Майкл Суэнвик - Лето динозавров

Я рассказал об этом Дейву Дженкинсу в садовом центре, и лицо его стало задумчивым.

- Думаю, на это будет спрос. Я куплю у тебя столько навоза, сколько сможешь привезти.

- Извини, - ответил я. - У меня отпуск.

Я по-прежнему не мог уговорить Делию выбрать маршрут поездки. Однажды вечером, пока я рассказывал ей про отель «Атлантида» на Парадайз-айленд на Багамах, она вдруг воскликнула:

- Надо же! Ты только посмотри!

Оторвавшись от описания дельфинов и рукотворных руин под водой, я подошел к двери и встал рядом с женой. Перед домом Греты была припаркована машина Эверетта, новенькая, оплаченная страховкой Греты. Свет в доме горел только на кухне. Потом и он погас.

Похоже, наша парочка разрешила свои разногласия.

Однако час спустя мы услышали, как хлопают двери и ревет мотор. Потом кто-то забарабанил в нашу дверь. Грета. Когда Делия ее впустила, соседка безутешно разрыдалась. Я занялся кофе, а Делия усадила гостью на кухне, принесла носовые платки и попросила толком объяснить, в чем же провинился Эверетт.

- Знаете, что он мне сказал? - рыдала она.

- Кажется, да, - предположила Делия.

- Разрывы…

- Да, дорогая, разрывы временного потока. Грета остолбенела.

- И вы тоже? Почему вы мне не сказали? Почему от всех скрыли?

- Я было хотел, - отозвался я, - но потом мне пришло в голову: что же могут натворить люди, если узнают, что их поступки теперь не имеют значения? Большинство поведет себя довольно порядочно. Но кое-кто, боюсь, натворит бед. Не хотелось брать на себя такую ответственность.

Соседка немного помолчала.

- Объясни мне еще раз про петли, - сказала она наконец. - Эв пытался, но я была слишком расстроена, чтобы слушать.

- Я и сам не все понимаю. Но из его объяснений следует, что ученые уладят проблему, вернувшись вспять, до того момента, когда произошел разрыв, и его предотвратят. Когда такое происходит, все с момента разрыва до момента, когда они вернутся наложить «заплату», отделяется от основного временного потока. И затем понемногу растворится - никогда не было, никогда не будет.

- А что будет с нами?

- Просто вернемся к тому, что мы делали, когда произошел сбой приборов. Пустяки. Как с гуся вода.

- И не останется воспоминаний?

- Как можно помнить то, чего не случилось?

- Значит, мы с Эвом…

- Да, дорогая, - мягко сказала Делия.

- Сколько у нас времени?

- Если немного повезет, остаток лета, - сказала Делия. - Вопрос в том, как ты хочешь его провести.

- Какая разница? - горько возразила Грета. - Если оно все равно кончится.

- Все рано или поздно кончается.

Некоторое время Грета сидела молча, потом достала сотовый, позвонила Эверетту (я заметил, что его номер у нее на быстром дозвоне) и начальственным тоном продиктовала:

- Тащи сюда свою задницу, - и, не ожидая ответа, сложила телефончик.

Она не произнесла ни слова, пока перед ее домом не остановилась машина Эверетта, и тогда вышла на улицу. Не слыша слов, мы, как в немом кино, наблюдали сцену их бурного объяснения. Наконец она, схватив Эверетта за плечи, поцеловала его. Потом взяла за руку и увела в дом.

Они даже свет не потрудились погасить.

Я некоторое время смотрел на притихший дом, а потом вдруг сообразил, что Делии больше рядом нет, и пошел ее искать. Она сидела на заднем крыльце.

- Смотри, - прошептала она.

Стояла полная луна, и в ее свете мы увидели, как трицератопсы устраиваются на ночлег в нашем саду. Делии удалось наконец их приручить. Лунный свет серебрил их шкуры и скрадывал рисунки на гребнях. Огромные рога сложились охранной стеной вокруг детенышей. Один за другим гигантские ящеры закрывали глаза и засыпали.

Хотите верьте, хотите нет, но старший самец храпел.

Тут мне пришло в голову, что у нас осталось не так много времени. Однажды утром мы проснемся и… будет конец весны и все в точности так, как до появления динозавров.

- Мы так и не попали ни в Париж, ни в Лондон, ни в Рим, ни в Макак… Марракеш, - грустно сказал я. - Даже в Диснейленд не поехали.

Не отрывая глаз от спящих трицев, Делия обняла меня за плечи.

- Ну куда тебя все время тянет? - спросила она. - Мы же и дома отлично провели время, правда?

- Я просто хотел сделать тебя счастливой.

- Идиот несчастный. Ты уже сделал это пару десятилетий назад.

Так мы и сидели в то позднее лето нашей жизни. Ни с того ни с сего нам подарили отпуск от повседневности, и вот он подходил к концу. Пессимист сказал бы, что мы просто хотели забыться. Но мы с Делией считали иначе. Жизнь - странная штука. Временами тяжелая, временами настолько тяжелая, что способна разбить сердце. Но иногда она нелепа и прекрасна. Иногда она переполняет тебя ощущением чуда - как трицератопсы, спящие под луной.

Перевела с английского Анна КОМАРИНЕЦ

© Michael Swanwick. Triceratops Summer. 2006. Печатается с разрешения автора.

This file was created with BookDesigner program [email protected] 08.08.2008(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});