Джек Скиллингстед - «Если», 2008 № 10

— ФБР? Так?

Он засмеялся, и загнанный взгляд пропал. Но ненадолго.

— Ты мне нравишься, — грустно вздохнул он, — и это очень плохо. Я что-то вроде банкрота по части человеколюбия.

— Я тоже. Или, может, мне лишь казалось, что я была человеколюбивой?

— Из-за чертова Роджера-уроджера?

Фрия широко раскрыла глаза.

— Да, — кивнул он, — я всё о нем знаю.

Она допила апельсиновый сок и поставила стакан:

— Вероятно, я назвала его имя во сне.

— Не-а, — покачал головой Нил.

— Только не говори, что ты насочинял что-нибудь и про меня.

— Могу даже доказать, но через пару минут это не будет иметь никакого значения.

Девушка с силой отодвинула стакан от себя, и он проехал дальше по мокрому столу. Она подняла глаза.

— Давай, докажи.

— Ты учительница старших классов средней школы в Фениксе, — сказал Нил.

— Это я тебе сама рассказала.

— Верно, — согласился Нил, — но ты ничего не говорила мне о Роджере.

Фрия замерла в ожидании, словно в этот момент решалось что-то важное, будто от дальнейших слов Нила зависела ее дальнейшая жизнь. Даже сердце забилось быстрее.

— Ты не рассказывала, что познакомилась с ним в чате, что ваши отношения начались по твоей инициативе и переросли в телефонные разговоры, а потом и личные встречи. Ты не рассказывала, что тебе казалось, будто он проникся широтой и добротой твоей души, будто влюблен в тебя по уши, и именно поэтому бросила работу и переехала в Сиэтл. Ты не рассказывала, что он оказался ленивым и сволочным пустозвоном, что он использовал тебя, ведь ему нравилось причинять боль людям, особенно близким, а этим единственным близким человеком и была ты. И ты не рассказала мне, что через некоторое время вы с Мистером Пиквиком кардинально изменили свое отношение к подлецу Роджеру. Кот был приблудный, а приютила ты его потому, что чувствовала себя страшно одинокой, несмотря на совместное проживание с якобы любящим мужчиной. И что особенно погано, тебе было еще хуже, чем дома. Ты не рассказывала мне, что этот Уроджер бросил полную бутылку пива в кота и подбил ему зад, и поэтому Мистер Пиквик сбежал из дома, спасая свою жизнь; а случилось это в тот же день, когда ты сама приняла решение уехать. И когда, спустя два дня скандалов, криков, слез и угроз, тебя ожидало такси, чтобы отвезти на автовокзал, ты так и не смогла найти Пики, хотя незадолго до того видела, как он крадется по дорожке. А Уроджер заставил тебя уехать без кота, и ты послушалась, потому что была напугана… Еще одна бродяжка одичала… Ты же мне этого не рассказывала?

— Нет, — проговорила Фрия очень тихим голосом.

— Поняла? — спросил он.

— Это какой-то трюк. — Она почувствовала себя голой, выставленной на всеобщее обозрение. — Ты меня загипнотизировал в автобусе или еще что-нибудь, и я тебе все это рассказала.

— Ага, это трюк. А я Нил, Великий и Ужасный.

— Ты меня не знаешь! — настаивала Фрия.

— Верно. Я не знаю, кто ты есть на самом деле. Но самое смешное, что ты сама тоже не знаешь, кто ты есть на самом деле. Больше не знаешь.

— Это не смешно, Нил.

Он опустил глаза:

— Не смешно. Извини.

Он снова поднял взгляд к двери мужского туалета.

— Почему ты все время туда смотришь?

— Просто так.

Фрия тоже посмотрела на дверь.

— Из-за тебя я тоже туда уставилась, — сказала она, отводя глаза.

— В любом случае, — сказал Нил, — тебе не надо волноваться за кота.

— Может, у меня никогда даже и не было кота. Может, ты просто насадил эту мысль в мою голову. — При этих словах ее сердце слегка сжалось. Мистер Пиквик, в отличие от Роджера, был утешением. Еще одна бродяжка одичала…

— Ты действительно так думаешь? — удивился Нил. — Что я посадил Мистера Пиквика в твой мозг?

— Нет.

— Потому что это не так, — пояснил он. — Я ничего не сажаю.

— Тогда что ты делаешь?

— Я вижу кого-нибудь, и его или ее лицо предлагает маленький рассказ. Я его слушаю, кое-что добавляю, приукрашиваю. И все это занимает несколько секунд. Небольшой рассказик — это не вся история. Он просто заставляет жизнь катиться, и что-то происходит.

— Ты заставляешь людей быть чем-то, чем они не являются?

— Нет. Я даю им жизни, которые они могли бы прожить, но не' прожили. Или прожили, но в параллельных измерениях или в предыдущей инкарнации… Кто знает? Я не заставляю никого ничего делать. Хотелось бы, конечно. Я пробовал… — он скорбно сжал губы.

— И что произошло? — спросила Фрия.

Он пожал плечами.

— Была одна девушка…

Нил обеими руками взял кружку и с шумом отхлебнул глоток кофе.

Фрия решила, что он собирается с мыслями, но прошла минута, а он, опершись локтями о стол, все держал кружку у подбородка, погруженный в себя, и невидящим взглядом смотрел на кофе.

— Так что девушка? — спросила она.

— Ничего.

— Пожалуйста, расскажи.

— Ты уже думаешь, что я псих, — сказал он.

Она привычно пожала плечом, но на этот раз почему-то левым..

— Ее звали Линн, — начал он рассказ. — Она была абсолютно безалаберная, на моей памяти единственная в своем роде. Как-то в Спокане я заходил в банк, а она как раз выходила из него. Через вертящуюся дверь. Ее лицо… Господи, как она была прелестна, но очень грустна. У меня тут же сложилась ее история: сложности с разводом, пустой банковский счет, денежные затруднения, притворно храбрый вид и скорая смерть. И я попытался взять контроль над историей. Я вплел в рассказ самого себя — думаю, это все и испортило. Я же посторонний, верно? Мне ни разу не нашлось даже скромного местечка в рассказе о ком-то другом, и уж тем более не было целой истории о самом себе. Тем не менее я последовал вдоль квартала за девушкой и увидел ее плачущей перед кофейней «Старбакс». Мне показалось, что она обрадовалась мне, когда я остановился и заговорил с ней. У меня ведь доброе лицо, не угрожающее? Я это и раньше слышал… Как далеко это самое доброе лицо может завести тебя? Не все ли равно… Я уже привык к одиночеству. Ко всему привык. А Линн… Я напоминал школьного приятеля, который ей очень нравился. Она ужасно хотела, чтобы он пригласил ее на свидание, но — не судьба.

— Какая низость, — поморщилась Фрия, — заставить ее поверить в это!..

Он невинно распахнул глаза:

— Я не собирался поступать подло. Я хотел встречаться с ней. Хотел ей понравиться.

— Может, она бы и так полюбила тебя, безо всяких вмешательств в ее память.

— Сомневаюсь, Фрия. Люди имеют склонность видеть меня насквозь. Особенно женщины. В общем, я купил ей кофе, и мы разговорились. Она действительно была милой девушкой.