Константин Якименко - Десять тысяч

Поворот был уже совсем рядом. Не спеша Инна вышла за угол и посмотрела вперёд. Увиденное оказалось как минимум неожиданным. По привычке она прикрыла рот рукой и попыталась приглядеться получше, прежде чем подойти и рассмотреть с более близкого расстояния…

В нескольких метрах от Инны на полу лежал человек.

Поза его казалась неправильной, неестественной. С верхней частью тела всё было нормально, она располагалась так, как вполне мог расположиться спящий — хотя и странно это, чтобы кто-то рискнул заснуть в таком месте, да ещё и на влажном полу, ничего даже под себя не подложив. Но вот ноги свешивались прямо в воду. Инна осторожно шагнула вперёд. Она по-прежнему держалась правой стороны коридора, а незнакомец устроился на левой, но перебраться к нему при желании ничего не стоило. На нём была тёмная рубашка и такого же цвета брюки — и то и другое слегка примятое, но, в общем, ещё вполне приличного вида. Сам он выглядел, кажется, довольно молодо… Если всё же рискну его разбудить — сначала постараюсь хоть немножко привести себя в порядок, решила Инна. Хотя здесь и «тёмно подземелье», но предстать перед парнем в своём нынешнем виде… Как бы там ни складывалась жизнь, но самоуважение она всё же не утратила. Инна подошла ещё ближе. Да, молодой парень, и весьма привлекательной наружности, кажется… Вот если бы он вывел меня отсюда, получилось бы просто прекрасно, я тогда ему может быть даже… Она перевела взгляд на правую руку, в которой незнакомец что-то держал. Что-то? Это выглядело очень похоже на…

Инна вскрикнула и уже с запозданием автоматически поднесла ладонь ко рту. Теперь причина его малоудобного положения стала очевидной: парень был мёртв. Об этом недвусмысленно свидетельствовало тёмное пятно у него на лбу.

Инна решилась и всё-таки перепрыгнула на левую сторону. Сердце бешено колотилось. Он мёртв, да — но почему? Его убили? Кто, зачем? Или… или он сам?! Вот ведь как всё сходится: пистолет в руке, и эта дырка во лбу… Но, опять же, зачем? Что-то увидел и испугался? Уж наверное это была не просто крыса…

Голова кружилась. Инна снова перевела взгляд на рану. Чёрная кровь уже запеклась; глаза были широко открыты и отрешённо смотрели перед собой. Прямо как святой, подумала она. Однако, кожа уже начинала приобретать отвратительный трупный оттенок. Инна почувствовала, что её мутит. Нет, не хочу! — крикнула мысленно. Не хочу и не буду! Вот ещё чего не хватало! Но организм, кажется, считал иначе. Полная отвращения к происходящему и к самой себе, она повернулась к воде и исторгла в неё всё, что ещё не успело перевариться в желудке. Поток медленно уносил противного вида кашицу; она сплюнула несколько раз, чуть подождала, зачерпнула воды и умылась. Потом склонила голову; на глаза наворачивались слёзы, и Инна не пыталась их остановить. Эх, дура ты, дурёха набитая! Ну зачем сюда потащилась? Что, всю жизнь мечтала увидеть труп с простреленной башкой? Мало было на такое по телеку смотреть? На вот, смотри теперь, сколько влезет! Смотри-смотри, скоро сама на его месте будешь! Ну, что ещё? Мало тебе, искательница приключений на свою голову хреновая?!

Инна снова обратила взгляд на парня. Тот и правда был красавчик, даже сейчас, уже отошедши в мир иной. Черты лица правильные, чересчур строгие даже, но именно такие ей и нравились. Волосы чёрные, темнее чем у неё, короткие, гладко уложенные, только местами непослушно закручивающиеся в кудри — совсем как у живого… Если бы случилось чудо и этот парень сейчас встал — она пошла бы за ним куда угодно. К выходу… да что там — к выходу. Конечно, если бы он знал, где выход… но всё равно: куда угодно, хоть на край света! Ну и что, что она видит его первый раз в жизни? Если бы он встал, она бы с ним… Инна вдруг ощутила пробуждающееся желание и содрогнулась. Что за гадость, ведь это же труп! Но если бы он всё-таки встал…

В этот момент что-то дотронулось до её плеча.

Инна дёрнулась, как если бы это был удар, а не лёгкое прикосновение. Тут же осознала, что сейчас завалится прямо в воду. Вот дурочка! Она беспомощно взмахнула руками, уже зная, что это её не спасёт. В следующий миг неизвестный сжал её предплечье. Убийца! это убийца! — пронеслось в голове. Перед глазами мерцала какая-то фигура, явно человеческая — но всё сейчас виделось ей нечётким и расплывчатым. Инна потянулась правой рукой, чтобы разжать захват незнакомца; сразу же поняла: если сделает это, то загремит в воду вне всякого сомнения. Она сдалась и покорилась судьбе. Ну и ладно: только бы пришелец не оказался маньяком, а там уж как-нибудь можно будет договориться. Теперь её держали уже две руки; чувство равновесия возвращалось. Обретя его окончательно, Инна уселась обратно на каменный пол, и человек отпустил её.

— Прошу прощения, — голос его оказался высоким, почти писклявым, хотя и несомненно мужским. Страх прошёл в один миг. — И в мыслях не было тебя напугать.

Наконец-то она смогла его разглядеть. Он оказался мужчиной средних лет, волосы были почти рыжие, прямые, длиннее обычного; лицо чем-то напомнило ей Жерара Депардье. Правда, дальше лица сходство с французским актёром не распространялось. Человечек был невысокий, щупленький, сгорбленный так, будто тащил на спине непосильную ношу. На нём был светлый, далеко не новый пиджак без единой пуговицы и ещё более истрёпанные, совсем выцветшие брюки. Впечатление маньяка-убийцы незнакомец явно не производил — Инна постепенно успокаивалась.

— Но у вас это получилось, — сказала она и добавила: — Спасибо.

— За что?

— За то, что не дали мне упасть.

— А, это пустяки, моя девочка. Само собой.

Это обращение её покоробило. Одно дело, если бы так её назвал какой-нибудь старик — но этот мужчина, пускай и не первой свежести, несомненно, был ещё вполне способен… Инна скривилась и оборвала мысль, не став додумывать её до конца.

— Я не ваша девочка, — сказала она.

— А, я здесь совершенно ни при чём. Но в общем, глобальном смысле, согласись… Всё-таки, твой юный возраст… Все дороги впереди, знаешь ли… это так замечательно… — говорил он как-то устало, через силу, будто ему мешал невидимый груз на спине.

— Вы не знаете, что с ним? — спросила она, указывая на труп.

— Разве ты сама не видишь? Он мёртв.

Она крякнула. Почувствовала, что раздражается: этот тип либо принимал её за идиотку, либо строил идиота из себя.

— Это-то я вижу. Но отчего он мёртв?

— А, это очень просто. Смотри, — человечек склонился над покойником. Повернулся к Инне спиной, и она увидела на пиджаке совершенно чёткий отпечаток чьей-то ступни. Бог ты мой! Она тут же попробовала представить, с какой силой кто-то должен был припечатать его ногой, чтобы оставить подобный след, и вдруг подумала: ничему больше не удивляться! ничему не раздражаться! Мне нужен выход, это — главное. Остальное уж как-нибудь…