Владислав Чупрасов - Нф-100: Шутки Георга Дебича

Персон прищурился, вглядываясь в листок: на нем ужасно плохим почерком (как и у всех них) было написано несколько формул. Университетский курс помог ему безошибочно опознать только значки энергии и массы и больше ничего. Свернув листок, Персон спрятал его в нагрудный карман своего комбинезона, а остальное сложил в неровную стопку.

В экстренной ситуации каждый акт связи напоминал скорее первый в истории человечества видеозвонок между разными планетами - много помех, дорого, нервно и волнительно. Чертыхаясь, Хампус настраивал связь, пытаясь распределить энергию так, чтобы она шла исключительно к одному компьютеру. Все равно это не вышло - пару раз освещение мигнуло, аварийный свет сменился нормальным, и Хампусу пришлось зажмуриться на пару мгновений, привыкая к излишней яркости вокруг.

Еще раз перебрав в уме все знакомые ругательства, он поспешно открыл один глаз и перенастроил поток энергии. Свет, припадочно мигнув в последний раз, сменился красноватым аварийным.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить зачастившее сердцебиение, Хампус кликнул по неизвестному контакту, висевшему первым в листе вызовов. С тихим прерывистым звуком пошел вызов, показывая, что соединение с данным контактом при его локации займет от семи до семнадцати минут.

Хампусу не оставалось ничего, кроме как ждать и семь, и семнадцать минут, хоть он и чувствовал, как с каждым негромким "тр-р" исходящего вызова тают его деньги. Не совсем его, но те деньги, которые он уже по праву считал своей собственностью. До этого оставалось совсем немного, и именно сейчас он собирался узнать - сколько именно.

Десять минут на соединение. Видимо, искомый абонент был неподалеку от планеты, которая поймала сигнал. Это одновременно и хорошо, и плохо, потому что сэкономит ему деньги, но оттянет время прибытия этого самого абонента на колонию. Ничего, Хампус готов был ждать.

Наконец-то связь установилась, помехи очень быстро пропали, и на мониторе развернулась картинка - стандартная фигура анонима, говорящая о том, что видеосвязь абонентом не поддерживается. Да Хампусу она и не была нужна, он сам отключил камеру еще до того, как начал настраиваться - потому что деньги тянет, а толку ноль.

-- Слушаю, -- отозвался голос из динамиков, искаженный пространством.

-- Александр Хампус, приветствую.

-- Приветствую. Что-то экстренное? - голос звучал устало и шуршал и, наверное, не только из-за неизбежных помех.

-- Хочу узнать, все ли договоренности в силе и когда вы сможете быть у нас. От этого непосредственно зависит количество товара.

Голос притих, о чем-то задумавшись, а Хампус уставился на сменяющие друг друга цифры. Каждая секунда для него была равна некоторой сумме денег, но торопить клиента было нельзя. А то еще психанет и вообще не прилетит - вот это будет номер.

Наконец-то голос закончил свой мыслительный процесс и отозвался, когда разговор уже перевалил за десять минут.

-- Нам нужно закончить одно дело, и мы выдвигаемся. При идеальном раскладе - это неделя. Если будут непредвиденные сложности, то до двух недель. Вас это устраивает?

Хампус кивнул, не сразу вспомнив, что видеосвязь не поддерживается.

-- Да, устраивает. Возможно, что товара будет больше, чем обговаривали. А вас это устраивает?

-- Чем больше товара, тем лучше, -- отозвался голос. - Особенно если товар влезает в грузовой отсек.

Голос отдалился, чтобы на кого-то наорать и после этого уже начал прощаться.

-- До связи, мистер Хампус. Если вдруг что-то изменится, я с вами свяжусь.

-- Сомневаюсь, что это получится, -- пробормотал Хампус, отключаясь.

Он свернул лист контакта, отключил все провода, вырубил всю лишнюю энергию. На пару мгновений стало еще темнее.

Хампус вышел из своего кабинета, закрыл его и обнаружил в медотсеке Персона. Он растерянно стоял посреди помещения, держа стопку бумаг в руках, будто не знал, чем заняться. Увидев руководителя, он дернулся в сторону кровати Седрика, но понял, что слишком поздно, и махнул бумагами, которые держал в руке. Его уши покраснели, а на лице проступили пятна.

-- Везде включился свет! Приборы запищали, вот я и зашел, подумал... Почему свет дали? Заработали генераторы?

-- Маловероятно, -- сухо отозвался Хампус, тесня мальчишку к выходу. - Скорее локальный выход энергии. Или, может быть, Боргер наконец-то отключила от общей сети свою сушилку для волос - она жрет так, что ни на что другое не остается.

Персон неуверенно хихикнул, неохотно топая на выход.

-- Закончили с уборкой?

Посреди коридора стояла емкость с водой, из нее торчала швабра. Пол был вымыт ровно наполовину.

-- Почти, -- пробормотал Персон и схватился за палку. Бумаги он при этом сжимал под мышкой.

-- Ну и вперед. А я пойду, поинтересуюсь у нашего энергетика, что случилось.

Персон хотел было сказать, что Ванесса сейчас этажом выше, но передумал, а Хампус уже спускался вниз по лестнице, ведущей к жилым комнатам.

Глава 2

Девочки любят истории из прошлого -- это Гарж отлично знал, поэтому, елозя на смуглых бедрах Жан, без устали рассказывал о своей жизни. Совершенно бездарно и неправдоподобно, гротескно и по-клоунски кривляясь, но девушка была не в претензии. Она вообще говорила мало, плохо, зато много улыбалась и с удовольствием шла на контакт.

Знакомы они были не очень давно, поэтому всех все устраивало: Жан еще не начала вслушиваться в каждую историю, поэтому пока что не обнаружила разительного несоответствия между судьбой богатого-наследника отказника и несчастного сироты. Историй же у Гаржа была целая библиотека, а длинный язык в отрыве от мозга мог молоть что угодно. Так что он даже не запоминал, что рассказывает.

Жан спустила ноги с кровати, поболтала ими и неохотно ступила на холодный паркет. Перебежала на ковер, потопталась по нему и скользнула в душ. Гарж перекатился на бок, расправил сбитую подушку, подвернувшуюся под руку, и накрылся одеялом.

На Хопе, одном из Новых Штатов Ориона, стояла зима. Уже третья за последние полгода. Между каждой зимой мелькала неделя лета, за время которой снег едва успевал сходить и превращал дороги в грязевое месиво, после чего снова ложился снег. Гарж совсем не разбирался в метеорологии, что не мешало ему искренне, как и всем жителям Хопа, не любить искривленную орбиту, по которой двигалась их планетка. Но он, в отличие от остальных хопцев, всегда был готов собрать свой чемоданчик и отправиться в далекое путешествие.

Жан что-то пела в душе, поливаясь то холодной, то горячей водой (от одной этой мысли Гаржу стало холодно и он натянул одеяло на голову, после чего пришлось втягивать уже пятки). На холодной струе Жан взволнованно вскрикивала, на теплой - недовольно ворчала. Но в целом мелодия песни, которую она напевала, не менялась.