Гарри Веда - Мозголомка. Сборник рассказов

— Рой, а здесь недурственная погодка! — хохотнул белобрысый увалень и сдвинул на лоб потертую, но сохранившую шик, кожаную шляпу.

— Не только погодка… — Рой слегка наклонил голову в сторону миловидной девушки, идущей через площадь к салуну.

— Забудь, братишка… это новая мисс Энн из городской школы. Ты ж читать, вроде, умеешь. А остальным вряд ли ее заинтересуешь… — старший, среди них, говорил размеренно, чувствовалось, что в этих рядах его слова имеют наибольший вес.

— А это мы посмотрим! — Рой распалился в мгновенье ока, как же, такой вызов самолюбию. — Леди, леди — погодите! Если вы будете так быстро бежать — можете пропустить много интересного…

Девушка остановилась и подарила парню вопросительно-приветливый взгляд, дооснащенный милой улыбкой.

— Мистер ковбой, я никогда не пропускаю интересное. Что-то не вижу подобного на этой грязной площади.

— О, тогда обратите внимание на меня! Рой Стоун к вашим услугам вместе со своим… — Рой вразвалочку подошел к красотке и сделал многозначительную паузу, — … кольтом.

В глазах мисс вспыхнули задорные огоньки.

— Я всегда внимательно осматриваю свой путь, мистер Стоун. Уверена, меня не заинтересует то, что вы собираетесь мне предложить. Я имею в виду ваш… — она отсекундомерила точно такую же паузу, — …кольт. Впрочем, как и другие ваши выдающиеся достижения.

— Слышь, коза! — Рой мгновенно переключился на новую тему. — Ты не забылась часом?! Тебя мама не учила правильно разговаривать с мужчинами?!

Он довольно грубо схватил гордячку за плечо и навис над ней, сдвинув брови, чтобы было страшнее.

— Мистер Стоун, я прощаю вам дурные манеры… — леди вспыхнула и принялась жестко буравить глаза Роя, — сейчас же уберите руку и возвращайтесь к своим делам. Или вы собираетесь гореть в аду? Это я вас спрашиваю, как сестра святого иезуитского ордена. Вы заботитесь о своей душе?

Ее мелодичный голос чеканил слова, как звонкие гривенники и каждый из них опускался на плечи Роя Стоуна фунтовой гирей. Он сразу обмяк, засунул обе руки в карманы, плюнул сквозь зубы и двинул назад, изо всех сил стараясь придать себе по-прежнему разнузданный вид. Братья встретили его зубоскально, на что неудавшийся дон жуан поднял указательный палец и дождался пока гогот утихнет. Выждал еще пару мгновений со своим перстом наперевес и занялся подпругой росинанта. Потом несколько раз незаметно перекрестился.

Как только переполох улегся и миссис Беккер до блеска надраила дощатый пол, Джонни Вейн вернулся. Он подмигнул оторопевшему Тому, бросил на стойку двадцатку и подцепил пальцем ключ от гостевого номера на втором этаже. Хозяин кивнул и продолжил штопать суровыми стежками порвавшийся патронташ. Все правильно, Джонни совсем неглуп. Здесь его точно искать не будут.

Десять гнутых ступенек и беглец растянулся на кровати в небольшой комнатушке с видом на задний двор. Дверь дубовая. За окном — конюшня. Хороший бастион и путь к отступлению. Глаза захлопнулись сами собой.

Кайф! Давно не доводилось столь адреналинисто проводить время. Все-таки Дикий Запад — это вещь. Здесь сам дух свободы пьянит. В Японии тоже было круто. Но тягомотно как-то. А здесь — махновщина. И пересеченная местность тебе и приветливые туземцы. Но, главное — анархия в самом чистом ее виде. Джонни здесь положительно нравилось. Достойный релакс после зуботянулки с этими тибетскими медитациями и самокопаниями в Индии. А что, задержусь в этих краях лет на десять, двадцать… Какая кому разница. Я ведь сам по себе, и лишь помогаю Центру. Добровольно. Миссию быстренько закончу и повишу еще в этом достойном месте. И время удачное — как раз цивилизация зарождается. Заведу себе банк. А лет через тридцать — построю первый в Новом Свете автомобильный заводик. Форд, думаю, приколется. Или еще че-нить придумаю. Трансатлантические перелеты, например. Поток стабильный, в этой локации я полноценно протяну лет семьдесят местного времени, начиная с сегодняшнего момента. Заманчиво прожить большую часть двадцатого века, влияя на историю, которую, к тому же, знаешь.

Последний налет оказался очень продуктивным. Джонни как чувствовал. Пять мешков с эмблемой почтового общества — стандартная добыча. Но при виде шестого, небольшого замшевого сидорка, сердце Джона забилось в геометрической прогрессии. Чутье не подвело. Ворох сверкающих радугой каменьев впечатлял своим весом. Впрочем, размеры камней не уступали. Странно, охрана была совсем небольшой. А брюликов — на миллион. В нынешних зеленых. А говорят, халатность — чисто советское изобретение.

В дверь тихонько постучали. Джонни повернул голову и прислушался. Странно. Том?… Стук стал настойчивее. Вейн вынул кольт и сполз за кровать. Баррикадка так себе, но хотя бы что-то. Это не Том и не его жена, они не должны быть столь настойчивы. Дверь довольно сильно толкнули. Джон взвел курок. Рок-н-ролл.

Песни не получилось. Дверь распахнулась, будто в ней не было пятидесяти фунтов весу, а кованый засов — детская бирюлька. В коридоре за дверью темень, но силуэт в проеме просматривался очень хорошо.

— Джон? — позвал приятный женский голос.

Вейн снял курок со взвода, придержав его пальцем.

— Ты в рубашке родилась…

— Можно войти?…

— Ты уже это сделала, заметь, не спрашивая. Не делай резких движений…

Девушка вошла и остановилась посреди комнаты, подыскивая место для посадки.

— Стул возле окна.

— Спасибо, на кровати мягче… — Она уселась на покрывало и удивленно подняла брови на направленный ей в голову ствол. — Так и будешь демонстрировать чудеса храбрости?…

Джонни поднялся на пятках и отступил к окну. Кольт ушел обратно в ножны, но взгляд продолжал напряженно искать подвох.

— Я тебя знаю… Видел очень давно… В другой жизни… Как ты здесь очутилась?…

— Я не знакома с вами, мистер Вейн. Воочию, во всяком случае… Хотя, много наслышана. Я приехала к вам по заданию Центра.

— Возможно. Как я могу это проверить?

— Если я назову тебя Константином — дальше проверять будем?…

Джонни уселся на стул задом наперед и положил подбородок на кулак.

— Не будем. Меня зовут не Константин, но этого имени вполне достаточно.

— Тебя ведь и не Джонни зовут…

— Настолько же не Джонни, насколько не Константин. Впрочем, верно и обратное утверждение. Ты должна знать.

— Я не знаю твоего настоящего имени…

— Я сам его не знаю. Как внучка поживает?…

— Какая внучка?…

— Твоя.

— Мистер, мне двадцать пять лет…

— Ага…

— Так, я не понимаю. Мне кажется, что вы меня с кем-то перепутали. В Центре сказали…