Леонард Карпентер - На запретном берегу

- Твоя жизнь дороже, чем твоя смерть, - усмехнулся предводитель повстанцев. - Я слышал крики с той стороны: наши заняли уже все стены, но остаются еще башни и сам замок. Моей девочке недолго осталось томиться в темнице!

Под мощным натиском дверь наконец подалась, и повстанцы, бросив таран, с воплями ринулись на галерею. Первый же из них упал, пронзенный арбалетной стрелой, но его тело тут же затоптали бегущие следом. Конан был в первых рядах.

Выбив последних воинов с башни, селяне бросились внутрь замка, безжалостно расправляясь с каждым, кто попадался у них на пути. Стража у дверей внутренних покоев была разорвана в клочья. Женщины, ворвавшись в замок, в неутоленной ярости громили посуду на кухне и переворачивали столы.

Оставалась последняя маленькая площадка на самой высокой башне, куда вела крутая, заляпанная кровью лестница. Там, в последний раз глядя на свои владения - залитые солнечным светом холмы и долины и цепь невысоких пиков Карпатских гор вдалеке, - стоял барон Рэгли, окруженный уцелевшим отрядом стражи.

Перед ним живым щитом и выкупом жизни, а быть может, и свободы, стояла связанная Дагорбрит - дочь вождя клана Тедрана.

- Ну, смутьяны, - обратился властелин к повстанцам с отеческой улыбкой. Слова кофитского языка он выговаривал с сильным коринфийским акцентом. - Вы захватили мой замок и, несомненно, собираетесь убить меня или заковать в цепи. - Сняв шлем с алым султаном, он передал его одному из стоящих рядом бойцов, обнажив голову с коротко остриженными седыми волосами, так что стал виден длинный шрам, пересекающий лоб. - А уверены ли вы, что король, сидящий на троне в Хоршемише, одобрит свержение одного из своих вассалов, державшего его пограничную крепость? Полагаю, он не замедлит прислать сюда достаточно войска, чтобы вернуть себе замок.

- Барон, который не в силах удержать собственный замок, вряд ли найдет сочувствие и поддержку при дворе, - с мрачной улыбкой ответствовал Конан. И менее всего - у короля, обнаружившего, что он ошибся в своем вассале!

- Да уж, пожалуй! - поддакнул Тедран, выступая вперед из-за широченной спины Конана. - Я полагаю, это научит нашего короля не ставить над своими подданными жестокого, не признающего наших законов чужестранца, горца из Коринфии!

Слова его были встречены криками одобрения на башне и на лестнице внизу. Это заставило людей барона выхватить оружие и теснее сгрудиться вокруг своего господина. Повстанцы были готовы броситься на своих обидчиков; те, в свою очередь, собирались дорого продать свои жизни. Между тем Конан отошел в сторонку и подобрал лежащий у одной из бойниц короткий кофитский лук и колчан, полный стрел.

- И все же я предпочел бы королевский суд, а не ваш! - злобно прошипел барон. Золотая коса Дагорбрит была намотана ему на руку, и он быстрым движением кисти теснее прижал девушку к себе. - Одно несомненно: первой здесь умрет эта прелестная девица. Она, случайно, не приходится тебе дочерью, Тедран?

Сделав шаг назад, барон оказался вместе с девушкой у проема между зубцами башни. Пленница молчала, хотя глаза ее стали совершенно круглыми от страха.

- Пока ты не поклянешься, что выпустишь меня и моих людей из замка живыми, при оружии и лошадях, я буду держать ее вот так, над пропастью. И скоро моя рука онемеет и разожмется. Выбирай, что тебе больше нравится!

- Если король все узнает от него, а не от нас, - прозвучал чей-то тихий голос позади Тедрана, - не пройдет и четырех дней, как солдаты сожгут наши деревни и осадят замок.

- Этот пес не должен остаться в живых, - подхватил еще один голос. Другого случая у нас не будет!

Рэгли улыбнулся, растянув бледные губы и оскалив редкие желтые зубы:

- Ну, так каково же будет ваше решение?

Тедран молчал, сведя над переносицей седые брови. Лицо его побледнело.

- Убить их, убить! - послышались новые возгласы. - Если дело наше праведно, Митра не даст твоей дочери умереть!

- Перебить их, как собак!

- Сбросить со стен!

- Послушай их, отец. Пусть я умру! - закричала Дагорбрит, перегибаясь через парапет и увлекая за собой барона. - Моя жизнь - не слишком большая цена за свободу всего нашего клана!

- Слушай, слушай свою дочь, Тедран! - крикнул Рэгли с волчьей усмешкой. - Ты же достойный предводитель своего народа, так будь мужчиной!

Но Тедран по-прежнему молчал. На одной чаше весов была жизнь дочери, на другой - свобода и процветание его народа.

- Решай скорее, - шептал ему в ухо ближайший к нему селянин. - Не можем же мы стоять тут вечно!

Конан, все это время выжидавший за спинами повстанцев с натянутым луком и наложенной стрелой, наконец уловил мгновение, когда один из стражников, закрывавший барона, переступил с ноги на ногу, подавшись вбок. Первая стрела вонзилась в камни у ног Рэгли, и тот в недоумении и замешательстве глянул вниз, отвлекшись от девушки. И тогда вторая стрела, прежде чем стража успела заслонить своего господина, затрепетала у барона в горле, прямо над воротом кольчуги.

Сила удара отбросила Рэгли назад, и он упал бы с башни, если б не коса рванувшейся девушки. Но третья стрела срезала волосы Дагорбрит под самый корень, и освободившаяся девушка бросилась прочь, а барон, не издав ни звука, перевалился через парапет и мешком рухнул на камни.

Последовала короткая потасовка, в результате которой не успевшие сдаться телохранители барона были попросту перерезаны, и тела их полетели вслед за телом господина.

- Благодарю, Конан! - сказал Тедран, едва переведя дух. Правой рукой, сжимавшей окровавленный меч, он обнимал рыдающую дочь. - С самого начала ты был великолепен, но последним ударом поистине превзошел самого себя! Мы у тебя в неоплатном долгу.

- К счастью, неоплатных долгов не бывает, - рассмеялся Конан. - Если ты помнишь, мне была обещана доля от захваченной добычи.

Говоря это, он не сводил глаз с Дагорбрит. Та уже успокоилась и, бросив на северянина единственный быстрый взгляд, шепнула что-то отцу и ушла с двумя подоспевшими из деревни женщинами. Мужчины тоже начали неспешно спускаться вниз.

- Как насчет победного пира? - спускаясь по ступеням, поинтересовался Конан и пихнул Тедрана локтем в бок. - У каждого замка есть подвал, а в каждом подвале имеется винный погреб. Должен тебе сказать, о доблестный предводитель клана - или теперь я должен называть тебя бароном? - после взятия Парасана мы пили три дня и три ночи!

- Не сомневайся, мы устроим в твою честь славное пиршество, торжественно кивнул Тедран. - Но боюсь, это будет не только пир, но и тризна, ибо сегодня мы утратили слишком многих.

Конан пожал плечами с полнейшим равнодушием:

- Твой народ и впрямь утратил многих, но врагов не осталось вовсе. Так что повод для радости все же есть - вы победили!