Владимир Петров-Одинец - Лабиринты Гипербореи

– Угощайся. Мама на всякий случай сделала.

– Копченая? – Он быстро сжевал два бутербродика, доставшихся на его долю и задумался, глядя на пятый, непарный. – Этот кому?

– Хочешь – твой. А помидорку?

– Не люблю. Я что, корова, траву жевать? Мужчина должен есть мясо.

– С чего ты взял?

– Мясо сделало обезьяну разумной… В мире животных так сказали. Человек стал есть мясо, и мозг вырос. Вон, гориллы до сих пор листья жуют, и что? Тупые, хоть и сильные.

– Ой-ой, какие вы все умные, мясоеды! Мама говорит, что растительная пища дает витамины и микроэлементы!

– Да что твои витамины! Одну таблетку в день и салатов не надо!

Запив колой из славкиной бутылки, они двинулись дальше. Поглядывая на индикатор мобилы – не появится ли связь, шли, шли, шли… Так и придерживались правой стены. А повороты появлялись один за другим, еще и еще. Говорить уже не хотелось. Настроение упало ниже пола. Первой сдалась Русана:

– Зря мы пошли. А всё ты! Правило правой руки, правило правой руки! Врёшь ты всё. Мы заблудились. Это лабиринт! – И заныла, запричитала. – Там нас уже вытащили бы. Давно нашли бы…

– Это еще бабушка надвое сказала, – возразил Славка, собрав остатки мужества. – Если глубоко, как мы летели, и дырка обрушилась, то знаешь, сколько времени копать будут?

И вдруг позади раздался скрежет. Будто лопатой разгребают землю. Русана дернула Славку за рукав:

– Стой! Ты слышишь?

Скрежетало в стене, и всё громче и громче. Кто-то прокапывался к ним.

– Я же говорил, говорил, а ты не верила! – Голос мальчишки звенел торжеством. – Нас нашли! Ура!

Вывалились камни кладки, в темноте открывшейся дыры мелькнула неясная фигура. Русана радостно закричала:

– Мы здесь! – И посветила навстречу спасателям.

В синем свете мобильника блестнули маленькие глазки на звериной башке. Распахнулась широкая пасть с многочисленными зубами, из которой вырвался короткий и пронзительный рёв.

Глава 3

На закате дня

Рёв звучал не угрожающе, скорее, испуганно. Русана завизжала гораздо громче, швырнула в зверя телефон. Зубастая пасть пискнула, меховая туша мгновенно развернулась и скрылась в дыре. Только камушки с землёй вырвались из-под лап. Но дети этого не видели. Они бежали прочь. Русана налетела на стену. Славка врезался в неё, и оба рухнули на пол.

– Ой! Больно…

Славка цыкнул на плаксу:

– Тихо ты! Вдруг он за нами гонится?

Они прислушались. Тишина. И собственное шумное дыхание.

– Не сопи, мешаешь, – прошипел мальчишка.

– Сам сопишь, как паровоз! Ой, я там телефон выронила…

Прошло несколько минут. Страх не исчез, но отступил. Оказалось, что они сидят на мокрой земле. Славка достал свой телефон, осторожно посветил. В повороте, совсем рядом со стеной, в которую они врезались, стояла очередная скамейка из камней. Пересели на неё, опасливо посвечивая в коридор, откуда примчались. Попили, перевели дух.

– Кто это был? Я так перепугалась… А всё ты – идём, нечего тут сидеть, бесполезно ждать! И зачем мы ушли оттуда? А кто это был?

– Кто-кто! Дед Пыхто! Камнеед или землерой, – Славка иронизировал, чтобы скрыть собственный страх. – И вообще, не ойкай и не визжи ты, что за манера? Я думаю, мы почти вышли. Чуешь, ветерок навстречу?

И впрямь, после липкой неподвижной духоты на лицо веяла легкая, почти неощутимая прохлада. Шаги ускорялись. Свет мобильного телефона понемногу растворялся во встречном потоке, сперва слабом, но крепнущим с каждым метром. Вот очередной поворот, и просвет засиял, поманил, добавил детям новые силы.

И они побежали туда, где ослепительная белизна выхода понемногу расцвечивалась другими красками. Зеленая трава у выхода, кроны деревьев, голубое небо, розовые облака… Наконец, ход кончился. Мир распахнулся во всю бескрайнюю ширь, и закатное солнце щедро оплеснуло детей июньским теплом.

Восторженный визг Русаны слился с воплем Славки:

– Ура!

Сумка, оттянувшая плечо, пушинкой взлетела в небо. Её владелец кувыркнулся с утоптанной тропинки в траву. Лёг на спину, раскинулся привольно, блаженно улыбнулся небу. Одноклассница села рядом, всплеснула руками:

– Ой, какой ты чумазый! – И встревожилась, – а я?

В девчоночьем голосе звучало столько тревоги – Славке даже захотелось глянуть, как Русана выглядит. Посмотреть было на что – грязные разводы от слёз, какие-то корешки в спутанных волосах!

– Настоящая кикимора! – Славка показал на неё пальцем, снова опрокинулся на спину и захохотал.

Руська надулась. Торопливо вынула из рюкзака косметичку, раскрыла зеркало и ахнула. Поспешно распустив хвостики, принялась расчесывать волосы массажной щеткой. Низкое солнце пробивалось сквозь светлые пряди. Славка отсмеялся, решил похвалить спутницу:

– Руська, а ты ничего, хоть и блондинка. Не конченая дура.

– Я не дура и не блондинка, – противным, словно замороженным голосом ответила та, – а русая. Потому и Русана.

Продолжать разговор в таком тоне? Никакого желания! Тем более, пора сообщить, что они живы. Однако Славке не удалось набрать номер – высветилась надпись «вне зоны покрытия». Плохо. Надо искать городской телефон, раз сотовый не берет.

Вдалеке звучный мужской голос о чем-то кого-то спросил. Ему ответил высокий, детский или женский. Славка встрепенулся, сел, всмотрелся. По тропинке поднималась пара, одетая в коричневые брючные костюмы. Высокий мужчина первым заметил детей и указал на них рукой:

– Бааликаа. О, баала!

Женщина, точнее, совсем молодая девушка, удивлённо воскликнула:

– И?

– Здравствуйте, – поднялся на ноги и решительно шагнул им навстречу Славка, – мы заблудились. Вы нам поможете позвонить, или вернуться к Зарядному раскопу? Там наш класс, на экскурсии…

Мужчина вблизи оказался совсем молодым парнем. Его коричневый костюм выглядел изящным, с мелкой бахромой по канту брюк. Лёгкая куртка нараспашку открывала рубаху без воротника из блестящей золотистой ткани, которая застегивалась на единственную деревянную пуговицу. Славка поразился внешнему виду парня, и подумал:

– Светловолосый и синеглазый, а одет, словно индеец. Точняком Чингачгук. Плюс ножны с длинным клинком, на широком поясе с портупеей, как у мушкетеров.

Парень двигался упруго, словно герой боевика, готовый дать отпор в любой миг. Киношный вид его подчёркивали замшевые тапочки, привязанные шнурками вокруг щиколоток. Совершенно несовременная обувь.

Пока мальчишка разглядывал парня, тот окинул его и Русану быстрым взглядом. Затем сделал нечто удивительное. Его ладони выполнили замысловатые движения вокруг славкиного лица, будто сгребли что-то. Потом парень раскрыл их книжкой, всмотрелся. Стряхнул ладони в сторону, разочарованно произнёс короткую фразу, ударениями выделяя слова: