Родриго Гарсия-и-Робертсон - Судовые крысы

— Эй, старина, проснись, мне нужны мои вещи. Единственный зрячий глаз лежавшего приоткрылся. Рабочий уставился на нее. Вопросительная гримаса сменилась кривой улыбкой.

— Кей! Я молился, чтобы ты вернулась.. Девушка устало усмехнулась.

— И вот я здесь.

— Где ты была? Никто не знал, куда ты подевалась. Словно исчезла из Центра.

Ее заветнейшая мечта.

Кей вздохнула и присела рядом с ним.

— Меня действительно не было в Центре. Летала на Кладбище смотреть корабль.

— Какой корабль? — запаниковал он. — Ты не можешь покинуть меня! Ты мой ангел, единственное прекрасное создание, которое я вижу каждый день. Если ты улетишь, тогда все..

В доказательство своих слов он ткнул рукой в темное жерло прохода. Да, будущее не из светлых, и именно поэтому она такого не желает.

— Послушай, — прошептала Кей, — у меня хорошие новости, только это тайна.

— Какие новости? — по-прежнему настороженно осведомился он.

— Обещай держать все в секрете, — настаивала Кей. — Я нанимаюсь капитаном.

— Черт, девочка, да это чистое безумие!

— Конечно! — Она жизнерадостно закивала. — Наверняка это преступники... Двигатель на антиматерии, команда из супершимпов. Моя команда. Звучит страшновато, не так ли? И я хочу, чтобы ты полетел со мной в качество суперкарго. Ну, что скажешь?

Он ответил благодарным, ошеломленным взглядом.

— Ты и в самом деле мой ангел. Мой золотой ангел!

Она засмеялась, впервые за Бог знает сколько времени. Наверное, за целую вечность.

— Тогда шевелись, старина. Это говорит капитан Ангел!

— Есть, сэр!

Он с трудом поднялся:

— Куда мы направляемся? Кей изогнула светлую бровь:

— Для тебя это так важно?

Он тоже рассмеялся, печально покачивая бритой головой.

— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

— Дело опасное, — призналась Кей.

— Опасное? — удивленно протянул он. — Подумаешь, всего-навсего наняться на неизвестный корабль с недипломированным несовершеннолетним пилотом, чтобы лететь черт знает куда! Какой же это риск?

Она снова рассмеялась

— Что же, в твоем изложении это звучит вовсе не так уж плохо. Будь готов к первой полувахте.

— Лучше умереть в космосе, чем жить в коробке, — напомнил он, важно подняв скрюченный палец.

— Еще бы!

Кей приложила большой палец к замку, и дверь камеры отскочила. Он всего лишь спал в коридорах. Это она жила в коробке.

Кей протиснулась в свою трехметровую камеру и там, в темноте, как куколка, превращающаяся в бабочку, сбросила материнский скафандр, а за ним и пропитанные потом майку и штаны. Найдя на ощупь холодильник, она вынула пакет воды, разорвала оболочку из фольги и напилась. К следующей полувахте она уже набросится на корабельный рацион и впервые в жизни будет есть и пить, сколько захочет.

Теперь же она испытывала только опустошение. Свернувшись клубочком в темноте, она дала себе волю и тихо плакала от одиночества и боли, которые никогда не покидали ее.

Кей думала о своей умершей маме и о папе, доноре спермы — 789439-Х18 “X18” означало, что ей сообщат его имя только в день восемнадцатилетия. Он не хотел встречаться с дочерью-малолеткой. Такая она ему не нужна. Еще пять лет. Какого хрена?! И как она, спрашивается, должна выживать до этого срока?

Единственным шансом выбраться отсюда был биочип, вживленный в детстве в ее череп. С ним она могла пилотировать любой космический корабль. Мамины файлы были достаточно велики и постоянно обновлялись сами собой, давая Кей весьма причудливое воспитание. Сколько еще трехлеток имели такого “невидимого друга”? Рожденная в космосе девочка не могла позволить себе оглядываться назад. На Тартаре вряд ли хуже, чем здесь, а деньги, полученные там, могут перенести ее куда-то еще. По крайней мере, она на это надеялась. Ее наниматели сэкономят целое состояние на жалованье настоящего пилота. Вряд ли они убьют ее, чтобы заграбастать ту ничтожную сумму, которая ей положена.

Не верится.

А вдруг захотят заставить ее замолчать?

Возможно.

Но лучше умереть в космосе, чем жить в коробке

Она закрыла глаза, возвращаясь на звездный корабль “Артемида”, чтобы потанцевать в низкогравитационном салоне с красивыми голографическими офицерами в шикарных мундирах “Орион Лайнз”.

Движения и музыка скоро убаюкали ее. Одна поездка на Кладбище — и она получит собственный корабль. И тогда держись, Вселенная!

“Мисс Бихейвин”

Вторая полувахта 18:54:33. Переход на Тифон при постоянном “g”.

Соединенная с рабочей станцией сверхпроводящим кабелем Хейди Ван Дер Граф смотрела в виртуальное пространство, наблюдая, как две скошенные маленькие луны катятся друг к другу. Кабель включался на затылке в микророзетку, скрытую волосами естественного розового цвета. Два пытавшихся столкнуться спутника были охранными лунами Аэтной I и Аэтной II, усеянными оспинами диаметром в сотню кликов. Они вращались по концентрическим орбитам, в сорока кликах от внешнего края от А-кольца Тифона. При орбитальном разделении в пределах их средних диаметров они почему-то стремились врезаться друг в друга, и Хейди старалась поместить пассажиров “Артемиды” у самой точки столкновения.

— Корабль с бортовым номером ноль-четыре-четыре-двадцать похож на контрабандиста.

Хейди весьма нелестно подумала о своем боссе, уже успевшем увидеть корабль, огибавший кольца и направлявшийся к Тартару, слишком старый и медлительный, чтобы доставить неприятности. Работа Хейди заключалась в том, чтобы упредить события. И теперь она чувствовала себя так, словно ее голова, прочно сидевшая на плечах, вот-вот готова принять неверное решение, причем непонятно почему. Да, она здесь новичок, ведь Хейди никогда не служила на шикарном звездном лайнере.

Но хуже всего, что у нее шокирующе розовые волосы, зеленые глаза и ямочки, играющие на щеках, когда она улыбается. И что с того? От этого она глупее не стала, а уж идиоткой ее никто не назовет; напротив, она уже может вымучить несравненные виртуальные эффекты из комплекса банальных скучных схем “Артемиды”.

Из динамиков послышались восхищенные возгласы: это Хейди дала электронное увеличение маленьких лун. Техника, которой она пользовалась, давала возможность близко показать поверхности Аэтны II. Пассажиры сгрудились в салонах и гостиных, настроенных на канал 3V, и увидели самих себя, взирающих на безвоздушную поверхность луны. Поразительная картина! Серебристое А-кольцо Тифона поднималось прямо над изрытым оспинами горизонтом, вставая ребром, почти разделяя надвое огромный неоновый пузырь туманности Ориона. Взошли уже шесть лун. Океания, самый большой спутник Тифона, висела бледно-голубой жемчужиной среди раскаленных молодых звезд скопления Дауна. И все купались в синтезированном аккомпанементе “Симфонии Плеяд” Ареты Чоу. Неплохо для новичка! В ее контракте с “Орион Лайнз” было сказано: помощник по связи, второй класс, но Хейди считала себя настоящим мастером виртуальных эффектов, художником, который использовал космос вместо палитры и музыку вместо кисти.