Владимир Клименко - Котёл колдуна

Покинуть протоку он пока не рискнул: любое движение на озере может вызвать новую тревогу, так что следовало соблюдать осторожность.

Еще примерно час он сидел, чутко прислушиваясь к слабому плеску волн и затихающей суматохе на берегу, а затем медленно вывел байдарку на открытую воду.

Теперь он старался держаться как можно ближе к краю озера в тени высоких деревьев, готовый в любую минуту причалить и скрыться в лесу. Павел хорошо помнил, что озеро имеет форму бумеранга. Сейчас он плыл по короткой его стороне, но километров через шесть-семь должен начаться изгиб, и там его уже не настигнет никакой прожектор.

Грести теперь было жутковато. Перед глазами так и стояло мощное тело, закованное в золотистую чешуйчатую броню. Несколько раз Павел даже оглядывался, желая убедиться, что чудовище не следует за ним, оставаясь невидимым и только ожидая удобного момента, чтобы раскрыть зубастую пасть.

Появилась трусливая мысль потихоньку вернуться тем же путем, что привел его сюда, но, обругав себя за малодушие, Павел в конце концов ожесточенно погнал байдарку вперед, сосредоточившись лишь на гребле.

Огни некогда туристической, а теперь военной базы становились все мельче, некоторые исчезли совсем, а иногда Павел, оглядываясь, и вовсе терял их из виду. Вскоре он заметил, что лес отступил от воды и начался широкий песчаный плес. Плавно изгибаясь, берег уходил вправо.

За излучиной озеро расширялось, противоположный берег терялся во мраке, и Павел ощутил такое бесконечное пространство, что вновь появилось желание повернуть обратно. Но теперь возвращаться было уже поздно. Фосфоресцирующие стрелки наручных часов показывали половину четвертого утра, вот-вот станет светать. В любом случае следовало переждать и отдохнуть, привести в порядок мысли.

Павел почувствовал, что проголодался. Прикинув, что теперь, пожалуй, можно даже развести костер и вскипятить чай, он направил байдарку к отмели.

Сухой плавник на берегу за много лет спрессовался в сплошную хрустящую массу. Павел с удовольствием услышал, как ломаются под ногами тонкие сухие ветки: проблем с дровами не будет, ведь идти собирать хворост в лесу в полной темноте - занятие не из приятных.

Когда затеплился маленький костерок, бросая вокруг оранжевые блики, и в котелке зашумела готовая закипеть вода, Павел позволил себе немного расслабиться.

Склонившись к огню, он прикрыл глаза и даже немного вздремнул, убаюканный сухим теплом, поэтому резкий треск сломанной ветки за спиной заставил его буквально подпрыгнуть на месте и схватиться за охотничий нож.

- Эй! - послышался из темноты ломающийся мальчишеский басок. - Можно к огоньку?

Не отвечая, Павел повернулся на голос и прищурился, пытаясь разглядеть говорящего.

Вновь захрустели ветки, и наконец в неярком свете стала различимой худая мальчишеская фигура. Руки парнишка держал в карманах, за его спиной болтался тощий рюкзачок.

- Ты откуда? - сурово спросил Павел, убедившись, что гость, пожалуй, не доставит ему неприятностей.

Мальчишка, похоже, только что закончил школу, и с высоты своего двадцатишестилетнего возраста Павел мог себе позволить говорить снисходительно и сердито.

- Из Листвянки, - коротко пояснил гость и неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.

- Местный, что ли?

- Ага. Местный.

- Слава богу! Я уж думал - патруль, или лесничий, или еще не знаю кто. Что тут делается, непонятно. Чаю хочешь?

- Хочу, - обрадовался парнишка. - У меня картошка сырая есть. Давай запечем.

Павел милостиво кивнул и вновь прилег у костра. Он почувствовал, как ослабло напряжение последних часов, стало легко, спокойно и... не страшно.

- А ты откуда? - осмелился на вопрос парнишка, орудуя у костра. Издалека?

- Из Новосибирска.

- Ого! Как же ты сюда добрался?

- По воде. Вон моя байдарка на берегу.

- И не задержали? Для туристов ведь даже Бийск закрыт, а на турбазе теперь военные.

- Виделись, - усмехнулся Павел.

Теперь он разглядывал нежданного ночного гостя уже с удовольствием. Что ни говори, а с попутчиком веселее. Только вот с попутчиком ли?

Короткий светлый ежик волос незнакомца придавал его лицу какой-то сиротский, вернее детдомовский вид. Острый, как клюв, носик, тонкие губы, голубые насмешливые глаза.

Павел заметил, что синяя капроновая куртка прожжена у парня на локте, а на ногах - совсем не подходящие к красному спортивному костюму, разбитые кирзовые сапоги.

- Если местный, так, может, объяснишь, что здесь происходит? Зачем военные, пропуска? Кто тут у вас в озере поселился?

- А что, видел? - по-птичьи вжав голову в плечи, прошептал парень. Видел, да?

- Видел! Чертовщина какая-то! Теперь на байдарке-то и плыть страшно.

- Это еще что! - парнишка придвинулся поближе к Павлу. - А то еще бывает моторы глохнут, вчера у Зимней заимки вертолет упал, оружие не стреляет.

- Как не стреляет?

- Обыкновенно. Нажимаешь на спуск - и ничего. Как будто заклинивает. У бэтээра пушка не работает, на вертолете - пулемет. Военные-то, слышал, на "Пионере Алтая" гарпунную пушку приспосабливают, только она тоже стрелять не будет, - убежденно закончил парнишка.

- Подожди, а ты откуда знаешь? - насторожился Павел. - Тебе об этом что, докладывали?

- Так местный же, - уклончиво отвел взгляд парнишка. - Слухи всякие...

Но Павла было уже не остановить. Неясное подозрение превратилось в уверенность.

- Слушай, давай начистоту. Из части сбежал?

Парнишка бросился от костра так стремительно, что мелкие угольки красной пылью взметнулись в воздух.

- А ты что, прокурор? - крикнул он уже издали. - Попробуй, поймай!

- В догонялки я с тобой еще не играл, - зло пробормотал в темноту Павел. - Дезертир несчастный! Иди обратно, не буду я тебя ловить, других забот хватает. Иди, иди сюда, поговорим.

Парнишка осторожно приблизился к костру и сел на корточки напротив Павла, на всякий случай подтянув к себе поближе брошенный вначале рюкзачок.

- Значит так, - начал Павел и налил в кружку кирпичного цвета чай. Арестовывать я тебя не буду, сам обратно вернешься.

- Не вернусь!

- Ну что мы с тобой будем спорить, сам понимаешь, что придется. Ты мне лучше толком расскажи обо всем. Мне ведь еще плыть и плыть. Давай, рассказывай.

Павел придал лицу самое миролюбивое выражение и даже заставил себя улыбнуться. Что он в самом деле набросился на парнишку? Неприятно, конечно, что тот сбежал из части, но мало ли какие бывают причины. К тому же, вокруг ни души и расспросить об озере не у кого. А солдаты здесь, похоже, давно и кое-что успели уже узнать.

Он вновь улыбнулся своему собеседнику, но постепенно улыбка стала сползать с его лица.