Алекс Бор - Предчувствие встречи

Девушка уходила. А рядом с ней шел клетчатый и что-то шептал ей на ушко. А его рука лежала на ее талии...

А тот, кто мог стать избранником девушки, печально смотрел на нее и на своего более удачного соперника, профилем похожего на Айвазовского, не в силах броситься к ней и спасти своего ангелочка от черной власти клетчатого повелителя...

Девушка ушла за дверь. И дверь затворилась. И погас свет. Но перед тем как умереть, он высветил на холодном полу что-то черное, сухое и безжизненное.

То, что осталось от огненно-красных роз...

Цветы выпали из обессиленных рук девушки, когда она скрылась за дверью. А остальное довершила тьма. Тьма и холод, что сковали пространство, когда по безжизненному коридору, обгоняя понуро бредущего куда-то паренька, пронесся чей-то торжествующий смех, подчиняя вс? пространство своей нечеловеческой и жестокой силе...

Но никто ничего не заметил в этой маленькой точке населенного людьми огромного мира. Вокруг продолжалась обычная жизнь: где-то совсем рядом ссорились, где-то веселились, где-то объяснялись друг другу в любви, где-то весело, с размахом, тратили деньги...

.. И кто-то тихо плакал на другом конце Вселенной...

Фрагмент 3. Предчувствие Встречи.

Дней блаженных сновиденье

Шла Ты чистою стезею.

О, взойди же предо мною

Не в одном воображеньи...

А. Блок.

Я знаю: ты здесь. Ты близко.

Тебя здесь нет. Ты - там.

А. Блок.

.. и кто же плакал на другом конце вселенной?..

Да, я вспомнил...

И мысли этого счастливого мига пронеслись сквозь меня сметающим вё горным лавинным потоком.

И - прошлое похоронило меня под обломками, и я снова чуть не забыл, кто я и откуда. Я исчез во времени, я растворился в пространстве, - и помнил только её - девушку, чье имя я только что вспомнил (имя, которое не забывал никогда...), имя той, что ушла навсегда, а ныне - вернулась, чтобы отпраздновать новую встречу.

Я перенесся совсем в другой мир, и в хаотичном кружении восходящего в небеса лазурного света куда-то исчезло такое мне близкое небо. И земля, как голова сединою, покрылась серебристой пылью навсегда ушедших времен. И спокойно текли мудрые реки великой вселенской реки, и ласково пели церковные колокола, и звучала нежная музыка небесных сфер, и жаркое солнце улыбалось с далекой вершины, отвергая темень безжалостной ночи...

А мы стояли у церкви, у древнего храма. И хам этот был не тот, что остался за покинутым перевалом ушедших времен. То была церковь другая, она стояла посреди незнакомого села, примостившись у края грохочущей бездны, над которой струились холодные струи адского водопада.

Мы стояли рядом у поруганной церкви. И я понимал, что теперь мне никогда не суждено вернуться в свой мир - я ушел вместе с ней от других людей, от людей далеких и близких, от знакомых и тех, с кем уже не сойдусь никогда.

Я убежал из реального мира в мир иллюзий, в котором давно уже жила Она, куда страстно влекли меня сладкие грезы о потерянном прошлом. Я убежал к ней, чтобы остаться здесь, чтобы забыть себя самого. Но трудно забыть реальный мир - даже рядом с Ней. И мысли о покинутой родине проносятся сквозь меня стремительным горным потоком, и я тревогой и страхом смотрю неизвестные мне картины оставленной за перевалом жизни - - я вижу себя над краем глубокой пропасти, над ревущим дьявольским водопадом - так было, когда Она ушла от меня в свой далекий мир, скрытый океанами и морями; - и я вижу вершины недоступных гор, которые прорывают окровавленные облака острыми пиками вершин, и на землю струятся живые капли гибнущей жизни; - и кровавые слезы и горькие стоны свинцовые тучи из груди низвергают; - и острые пальцы безжалостных пиков тянут корявые когти к душе одинокого странника; - и - что-то неровное, бледное, линейно-однообразное возникает повсюду, словно кто-то незримый но огромный и страшный дирижирует застывшим в тревоге пространством.

И я снова вижу, как видел когда-то - века? Столетья? Миллионолетья?

- как пенятся, ворчат и гремят холодные горные реки; - как грозный страх, порождение громогласного голоса мрачной преисподней, гремит из расщелин, а я стою среди них, одинокий и беззащитный, и перед мои остановившимся взором возникают - - ледники, пики, камни, реки, тучи и травы, звери и птицы, развороченные кладбища на руинах в катастрофах погибших миров, где навсегда опустели дворцы, города и поселки - без неё...

И миры стремительно проносятся через меня, и я вижу жизнь нерасчлененной на части, и она проникает мне в самую душу, и встают предо мною картины вселенского фильма, и я вижу себя падающим с вершины горы в мертвую пропасть, что распростерла свое гниющее чрево между землею и небом, между царством бестелесных теней и божественным раем. И вселенная дрожит, рыдает, терзается, дробится на частицы, испаряясь под натиском жизни и смерти, и вновь, как во все времена, возрождаясь над бесконечными мирами с помощью животворящего, всесильного Хаоса, - только он может вернуть меня и мои мир к жизни...

И я вижу рождение нового мира, и Она стоит рядом со мной наблюдая за рождением жизни. И в ее грустных черных глазах безмолвно отражается прошлое, настоящее и грядущее время, и я погружаюсь в глубину ее лучистых глаз, пытаясь постигнуть - что изменилось за тысячелетья разлуки? И я вижу в глубине ее глаз незнакомый горный перевал, за которым, прячась в дымке слепого тумана, лежит в голубом океана маленький остров. И был этот остров и далеко и близко, и летала над ним сизокрылая Чайка, маленькая девушка-чайка...

И не мог я понять, что могло это значить? Было ли это наваждение, или вернулась память о прошлом?

Наваждение.

Память о прошлом...

И все горы куда-то исчезли, и я стоял на пустынной равнине, у разрушенной церкви, от которой когда-то я начал свой путь к далекой вершине, чтобы вновь оказаться низвергнутым в пучину воспоминаний о прошлом.

И я видел; - в бледной дымке туманной возвышается смутно-незримая колокольня, которая когда-то возвышалась над церковью, а потом...

- но я снова не понял, что случилось потом, потому что сова изменилась картинка...

И я снова стоял рядом с Ней и смотрел ей в глаза, и видел, что они поблекли за тысячелетья разлуки, и я видел в ее глазах отраженья реальных миров - - как рушатся древние храмы и тысячелетние города превращаются в серую пыль- но на дальнем острове, путь на который мне не суждено никогда отыскать, потому что он хорошо спрятан во времени и пространстве и скрыт океаном, течет нормальная жизнь, там неведомы разлуки и страхи потерь, там не знают кошмаров, и не слышно скорбных рыданий жен, матерей и детей... и я понимаю, почему не дано мне достичь этого благословенного острова - я не был рожден в том тихом мире, и потому должен уйти, без надежды вернуться...