Виктор Кувшинов - Лэя

— Иду, Лэя! — и почти тут же показалась смешная круглая физиономия с застрявшими в шерсти опилками. — Что делать собираешься?

— Хочу искупаться! Мама сказала, чтобы ты со мной пошел. — Девочка сразу пресекла возможные возражения.

Лонк при слове «купаться» сморщился, как от какой-нибудь кислятины, но прекословить маме не посмел. Только вздохнул и попробовал внести контрпредложение:

— А может, за грибами пойдем? — Коротыш был заядлый грибник.

— Ну, по пути можешь пособирать, если найдешь, — смилостивилась Лэя. — Пойдем скорей, а то ребята уже, наверное, собрались.

— Сейчас! Только папе скажу. — И Хлюп припустил к конюшне. Он звал взрослых так же, как и Лэя. Если для нее кто-то был папой, то и для лонка он был папой.

Лэя потихоньку вышла со двора. Ступив на дорогу, она услышала топот и пыхтение Хлюпа. «Молодец — не заставляет себя ждать!» На перекрестке уже крутилась стайка девятилетних и пятилетних ребятишек. Самый авторитетный — Зар, Лэин кузен, выразил общую мысль:

— Ну наконец-то! Мы тут уже на солнце свариться успели. Все, идем на большой пруд!

Лэя встала, набычившись, и, чуть не плача, заявила:

— Меня туда не пускают.

— Подумаешь! — сразу ответил один мальчишка. — На то они и родители, чтобы их не слушаться.

Однако Зар, лучше зная Лэю и ее родителей, сразу понял, что на большой пруд кузина не пойдет. Подумав, он предложил:

— Может, нам разделиться: маленькие — на маленький пруд, большие — на большой?

Лэя с явным облегчением согласилась и, забрав двух подружек и одного паренька, отправилась в сопровождении Хлюпа на ближнюю запруду. Они, весело щебеча, бежали по тропинке среди некошеного поля. Лонк вырвался вперед и пытался иногда катиться кубарем, что ему неплохо удавалось. Выбежав на песчаный берег, ватага без задержки ринулась в воду. Один лишь Хлюп забрался на дерево, чтобы его не обрызгали, и присматривал оттуда за ребятней. Вода была теплой, так что ребята резвились вовсю, брызгаясь, дразнясь, ныряя и барахтаясь сколько хватало сил.

Когда они уже порядочно набултыхались, Лэя заметила плывущую по течению палку, и ей в голову сразу же пришла новая идея:

— Слушайте! Давайте пускать кораблики! Сделаем каждый себе из чего найдем и пустим по течению. Чей кораблик окажется быстрей — тот и победит.

— Ура-а! — подхватила ребятня, и все пошли на берег искать что-нибудь подходящее.

Скоро все были вооружены: кто куском коры, кто сучком, кто дощечкой. У Лэи был самый красивый кораблик — спасибо Хлюпу. Лонк отыскал полешко и обстругал его ножом, который всегда носил в ножнах на поясе. А главное, он воткнул сверху настоящую мачту, так что если прищуриться, то в полешке можно было ясно увидеть каравеллу или даже бриг. Лэя, правда, не знала, что это за корабли, но на картинках в книжках они были точно такие же красивые.

Настал момент старта. Лэя выстроила всех ребятишек в пруду перед истоком ручья, и они одновременно опустили кораблики в воду. Течение сначала медленно, а потом все быстрее понесло маленькую флотилию к ручью. Ребята поспешили вдоль берега за своими питомцами. Кораблики то и дело натыкались на камни или коряги, кружили и опять выскакивали на стремнину. Лэе пришлось один раз зайти в воду по колено, чтобы вытащить застрявшего фаворита. И все-таки ее парусник оказался самым быстрым. Бриг первым выскочил на простор большого пруда и медленно поплыл прочь от берега.

— Он уплывает! — В отчаянии Лэя провожала взглядом прекрасный, удаляющийся корабль.

И не важно, что он сделан из наспех оструганной деревяшки. Он все равно был самым красивым, потому что они сами с Хлюпом его мастерили. Она не стала раздумывать и бросилась в воду.

Не обращая внимания на жалобный вопль лонка, девочка яростно барахталась, медленно приближаясь к кораблику, а тот, как будто издеваясь, потихоньку удалялся от берега. Вдруг Лэя почувствовала, как ногу свела судорога. Она закричала «Помог…» и тут же хлебнула воды. До берега было ужасно далеко, а ноги не доставали до дна. Она сделала еще несколько конвульсивных гребков и, вдохнув обжигающую воду в легкие, пошла ко дну, уже не слыша, как Хлюп кричал Зару на другой конец пруда, чтобы тот бежал за отцом Лэи. Она не видела, как лонк, преодолевая страх, бросился в воду спасать свою хозяйку.

После короткого шока Лэе вдруг стало легко — она перестала чувствовать боль в ноге и в легких. Девочка внезапно всплыла и, не задерживаясь в воде, поднялась в воздух, увидев, как Хлюп, смешно барахтаясь, плывет к ней.

«Зачем? — удивилась девочка. — Мне так хорошо! И я, оказывается, умею летать!» Она устремилась в полете к дому и увидела бегущего Зара.

«Сейчас, наверное, папа с мамой перепугаются. Вот мне попадет! — подумала она, а потом засмеялась. — Как же они меня здесь догонят? А как, оказывается, здорово летать!»

Ее внимание отвлекли какие-то воспоминания или видения: как будто совсем маленькой она была в каком-то незнакомом замке или дворце. Вокруг были шикарно одетые люди, и даже дядька в короне, который на нее посмотрел. Но она не успела испугаться, так как тут же оказалась на красивой лужайке — такой же, как и некошеное поле, по которому они только что бежали с ребятами. И все-таки это было другое место — без домов или деревьев вокруг.

Ей навстречу вышел добрый дяденька. В том, что он хороший, не было никакого сомнения. Доброта исходила от него светом, так что можно было греться в ней, как на солнышке. Он ласково посмотрел на нее, улыбнулся и произнес:

— Ну, здравствуй, Лэя!

— Ой, откуда ты знаешь мое имя? И потом, мама не велела мне разговаривать с чужими дяденьками.

— Молодец твоя мама, — еще шире улыбнулся незнакомец. — А меня зовут Арсен — я твой ангел-спаситель или буду ангелом-хранителем, если ты вернешься к маме с папой.

— Ой, как здорово! Я никогда раньше не видела ангела! — счастливым голосом воскликнула Лэя. — А ты настоящий? И чудеса делать можешь?

— Настоящий, настоящий… — смеялся дяденька ангел. — А чудеса ты и сама можешь здесь делать.

— Как же?

— Это несложно, стоит только пожелать… Но тебе важно решить сейчас: хочешь ли ты вернуться на Сэйлар в реальный мир, или тебе интереснее быть здесь?

— Здесь, конечно, интересней! — Лэя не сомневалась ни минуты.

— А ты хорошенько подумай: там остались папа с мамой и Хлюп… Ты ведь будешь без них скучать.

Лэя задумалась. «Конечно, чудеса — это здорово, но потом мне обо всем надо будет рассказать маме с папой. Иначе зачем эти все чудеса смотреть, если никому не похвастаться? К тому же я уже и так много видела — есть о чем рассказать!»