегка подчеркнул «вашего», – своему народу. А также должен сделать рапорт.

Глэдис холодно сказала:

– Совет Авроры дал вам разрешение взять меня на Солярию при условии, что вы привезете меня обратно.

– На самом деле это не совсем так, миледи. Были неофициальные переговоры, но ничего не было записано. И официального согласия не было.

– Меня, да и любого цивилизованного человека связала бы и неофициальная договоренность, Диджи.

– Не сомневаюсь, но мы, торговцы, живем деньгами и подписями на законных документах. Ни при каких обстоятельствах я не нарушил бы письменный контракт и никогда не отказался бы сделать то, за что получил плату.

Глэдис вздернула подбородок.

– Это намек, что я должна заплатить вам за возвращение домой?

– Мадам!

– Бросьте, Диджи. Не тратьте на меня насмешливое негодование. Скажите прямо, что меня будут держать пленницей на вашей планете, и скажите, почему. Объясните мне точно положение.

– Вы не моя пленница и не будете ею. Я отнесусь с удивлением к этой написанной договоренности. Я отвезу вас домой… со временем. Но сначала я должен ехать на Бейли-мир и вы должны ехать со мной.

– А почему я должна ехать с вами?

– Люди моего мира захотят увидеть вас. Вы – героиня Солярии. Вы спасли нас. Вы не можете лишить их возможности орать до хрипоты для вас. Тем более, что вы были добрым другом Предка.

– Что они знают об этом? – резко спросила Глэдис.

Диджи ухмыльнулся.

– Ничего, что порочило бы вас, уверяю. Вы – легенда, а легенды шире жизни, хотя я допускаю, что легенде легче было стать больше вас, миледи, и много благороднее. В обычных условиях я не хотел бы видеть вас на нашей планете, потому что вы могли бы не оказаться достойной легенды: у вас не хватает роста, красоты и величественности. Но когда история на Солярии станет известной, вы сразу обретете все требуемые атрибуты. Вас могут даже не пожелать отпустить. Не забывайте, что вы будете на Бейли-мире, на планете, где к истории Предка относятся более серьезно, чем на любой другой, а вы – часть этой истории.

– Это не причина, чтобы держать меня в тюрьме.

– Я обещаю, что этого не будет. Я обещаю отвезти вас домой… когда смогу.

Негодование Глэдис улеглось, хотя она чувствовала, что вправе возмущаться. Ей и в самом деле хотелось увидеть, какой этот Поселенческий Мир, необычный мир Илии Бейли. Этот мир основал его сын, и сам Илия провел там последние десятилетия. И что-то оставалось там от него – название планеты, его потомки, легенда о нем.

Поэтому она смотрела на планету и думала об Илии.

Наблюдение мало что давало, и Глэдис была разочарована. Сквозь слой облаков, покрывавших планету, почти ничего не было видно. А через несколько часов они, вероятно, приземлятся…

Вспыхнул световой сигнал. Глэдис нажала кнопку задвижки, а через несколько секунд – кнопку входа.

Вошел улыбающийся Диджи.

– Я не вовремя, миледи?

– Нет, – ответила Глэдис, – просто надо было надеть перчатки и вставить носовые фильтры. Я думала, что буду носить их все время, но, во-первых, это утомительно, а, во-вторых, я почему-то стала меньше бояться инфекции.

– Фамильярность родит презрение, миледи.

– Давайте не будем называть это презрением, – сказала Глэдис и неожиданно для себя улыбнулась.

– Спасибо, – сказал Диджи. – Мы скоро приземлимся, мадам, и я принес вам плащ, тщательно простерилизованный и вложенный в пластиковый пакет, так что его не касались руки поселенцев… Надевается он просто и закроет вас всю, кроме глаз и носа.