Генри Пайпер - Раб остается рабом

Это-то и было ошибкой. Его следовало послать на планету, уже занятую Империей, где все шло само собой, по наезженной колее, чтобы граф мог не торопясь войти во власть и отвыкнуть от некоторых нелепостей, внушенных университетскими профессорами, слишком далекими от реальной политики.

Охранники зашевелились, защелкали забралами шлемов, зашаркали ногами. Они одеревенели от напряжения. Большие двери в противоположном углу салона мягко отворились, и охрана взяла на караул перед входящей делегацией.

Адитью представляли четырнадцать человек. Все были в одеяниях длиной до голени и с выбритыми головами. Один из них, в бледно-зеленом платье, вел группу за собой. Это явно был герольд. За ним следовали двое в белом со скрещенными на груди руками. Один — жирный, с лохматыми бровями, выпученными глазками и узкими поджатыми губами. Второй — тощий и смертельно бледный, с костистым, почти бесплотным лицом. Остальные — в темно-зеленом и блекло-голубом — портфеленосцы и протоколисты. На их шеях что-то блестело. Когда посланники приблизились, князь заметил, что на каждом — серебряное ожерелье. Они остановились в двадцати шагах от стола и сгрудились вокруг герольда.

— Я хочу представить восхитительного и наинадежнейшего Чала Хоужета, личного раба-распорядителя господина Повелителя Олвира Никколона, председателя президиума Совета Повелителей. А также Грегора Чмидда раба-распорядителя господина Повелителя Роварда Джавасана, главы правительства. — Герольд в нерешительности умолк, переводя взгляд с одного присутствующего на другого. Но, взглянув на Вэнна Шатрека, просветлел. Не вы ли раб-распорядитель господина Повелителя на этом корабле?

Лицо Шатрека сначала порозовело, а потом налилось краской. И он назвал все это одним словом. Абсолютно непечатным. Такими же, исключая местоимения и предлоги, были последующие пятьдесят использованных им слов.

Герольд оцепенел. Двое депутатов застыли в ужасе. Портфеленосцы опасливо поглядывали вокруг.

— Я, — подытожил Шатрек, — офицер космического флота его императорского величества. Командир этого боевого подразделения. И я, — он снова ввернул неприличное слово, — не раб.

— Вы хотите сказать, что вы тоже господин Повелитель? — Сей факт, казалось, шокировал герольда больше, чем непристойности Шатрека. Простите меня, не думал.

— Заметно, что не думал. И не смей называть меня господином Повелителем, а не то…

— Секунду, коммодор. — Треваньон отвернулся от герольда и обратился по-террански к людям в белых одеждах: — Это корабль галактической Империи. А в Империи нет рабов. Вы меня понимаете?

Похоже, гости не понимали. Тот, что потолще, повернулся к Чалу Хоужету:

— Они, похоже, все тут господа Повелители. — Но тут же увидел в этом противоречие. — Хотя как они могут повелевать, если нет рабов?

Потрясенными выглядели не только визитеры. Граф Эрскилл оглядел делегацию и в изумлении выдохнул: «Рабы!» За всю свою недолгую жизнь он ни разу не видел рабов.

— Нет, не может быть, — произнес Чал Хоужет. — Господин Повелитель должен владеть рабами. — Он немного посоображал. — Но если они не Повелители, то, стало быть, рабы, и… Нет, они и не рабы. Но рабы — это единственное, что делает повелителя Повелителем…

Метод исключения третьего. Доатомная формальная логика пробралась на Адитью. Чмидд, оглянувшись, кивнул на астронавтов, стоявших в карауле.

— Они тоже не рабы? — спросил он.

— Это астронавты императорского флота, — зарычал Шатрек. — Назовите их в лицо рабами — и получите прикладом по голове. А я не пошевелю пальцем, чтобы помешать. — Он свирепо посмотрел на Чмидда и Хоужета. — Кому пришла в голову бредовая идея послать рабов на переговоры с Империей? Этот господин нуждается в хорошем уроке.

— Ну, меня послал господин Повелитель Олвир Никколон, а…

— Чал! — прошипел Чмидд. — Мы не можем разговаривать с господами Повелителями. Мы должны говорить с их рабами-распорядителями.

— Но у них нет рабов, — возразил Хоужет. — Ты разве не слышал, что этот, с маленькой бородкой, сказал?

— Но это же смешно, Грегор. Кто же руководит и отдает им приказания? И кто их прислал сюда?

— Нас прислал император. Вот его портрет передо мной. Но мы не его рабы, просто он самый главный для нас человек. Среди ваших Повелителей нет самого главного?

— Все правильно, — сказал Чмидд Хоужету. — На заседании Совета твой господин Повелитель главный, а в правительстве — мой, Ровард Джавасан.

— Но они не указывают другим господам Повелителям, что делать. А на заседании Совета другие Повелители им указывают…

— Это то, что я называю олигархией, — прошептал Треваньон Эрскиллу с высоты своих имперских амбиций.

— Может, пусть Рэвни посадит всех этих господ Повелителей в несколько космолетов и доставит сюда? — предложил Шатрек на простейшем терранском достаточно громко.

— Думаю, обойдемся. — Треваньон повысил голос, обращаясь к делегации на терранском: — Не имеет значения, говорили эти рабы с нами или нет. Отныне властитель планеты — его императорское величество Родрик III. Если Повелители желают управлять планетой под эгидой императора — пожалуйста. Если нет — мы прекратим существование правительства и назначим новое.

Он сделал паузу. Ошеломленные Чмидд и Хоужет смотрели друг на друга в недоумении.

— Чал, — пробормотал Чмидд, — как они сказали, так и сделают.

— Нам нечего больше сказать рабам, — продолжал Треваньон. — В дальнейшем мы будем разговаривать непосредственно с Повелителями.

— Но… господа Повелители никогда не занимаются делами лично, возразил Хоужет. — Или они не Повелители. Подобные переговоры прерогатива рабов-распорядителей.

— И у них это называется Советом, — напомнил Шатрек. — Я не удивлюсь, если его члены осуществляют всю свою деятельность через рабов.

— О нет! — Чмидд был шокирован таким предположением. — Ни один раб не допускается в зал заседаний.

«Интересно, кто же поддерживает там чистоту? — подумал Шатрек. Роботы, наверное? И что происходит, когда Повелителей в зале нет?»

— Ну хорошо. У ваших людей имеются записывающие устройства. Они действуют?

Хоужет переадресовал вопрос Чмидду, Чмидд — герольду, герольд — одному из лакеев, а тот еще кому-то. Ответ пришел по тем же каналам.

— Да, работают.

— Отлично. Завтра в это же время мы будем говорить с господами Повелителями. Коммодор Шатрек, проследите, чтобы полковник Рэвни собрал их завтра в зале заседаний и приготовил все для обращения, достойного представителей его императорского величества. — Треваньон повернулся к рабам с Адитьи: — Это все. Можете идти.