Эдуард Геворкян - Сосед

- Почему же впустую?..

- А потому! Потому что биологическая цивилизация - это ерунда и бессмысленное словосочетание! Такова уж сущность человека, да и любого, будь спокоен, существа с определенным серым веществом, что начинает оно неизбежно делать орудия производства, а там слово за слово, не успеет опомниться, как вот вам букет роз - формации со своими прелестями. Нет, это порок извечный! Как только шустрая протоплазма вычленялась и засуетилась, так, стало быть, конец!

- Ого! - сказал я, невольно улыбнувшись.

- Вот вам и "ого"! - гаркнул сосед. - Планетарный организм, вот единое и, заметь, единственное существо, способное оптимально справлять свои нужды и функции без ущерба для кого-нибудь, потому что никого, кроме него, нет. Это не обязательно должен быть мыслящий океан или нечто тому подобное. Он и сейчас существует... не делай страшных глаз!.. разумеется, не в той форме, как во времена, когда отделившееся или отторгнутое живое мясо только еще забегало и запрыгало, пожирая и корежа... Планетарный организм сейчас пытается стабилизировать экосферу, его нервная система деревья и прочая растительность, которые улавливают малейшие изменения внешней среды, граниты, базальты и остальные породы аккумулируют энергию... остальное я продумаю...

Он замолчал и возбужденно пробежался по комнате.

Мне все стало ясно. Он вовсе не коварный пришелец и даже не гениальный селекционер. Обыкновенный безобидный псих с научно-фантастическим уклоном на почве дурно переваренной информации из популярных журналов. Клюв элементарный протез, если слегка его подточить, то можно спокойно насадить корундовую, а если не пожалеть денег, то и алмазную головку. Синтетические алмазы купить можно, не так уж дорого стоят. Рыбок в аквариуме, например, можно накормить железными опилками, а манипулируя магнитным полем, можно заставить их не только фигурно плавать, но и слова составлять. С глазастой растительностью, правда, неувязка, но это вполне может оказаться хитроумной бутафорией. Сил он на весь реквизит потратил, наверно, уйму и в некотором остроумии ему не откажешь, но психи, они народ упорный, если что в голову втемяшится...

- А телепатией вы не пробовали... - как можно мягче начал я, уводя его от темы.

Он резко оборвал меня:

- Не занимался и не собираюсь. И вам не советую! Был у меня дружок, так он с тараканами телепатический контакт, дурак, наладил. Его за хулиганство выселили. Меня телепатия не волнует, то есть волнует, но не в смысле, как ее достичь, а как с ней бороться. Ты не о телепатии думай, а о том, как вернуться в лоно планетарного организма! Об этом думай, а не о ерунде, выдуманной фантастами ради худосочных гонораров!

Вежливо улыбаясь, я поспешно ретировался, бормоча что-то насчет уборки в кухне.

Кухня действительно нуждалась в уборке, но я долго не мог перевести дух. Адепт ботанической цивилизации! Послал же бог соседа. С таким скучно не будет.

Но я ошибся.

Может, он обиделся на меня, но после нашей, с позволения сказать, беседы сосед сделался исключительно холоден и неприступен. В гости ко мне не шел и к себе не звал. За стеной у него было тихо, соседи снизу не прибегали с жалобами, хотя они уже успели разругаться со всеми на два этажа вверх и вниз.

Жена вернулась отдохнувшая и повеселевшая. Обилие побитой посуды ее расстроило, но ненадолго. Дочка кинулась искать кота и, не обнаружив его, подняла рев.

Выслушав мой сбивчивый рассказ про соседа, жена недоверчиво прищурилась и спросила, сдал ли я пустые бутылки.

Прошел год. Шумно отпраздновав новоселье и зализав после него раны, мы постепенно врастали в двухкомнатный быт.

Все шло своим чередом. С соседом мы виделись редко, в лучшем случае раз в месяц на лестничной клетке. Он равнодушно кивал мне, я отвечал ему тем же, а с некоторых пор и вовсе перестал отвечать на его кивки. Он, кажется, этого не заметил.

Временами от его двери исходил кислый запах, иногда сквозь стену доносился чих и кашель.

В середине апреля я обратил внимание на то, что почтовый ящик соседа разбух от газет, некоторые почти вылезали наружу. Целый месяц никто не вынимал почту. Я предположил, что он укатил в санаторий, но жена, списывая показания счетчика, сказала, что соседский интенсивно вращается. Почта же прибывала, и почтальон складывал газеты на подоконник.

Через несколько дней я забеспокоился и, понукаемый женой, пошел в жилконтору. Меня очень внимательно выслушали и тут же позвонили в милицию.

Через полчаса я, в качестве понятого, уборщица, человек из конторы и два милиционера топтались на лестничной клетке, пока слесарь пытался справиться с замком. Наконец с замком было покончено, и один из милиционеров крикнул: "Эй, хозяин!" - и мы вошли в квартиру.

В прихожей горел свет, дверь в комнату была полуоткрыта. Милиционеры с человеком из конторы вошли в комнату, за ними, смущенно переглянувшись, я и уборщица, слесарь же, вполголоса ругаясь, собирал инструменты.

Уборщица вошла в комнату и, вскрикнув "ай", повалилась на меня. Я подхватил ее и прислонил к стене, недоумевая, что могло повергнуть ее в обморок. Потом я присмотрелся и обмер: напротив окна сидел мой сосед, ноги его стояли по колено в большой деревянной кадке с жирной черной землей. Руки покоились на коленях, сквозь почти развалившуюся майку виднелась покрывавшая его тело... кора, а из ушей пробивались зеленые ростки. Его блестящие неподвижные глаза были устремлены в сторону горизонта, туда, где в пыли и лязге возводился многоэтажный дом бытового обслуживания...