Вадим Астанин - Не беда, а неприятность

Схватив парня за рукав, я оттащил его к стене. Довольно грубо и бесцеремонно. Хорошо, что он не сопротивлялся. Не хватало ещё устроить потасовку, ведь я и так привлёк к себе достаточно пристальное внимание. В нарушение мною же установленных правил, между прочим. Дурацкий поступок, могущий иметь для меня крайне неприятные последствия. От которого походя не отмахнёшься и не заявишь легкомысленно, что это заурядная ошибка. Подобные ошибки нынче чертовски дорого стоят. Взять, к примеру, моих бывших соседей по этажу, живших в квартире 44B. Приятные были такие люди, вежливые, тихие, бесконфликтные. А умирали страшно. И всё из-за того, что отец семейства, на входе в супермаркет, взял и уступил дорогу даме в интересном положении. Кажется, мелочь, ничего криминального. Мужчина, как истинный джентельмен, галантно пропускает вперёд беременную женщину. Разве это может стать причиной для жесткого убийства? Вполне. В условиях тотальной непрерывной двадцатичетырёхчасовой слежки всякое, даже самое ерундовое отклонение от типичного поведения трактуется не иначе, как преступление. Вам смешно? С чего бы? А-а-а, вы считаете, что я слегка присочинил. Уверены? На все сто? Думаете, я стану отпираться и убеждать вас в обратном? Не ждите, отпираться не буду. Вы не ошиблись. Кое-что я выдумал, но самую малость. Моих соседей и вправду убили. Пришли за ними ночью, высадили тараном дверь, устроили в квартире чудовищный погром и всех расстреляли. Всю семью. Спокойно и методично. В затылок, одного за другим. А трупы разложили на полу в гостиной, красиво и аккуратно, по убывающей. От самого высокого к самому низкому. Видимо, командир у стрелявших был педантом. Наутро шесть трупов лежали рядком и жильцы проходили мимо, отворачивая лица, и никого не интересовало кто и за что их убил. Ясно же, проводилась специальная операция. Ночные визитёры, взявшие штурмом квартиру, были облачены в специальное защитное снаряжение. И никто из жильцов не спешил вызывать полицию, потому что полиция в делах такого рода проявляла не свойственную для неё робость и какую-то вызывающую нерасторопность. Расследование обыкновенно затягивалось сверх всяких сроков, дело исподволь переводилось в разряд нераскрытых и без лишнего шума списывалось в архив.

Вы опять смеётесь? Недоверчиво вздёргиваете брови? Заговорщицки подмигиваете? Ладно, вы меня уели. Раскрыли, чёрт побери. Да, я вас обманывал. Никто в квартиру 44B не врывался. Никого из проживающих в ней не убивали. Напротив, их спасали, и спасли. От мужа, алкоголика и бытового хулигана. Этот, с позволения сказать, отец семейства, избивший жену и взявший в заложники собственных детей, требовал денег и свободного выезда из города. Полиция вызвала спецгруппу и переговорщика и, пока переговорщик заговаривал озверевшему папаше зубы, спецназовцы проникли в квартиру и скрутили дебошира. Зато вышеназванным образом умертвили жильца из 54D. Вышибли ночью дверь, поставили на колени и выстрелом в затылок отправили без промежуточных остановок к верхним людям. Кто и зачем, непонятно. Да кто угодно: Департамент Цифровой Безопасности, лоровская милиция, Фаланга защиты нравственности в Глобалнете, секьюрити-слэш-активисты. И несущественно, зачем. Главное, что с каждым из нас в любой момент может произойти нечто похожее. Дома, в гостях, в парке, на улице...

- Отпустите меня, пожалуйста, - жалобный вскрик вернул меня к реальности. Чёрт, я и не заметил, как схватил паренька за грудки.

- Осторожнее надо, - зло советую я в ответ, разжимая смятую ткань его рубашки. - Здесь тебе не родная деревня.

- Вижу, - говорит мне парнишка и в интонации его голоса я улавливаю скрытую насмешку.

- Если видишь, то не торчи посреди мостовой.

Мальчишка не отвечает. Он стоит передо мной, прижимая к боку холщовую сумку, и пытается выглядеть гордым и независимым. Что ж, отлично, моя помощь ему явно не требуется и я могу со спокойным сердцем идти дальше.

- А то что? - кидает он мне в спину.

- Затопчут, - говорю я, не оборачиваясь.

Он догоняет меня. В этот момент над нами вспухает пепельно-серое облачко взрыва. Я бросаюсь к стене. Мальчишка валится рядом, прикрывая голову руками. Свистит шрапнель. Железные шарики выбивают из стены струйки бетонной пыли на уровне плеч. Вся мостовая лежит вповалку. Вторая граната взрывается ниже, заставляя и меня растянуться на асфальте. Дроны, боты и спутники падают с неба горохом. Неповреждённые разлетаются в панике кто куда. Небо ненадолго очищается. Я дергаю паренька за ремень сумки.

- Быстрее, быстрее! - тяну его за собой. Мы заскакиваем в ближайшие открытые двери. На наше счастье это не офис, а пирожковая. Я перевожу дух. Парнишка обалдело трясёт головой. Кажется, он слегка контужен. Гремят сразу два взрыва, один за другим. Дребезжат стёкла. Хозяин заведенья стучит в полированный бок водонагревателя и зычно объявляет: "Не волнуйтесь, господа, стекла пуленепробиваемые!" Я нахожу пустой столик, указываю на него пареньку.

Присядем.

Мальчишка послушно опустился на стул. Меня ощутимо трясёт, зубы выбивают мелкую дробь. Я прячу руки под стол, зябко потирая ладони, стараюсь унять дрожь. Мальчишка сидит бледный, глядя на меня испуганными глазами. Наверное, он ждёт, что я начну его успокаивать, но мне страшно не меньше, чем ему. В этот раз я был на волоске от смерти. Шрапнель просвистела настолько близко от моей шеи, что я почувствовал кожей волну горячего воздуха. Волевым усилием я заставил себя не думать о том, что было бы, если бы разящий металл летел по иной траектории.

- Откуда ты, прелестное дитя?

Мальчишка вздрагивает. Я поощрительно улыбаюсь. Улыбка моя насквозь фальшива, как и мой интерес к его жалкой персоне. Просто мне сейчас нужно с кем-нибудь поговорить, чтобы отвлечься от тягостных мыслей.

- Итак, откуда ты, прелестное дитя? - повторно спрашиваю я.

- Из Синедольска, - произносит мальчишка. - Отсюда в ста километрах.

- Синедольск? - я скраиваю задумчивую мину, - Синедольск, это...

- Синедольск — это город, - мальчишка недовольно хмурит лоб, - на левом берегу реки...

- Точно. На левом. Хлебный край державы.

- Вовсе он не хлебный. У нас выращивают картофель, и овёс фуражный. А ещё у нас свинокомплекс и молочные фермы. Самые крупные в области.

- Ну, извини, парень, ошибся. И что привело жителя славного города Синедольска в наши палестины?

- Отец отправил. Свечи купить для трактора. Позитронные. Сказал, купишь и сразу обратно. Только я не думал, что здесь всё так...

- А у вас разве по-иному?