Аллен Стил - Итерации Иерихона

— Это мистер Тинел, — шепчет Джин. — У него была бакалейная лавка на улице Гравуа. И под ее развалинами он провел шесть дней, пока пожарные его не откопали. Шесть дней с переломанными руками — на них он и висел, пока его не отрыли. После больницы его сунули сюда, и вот так он с тех пор и лежит. Жена и дочь за ним ухаживают, но я не припомню, чтобы он сказал хоть полсотни слов за все время, что мы здесь. — Джин отпускает занавеску. — Три дня назад сюда заглянули инспектора из ВЧР. Они раз в неделю приходят, заставляют заполнять всякие анкеты. Так вот, эта сука простите, но другого слова не нахожу, — эта леди оборачивается к его жене Маргарет, с которой они более тридцати лет вместе, и говорит: «Вам бы дать ему умереть. Он просто сжирает ваш паек, а толку никакого».

Джин возвращается к своей койке, садится, и ее лицо принимает все то же обычное выражение. Она снова сидит неподвижно, уставившись на грязные разводы на деревянном полу. И наконец произносит:

— Так как вы думаете? Придет к нам в этом году Санта-Клаус?

Из газеты «Биг мадди инкуайрер» от 3 апреля 2013 года.

СЕНТ-ЛУИС — СИЛАМ ВЧР: УБИРАЙТЕСЬ!

СИЛЫ ВЧР — СЕНТ-ЛУИСУ: СПАСИБО, НАМ И ТУТ ХОРОШО.

Федеральное министерство по чрезвычайным ситуациям, подобно гостю, засидевшемуся за полночь, не понимает никаких намеков на то, что пора бы и честь знать. Никаких признаков близкого ухода этих войск из Сент-Луиса не наблюдается, несмотря на то, что последний толчок нью-мадридского землетрясения случился уже давно и теперь многие представители местных властей заявляют, что город вычеркнут из списков критических объектов.

Хотя 550 человек из сил ВЧР недавно выведены из метрополии Сент-Луиса и вернулись в казармы министерства в Форт-Девенсе в Массачусетсе, около 600 солдат продолжают нести службу в графстве Сент-Луис. Представители ВЧР настаивают, что ситуация в Сент-Луисе остается опасной и что военизированные формирования министерства нужны в городе для поддержания порядка.

«Взгляните на карту», — говорит полковник Джордж Баррис, командующий силами ВЧР в Сент-Луисе. Он показывает на карту улиц на одной из стен командного пункта, который находится в клубе «Стадион» на стадионе Буша. На карте обширные области — в основном в северной и южной частях города, а также в центральных кварталах — закрашены красным. На отдельных кварталах в красных зонах поставлены черные указатели.

«Вот в этих районах по-прежнему действует комендантский час от заката до рассвета, — объясняет нам Баррис. — Черные стрелки — это там, где наши патрули встретились с враждебными действиями за последние сорок восемь часов. Уличные банды, мародеры, нападения на мирных граждан — вы сами знаете. Так скажите мне: вы действительно хотите, чтобы мы собрались и ушли?»

Бесспорно, что обширные районы города все еще остаются опасными, особенно на севере, где три дня декабрьских бунтов нанесли такой же ущерб, как и само землетрясение. Некоторые районы города настолько опасны, что их можно патрулировать только с воздуха, и это вынуждает местную полицию использовать вертолеты — в том числе подержанные МИ-24 с пушечным вооружением, недавно купленные у России.

Однако в городе многие считают, что присутствие войск ВЧР только ухудшает ситуацию. «Подумайте, что мы уже пережили, — говорит Лерой Дженсен, активист местной общины Фергюсона, неудачно баллотировавшийся в городской совет два года назад. — Люди потеряли дома, потеряли работу, некоторые потеряли семью. А теперь они не могут выйти на улицу без того, чтобы их не остановил какой-нибудь солдат ВЧР. Все, кто живет в этой округе, автоматически считаются преступниками, даже если это мать, вышедшая позвать детей домой после наступления темноты. Как можно вернуться к нормальной жизни, если живешь в зоне боевых действий?»

Дженсен напоминает, что через ВЧР прошло около двух миллиардов долларов федеральных средств из фонда ликвидации последствий стихийных бедствий, но лишь незначительная часть нашла дорогу к беднякам или людям из нижних слоев среднего класса. Дженсен, как и большинство его сограждан, считает, что эти деньги пошли на восстановление кварталов верхних слоев среднего класса и зданий больших компаний, которые если и могут рассматриваться как кандидаты на федеральную помощь, то уж никак не первоочередные.

«Правительство определяет, кому давать ссуду, исходя из способности получателя эту ссуду выплатить, — говорит Дженсен. — Но как может человек выплатить ссуду, если уже нет магазина, где он работал? А если государство не поможет отстроить этот магазин, то ссуду человек не выплатит. Это попросту «Уловка 22». А если начнешь спорить и горячиться, появляются амбалы в униформе, говорят тебе «цыц» да еще и съедают твой паек. Если кончается еда, как было на последнее Рождество, они опять посылают вертолеты и солдат».

Кроме того, Дженсен считает, что репрессивные действия солдат ВЧР в северо-западных кварталах определяются их этническим и социальным подходом. «Когда вы последний раз слышали, чтобы бандиты отлупили белого мальчишку в Ледью или Клейтоне? Ответ: никогда. Ведь солдатики из ВЧР это все богатенькие белые детки, которых папаша Варбрук устроил в ВЧР, чтобы отмазать от отправки в Никарагуа, вот они и стараются, раздавая поджопники ниггерам в северном Сент-Луисе».

Замечания Дженсена несколько невыдержанны, но он опирается на реальные факты. Войска Чрезвычайного Реагирования были организованы в 2006 году в рамках Закона о национальной службе, который также восстановил Гражданские силы охраны и дал старт Проекту городского образования. Согласно этому закону, все граждане США от 18 до 22 лет должны отслужить восемнадцать месяцев в различных федеральных ведомствах, включая вооруженные силы. В то же время было Министерство по чрезвычайным ситуациям с подчиненными ему ВЧР, заменившее Федеральное агентство по стихийным бедствиям после того, как ФАСБ попало под огонь критики за беспомощность в борьбе со стихийными бедствиями девяностых годов.

Когда национальная служба стала обязательной для молодых американцев и американок, ГСО оказалось наиболее популярным из всех министерств. Скоро образовалась годичная очередь из желающих служить в этой самой благоприятной из организаций; а ПГО был лишь чуть менее благоприятным способом оттрубить свои полтора года. ВЧР, служба в которых считалась тяжелой, такой популярностью не пользовались.

Все переменилось, когда США влезли в войну в Центральной Америке. Число пострадавших в Никарагуа американских служащих все увеличивалось, и многие парни и девушки предприняли попытку уклониться от военной службы, записавшись в ВЧР. Не можешь попасть в ГСО? Не хватает квалификации быть учителем в ПГО? Хочешь быть крутым бойцом, но не хочешь рисковать собственной задницей на сандинистских минах? Тогда ВЧР — это как раз для тебя.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});