Александр Шохов - Темная сторона Луны

Почему-то мне пришла в голову идея, что пыль уходит туда же, куда исчез Евгений Кобринский. Я поднес правую руку к пятну и попытался "пощупать" его ауру. Как делают экстрасенсы, диагносцируя болезни. И тут же ощутил, что сила, которая значительно мощнее земного притяжения, начинает тащить мою руку вниз, а пятно - расширяется. В ладони и пальцах возникла неприятная тяжесть, пульс стал отдаваться под ногтями. Перстень на безымянном пальце сдавил его чуть сильнее, чем раньше. Чертовщина какая! Так я запросто могу последовать за господином Кобринским.

Я откатился в сторону и, почувствовав неприятное головокружение, встал на ноги. Мне уже было ясно, что я имею дело не с обычными похитителями и не просто со сторонниками какого-то лунного культа. Честно сказать, мне было трудно представить, чтобы в наше время люди всерьез практиковали древние верования в могущество Луны. Я имею дело с существами, которые, возможно, не совсем люди, и которые обладают реальной властью над силами, находящимися за пределами человеческой науки. Наблюдавшие за моими манипуляциями Вилена и Ирина все еще стояли, широко открыв глаза и не были в силах вымолвить что-нибудь.

- С вами все в порядке? - осведомился я.

Вилена кивнула головой, кашлянула и сказала:

- Да, просто эта рука из пола...

- Я не видел никакой руки.

- Но она схватила Вас за запястье! - сказала Вилена.

- И я это видела, - подтвердила Ириша.

- Чудесно! - сказал я. - Я пока не совсем понимаю, что здесь происходит, но я бы рекомендовал установить видеокамеры для круглосуточного наблюдения за этим самым пятном и за всем, что происходит в мастерской, когда здесь никого нет.

- Но как это сделать? - спросила Вилена.

- Поручите это мне, - сказал я. - Однако, придется потратиться на кое-какое оборудование.

- Это не вопрос, - сказала Вилена. - Я согласна, что наблюдение необходимо.

- Замечательно. Сегодня я должен кое-что предпринять, опираясь на ту информацию, которую Вы мне сообщили. Буду звонить Вам завтра около полудня. Дайте мне, пожалуйста, все свои телефоны, и вот моя визитная карточка. Звоните мне домой или на сотовый.

Вилена протянула мне изящную пластиковую визитку. Я вышел на лестничную клетку, дамы последовали за мной. Вряд ли Вилене после этого происшествия захочется одной входить мастерскую.

Я решил подняться пешком по Большой Арнаутской до Пушкинской. Там находилась фирма, специализирующаяся на камерах наблюдения и прочем охранном оборудовании. В ней работал мой приятель Михаил, с которым я познакомился пару лет назад, проектируя систему безопасности фирмы, в которой числился до вчерашнего дня.

Проходя мимо закрывающегося магазина "Компьютеры" на Большой Арнаутской в нескольких метрах от Пушкинской (кстати, тоже принадлежащего компании "ТиД"), я столкнулся нос к носу - догадайтесь с кем - с человеком в синем плаще, скрепленном лунной брошью под подбородком. На нем не было шляпы. Это был тот самый тип с серо-голубыми глазами, который пытался вчера убить меня.

- Какая интересная встреча! - сказал он. - Можно осведомиться, что Вы здесь делаете?

- Просто прохожу мимо.

- Неужели?

- А Вы, кажется, вчера пытались убить меня?

- Не скрою, вчера я бы сделал это с удовольствием. Но сегодня кое-что изменилось. Видите ли, я могу предложить Вам хорошие деньги за одну вещицу, которая у Вас есть.

- Неужели я обладаю тем, что Вас интересует?

- Представьте себе. Нам лучше уединиться в каком-нибудь кафе.

Мы перешли через Пушкинскую, повернули налево к ЦУМу и зашли в небольшое кафе. Признаюсь честно, я был заинтригован как никогда в жизни. Задача, которую я хотел решить, начинала решаться сама. Казалось, я уже не могу влиять на события, принимать решения и действовать: все происходит само собой, и мне нужно всего лишь быть частью этого бесконечного потока.

- Я слушаю Вас внимательно, - сказал я, когда мы заказали ленивому официанту кофе.

- Я готов заплатить Вам прямо сейчас двести тысяч долларов, если Вы отдадите мне Ваш перстень.

- Вот как? Двести тысяч за перстень, на котором даже не стоит проба золота?

- Именно. Двести тысяч. Вот они.

Мой собеседник извлек из-под плаща небольшую спортивную сумку, открыл ее, и я увидел двадцать аккуратных пачек стодолларовых купюр, лежащих внутри.

Соблазн был велик. Однако, я понимал, что человек (или кто он там такой), готовый заплатить такую сумму за непонятный перстень, за безделушку, которую любой ювелир вряд ли оценил бы дороже двухсот долларов, чего-то недоговаривает. И любопытство боролось во мне с жадностью. Но недолго. Мне пришло в голову, что купюры запросто могут быть фальшивыми. А если они настоящие, то моя жизнь может неожиданно прерваться вскоре после совершения сделки, и деньги вернутся к голубоглазому (или сероглазому) лунопоклоннику.

- Никак не могу определить цвет Ваших глаз, - сказал я.

- Это имеет значение?

- Еще какое! Они серые или голубые? От этого зависит, поверю я Вам или нет.

- Это загадка? - спросил он, и я обнаружил, что начинаю привыкать к акценту.

- Понимайте, как хотите.

- Мои глаза серого цвета.

- Вы не угадали. Я отказываюсь от сделки.

Мой собеседник откинулся на спинку стула, как будто получил пощечину.

- Вы же понимаете, что мы можем убить Вас.

- Если бы могли, то уже сделали бы это. Где-то рядом есть пятно, через которое Вы можете уйти в свой мир, не так ли?

- Значит, перстень еще не утратил способность подсказывать, - сказал мой собеседник.

Как будто бы не обратив внимание на эту его реплику, я продолжал:

- И вообще, как Вы хотите, чтобы я заключил с Вами сделку, если я даже не знаю Вашего имени?

- О! Мое имя не даст Вам ровно ничего существенного.

- Мне же нужно как-то Вас называть!

- Уже нет. Был рад увидеться. Ну что Вы, за кофе я расплачусь сам.

Он снова открыл сумку с деньгами, отцепил стодолларовую бумажку от пачки и небрежно бросил на стол.

- Хорошие чаевые, - усмехнулся я.

- Пустяки, - сказал он, закрывая сумку.

Мы вышли из кафе вместе, он повернул направо, и через несколько секунд я потерял его из виду.

Постояв еще какое-то время на месте и обдумывая, какое значение имеет состоявшаяся беседа в контексте моего расследования, я медленно развернулся и направился к Михаилу, в фирму, продающую охранные системы.

Ожидая, пока Михаил освободится, я нашел в справочнике номера агентств, предоставляющих переводчиков иностранцам. Я выписал их, чтобы позвонить завтра утром. С Михаилом мы довольно быстро договорились о приобретении и монтаже двух видеокамер и записывающей аппаратуры. Завтра все это будет доставлено, подключено и протестировано в мастерской Евгения Кобринского. Я позвонил Вилене, чтобы сказать об этом, и узнать, в какой час лучше привезти технику. Договорились на два часа пополудни.