Дэвид Бишоф - Недетские игры. Сборник научно-фантастических произведений

Капитан Джерри Халлорхен поплотнее запахнул парку и покосился на испорченную печку. «Какие мерзавцы заказывали для авиации эти фургоны? подумал он. — Электронной начинки в них хватает, чтобы вести по курсу эскадрилью «Голубых ангелов», но обогреть кабину они не в состоянии».

— Доберемся до места, получим медаль, — предположил Олмер, переключая перед легким подъемом рычаг на вторую скорость.

— Упаси боже, лейтенант, заработать медаль за дежурство на кнопке, отозвался Халлорхен, зябко вдавливаясь в сиденье. — После этого может не остаться живой души, чтобы прицепить герою награду на облученную грудь!

Халлорхен издал хриплый смешок и трубно высморкался в платок.

Так и есть. Начинался насморк. У него явная аллергия на снег. Как только дождется выслуги, непременно попросит перевод куда-нибудь в теплые края вроде Аризоны. Глэдис понравится там. Ребятишкам тоже. А его нос просто оживет.

Халлорхен высморкался и вздохнул. Изо рта вырвалось облачко пара.

— Вы начали рассказывать о хипповой подружке, которая была у вас. Ее звали Шила? — спросил Стив Олмер, возвращая рычаг на третью скорость. — Интересная особа.

— О да, — улыбнулся воспоминаниям Халлорхен. — Мы познакомились, когда я служил на авиабазе «Эндрюс». Горячие были денечки, точно. Марши протеста, тяжелый рок и свободная любовь. Шила была в самой гуще, настоящая радикалка. Боже, узнай она, чем я занимаюсь сейчас, ее бы удар хватил! Когда она не ходила дышать слезоточивым газом на демонстрациях в Мэрилендском университете, то таскала меня смотреть годаровские фильмы, «Хиросима, любовь моя». «Доктора Стрейнджлава» мы смотрели раза три, не меньше!

— Антиядерная особа, — мрачно уточнил Олмер.

— Да. Но ей можно было простить все, — почти оправдываясь, сказал Халлорхен. — Девушка — полный восторг! Даже в восточной мистике разбиралась, — по-настоящему, понимаешь?

Олмер склонился к стеклу, вглядываясь в темень впереди.

— Подъезжаем к центру, — сообщил он.

— В самый раз! — Халлорхен тряхнул планшет, пристегнутый стальным браслетом к запястью левой руки. — Мама подвязывала мне варежки таким способом. Начальство явно консультировалось с ней, прежде чем прицепить меня к этой штуковине.

— Не иначе, — рассмеялся Олмер, подруливая к стоянке возле железных ворот.

— Вылезаем! — Халлорхен, не без труда двигая застывшими конечностями, открыл дверцу и спрыгнул в хрустящий сугроб. Ветер резанул по лицу и заставил прижаться к автобусу. Капитан чертыхнулся и попытался поднять голову. Снег слепил глаза. Он натянул на голову капюшон. Впереди вырисовывался силуэт строения, похожего на обычный фермерский дом.

Лейтенант Олмер уже брел туда, скособочившись от ветра.

— Засунули ракеты в морозильник, — пробурчал Халлорхен; его могучая фигура, качнувшись, двинулась следом.

Олмер добрался до двери первым и встал, пропуская вперед командира.

Войдя в теплое помещение, Халлорхен снял облепленные снегом унты, парку и остался в небесно-голубом комбинезоне с надписью «РАКЕТНОЕ КРЫЛО» на спине. Вокруг шеи у него был повязан алый платок.

— Здесь, пожалуй, поуютней, чем на улице, а? — заметил капитал и занялся замком на планшете.

— Точно, — согласился Олмер, расплываясь в улыбке.

Халлорхен наконец справился с замком и вытащил из планшета красную пластиковую папку. Подойдя к пуленепробиваемому стеклу, он просунул папку в прорезь сидевшему в будке охраннику.

Лицо за стеклом не выразило никаких эмоций. Охранник раскрыл папку, внимательно изучил впаянные в пластмассу пропуска с фотографиями, после чего сличил снимки с оригиналами. Затем снял трубку и набрал номер.

— Дежурная смена прибыла, сэр, — сказал он. Губы его тронула едва заметная улыбка. — Совершенно верно. — Он положил трубку. — Проходите. Еще минут двадцать, и мы бы начали разыскивать вас.

— Угу, — отозвался Халлорхен. — Должен предупредить тебя, малыш, обратился он к Олмеру, — болтаться возле ракетного комплекса «Минитмен III» не рекомендуется. Здесь сначала стреляют, потом спрашивают.

Охранник покачал головой на мрачную шутку и нажал кнопку. Раздалось легкое гудение, дверь открылась. Офицеры прошли в охраняемую зону.

Дневальный, еще раз взглянув на фотографии, вернул красную папку.

Затем он вынул из сейфа два пистолета в кобуре и выложил их на стол перед ракетчиками.

Олмер пристегнул оружие к поясу.

— До завтра, — кивнул он охраннику.

Шаги гулко отдавались в коридоре. Халлорхен на ходу пристегивал портупею.

Молоденький часовой возле дверей лифта внимательно следил за их действиями, бдительно сжимая автоматическую винтовку М-16. Офицеры не удостоили его вниманием. Лейтенант Олмер утопил кнопку, а когда двери раскрылись, пропустил старшего по званию в кабину.

— Да, так вот, — с удовольствием продолжал рассказ Халлорхен, — частенько я слышал, как Шила ночь напролет распевала заклинание «о мане падме ум, о мане падме ум».

— Над ростками? — не поверил Олмер.

— Именно! Простирала над ними руки и пела часами. Зато ты бы видел, какая вырастала травка — загляденье!

Двери лифта разъехались, открыв подземный этаж стартовой базы.

«Бетона и стали здесь хватило бы на постройку целого города, — подумал Халлорхен. — Пятимегатонная боеголовка для этого сооружения — все равно что ярмарочная шутиха, это я вам говорю!»

Едва Халлорхен шагнул мимо посторонившегося Олмера из лифта, как завыл сигнал тревоги.

Халлорхен подбежал к стальной двери, набрал шифр на клавиатуре кодового устройства и произнес в микрофон внутренней связи:

— Говорит капитан Халлорхен. Передаю свои данные.

Набрав воздуха, он отчеканил:

— Лима. Оскар. Ноябрь. Лима. Виски. Гольф. — Он подмигнул Олмеру.

Сирена смолкла, но у Халлорхена в ушах все еще стоял вой. Всегда было так. «Должно быть, действует подземелье», — решил он.

Зажужжали невидимые двигатели, оттягивая массивные затворы. Перед ними открылся очередной коридор, который заканчивался второй стальной дверью. Офицеры остановились перед ней.

— Вызывает Эвон, — сказал в стенной микрофон Халлорхен.

Дверь раскрылась.

Они небрежно откозыряли закончившей дежурство смене.

Командир ракетного комплекса, капитан Эд Флэндерс поднялся со стула возле щитка управления дверями, сладко потянулся и погладил живот.

— А мы уже беспокоились о вас, ребята, — он взглянул на своего помощника, лейтенанта Моргана, сидевшего возле пускового пульта; тот снимал показания приборов и фиксировал их на карточке. — Что, замело дороги?