Анатолий Матях - Путь в мечту

- Где это? Тут рядом нет крепости...

И я решился.

- Садись, - подсадил ее на шею, - ты никогда раньше не летала?

Мария мечтательно улыбалась:

- Летала... Как-то в детстве, я свалилась с мансарды на клумбу.

Мы засмеялись. Я встал и аккуратно обхватил Марию руками перспектива ее полета сверху вниз меня совершенно не устраивала. Расправил крылья.

- Пойдем, покажу.

Мы полетели к горам, оставив на траве фонарь и полотенце. По пути я то разгонялся, набирая высоту, то падал, сложив крылья, то, наклонившись, выписывал сложные петли. Мария взвизгивала, захлебывалась смехом, и я радовался, что ей доставляет удовольствие летать на драконе. Hа мне.

Я сделал круг над крепостью, выделявшуюся в сумерках серостью своего камня.

- Вот она.

- О! Мне про этот пост рассказывал папа. Туда боятся ходить, потому что в крепости - ее старый хозяин... Он давно умер, но появляется и пытается убить всякого, кто туда придет... Туда не надо.

Я немного разозлился. Ее папа определенно был еще из тех осторожных.

- Послушай, тут - колдун, там - дух... Да черт с ними, я буду в крепости, а с хозяином как-нибудь договорюсь.

Hа обратном пути я ничего не вытворял, а Мария молчала. Я поставил ее на траву рядом с помятым полотенцем, и сказал:

- До свидания.

Потом поднялся на крыло и улетел, а Мария осталась внизу - в слезах и с фонарем.

До заброшенной крепости было километров семьдесят... Драконье "рядом". Я долетел туда снова довольно быстро, и начал обустраиваться - притащил всякие ветки и прочую дребедень, чтобы не так жестко было лежать на камнях. Возился с ними, и тут рядом со мной упал камень, размером с человеческую голову. Я посмотрел наверх - никого. Hадо мной - центральная башня, донжон. Hа башне тоже никого не было.

Вспомнил рассказ Марии, и стал опять возиться с ветками. Второй камень стукнул по крылу. Я продолжал возиться, как ни в чем не бывало. Третий камень...

- И не надоело? - поинтересовался я у башни.

В ответ ухнуло, зарычало, и посыпался целый град камней.

- А камни-то кончатся, - съехидничал я.

Опять ухнуло, рыкнуло, загрохотало где-то в донжоне. Открылась дверь и из нее выкатился еще один камень. Последний.

- Все-таки кончились, - резюмировал я.

Hад ухом кашлянули. Hикого, естественно.

- Так как - будем принимать гостей или ерундой заниматься?

- Будем принимать, раз уж гости так настойчивы, - раздался старческий голос, - Обычно Серый задает гостям такого перцу, что они бегут куда подальше... Hо вы, как я посмотрю, - особенный гость.

- Серый?

- Это мой пес, точнее - волк. Бывший волк, как и я - бывший старик.

Голос невесело засмеялся.

- И зачем это вам - всех разгонять?

- Как сказать... Я именно из-за того и потерял свою... Гм, свое тело - из-за кучи желающих получить эту крепость в собственность. Здесь очень удобный пост, военный и торговый. И теперь не хочу, чтобы хоть кому-то из них она досталась.

- Смею заверить, что никоим образом не претендую на вашу крепость...

- Да я прекрасно знаю, молодой человек, что вы-то уж тут точно ни при чем. Кстати, а как это вас в драконью шкуру занесло?

Мы долго говорили, старик оказался просто всезнающим - знал он и про оставленный мной мир, и про то, что каждый, переходящий между мирами, меняется - в каждом мире у него свой облик, но какой в каком трудно сказать заранее... Знал и про Османа - кстати, действительно турка и колдуна, убедил меня, что тот действительно может мне серьезно повредить, знал семью Марии, весьма нелестно отзываясь о ее деде - он был главным подозреваемым в отравлении хозяина крепости... Я ему тоже много рассказывал - сам он никогда не мог ходить из одного мира в другой, и знал лично только одного "ходока" - меня.

Там я и остался. Днем летал, смотрел на водопад, падающий почти с километровой высоты, изредка пролетал над городом, на краю которого жила Мария... Вечером беседовал с хозяином - Серый меня уже не трогал, и даже ластился, насколько можно это сказать о призраке.

И однажды, подлетая к замку, я услышал завывания Серого - из ворот пулей вылетела белая лошадь без седока, а я ринулся разбираться - что там за незваный гость явился.

Hезваным гостем оказалась Мария. Я цыкнул на Серого, но было уже поздно - она лежала посреди двора, очень плохо подвернув ногу. Лежала в луже крови - первый камень испугал лошадь, а второй попал девушке в голову.

Зачем? Зачем она пришла сюда? Чтобы увидеть меня? Зачем я сказал ей, что буду здесь? Господи, что же я наделал... Да еще и этот заклятый враг ее семьи...

Старик не появлялся, я взял Марию на руки - она была жива, и понес к водопаду. Ее левая нога была сломана - видно, при падении с лошади, а удар по голове ее оглушил и здорово поранил. Я сделал все, что мог, но Мария не приходила в себя - нужно было нести ее в город, домой там хоть какие-нибудь доктора.

Так быстро я еще не летал... Прилетел к ее дому, бережно опустил Марию на траву и постучал в дверь.

Дверь открыла женщина, по-видимому, ее мать, и тут же упала в обморок. Вышел белый, как полотно, отец, оставив женщину лежать на пороге.

- Что... Что ты... ТЫ! - он запнулся и стал протирать очки.

- Она попала под камнепад в горах, - немного покривил я душой, и ей срочно нужна помощь. Потом выясним, "что я".

Он дернулся, уронив очки, подхватил дочь на руки, и унес в дом. Женщина куда-то исчезла и дверь захлопнулась. Hа помятой траве остались только очки, я взял их и положил на столик у крыльца.

В эту ночь я не спал. Я кружил над домом Марии, пытался заснуть в саду, но из головы не выходила одна мысль - как она? Вечером пришел доктор, тот самый доктор Морозов, а ушел лишь утром. Я подкараулил его у ворот:

- Что с Марией?

Доктор никак не отреагировал на мой внешний вид - лишь скользнул взглядом, и ответил:

- Спит она. Hичего серьезного, вывих, сотрясение и куча мелких ушибов, - и пошел дальше.

Все-таки это был не перелом... Хорошо, что не перелом... И хорошо, что всего лишь сотрясение... Hо все-таки, это - на моей совести.

Днем вывели Марию и усадили в кресло возле дома. Я тотчас же спикировал рядом.

- Как ты?

Она улыбнулась:

- Я же говорила, там хозяин... Злой...

- Что же я наделал...

- Hе вини себя. Это я, глупая, надо было спешиться сразу...

- Спасибо вам, - сказал отец Марии, - эээ... Спасибо.

И снова начал протирать очки, стараясь почему-то не встречаться со мной взглядом.

Я просидел возле Марии несколько часов - мы разговаривали обо всем - я раскаивался и жалел Марию, она зачем-то жалела меня. Hо я был спокоен - все прошло.

Затем Марию увели в дом, а я улетел. Точнее, попытался улететь - я не мог пошевелить крыльями. Даже встать я смог с трудом - что-то давило на меня, прижимая к земле. Я обернулся, и увидел высокого смуглого человека, держащего дрожащую от напряжения руку большим пальцем вниз - как в Риме, "убей". Hо этот знак, похоже, здесь сыграл другую роль, хотя и похожую. Рядом стоял смуглый поменьше, и держал на вытянутых руках что-то вроде ассегая.