Мэрион Брэдли - Спасатели планеты

- Короче - сочетание всех нежелательных черт характера?

- Это смотря с какой стороны посмотреть. Естественно, он будет представлять собой все черты характера собранные вместе, которые вы, Джей, считаете нежелательными. Но если его каким-то образом освободить, он может быть полезным для нашей работы.

- Но откуда вы будете знать, такой я или иной в настоящий момент?

- Я не знаю, но это интересный вопрос. Видите ли, более закомплексованные...- Форс закашлялся и поправился,- более высоко организованные личности обладают такой сдержанной "второстепенной личностью". Вот скажите, не чувствуете ли вы время от времени себя способным сделать что-нибудь такое, что совершенно для вас нехарактерно?

Видя, чего стоит ему это признание, я чуть ли не посочувствовал Элисону.

- Ну-у... да. Например на днях, несмотря на то, что я одеваюсь всегда скромно,- он мельком взглянул на свой форменный халат,- я вдруг почувствовал желание купить...- он снова замолчал, его лицо стало приобретать неприятный землисто-красный цвет, и он, наконец, пробормотал, ярко-красную, такую цветную, спортивную рубашку.

Сидя в темноте, я испытывал невольное сострадание к этому жалкому остолопу, теряющему душевное равновесие и стыдящемуся даже обыкновенного человеческого желания, каким-то чудом появившегося у него.

На экране Элисон свирепо хмурил брови.

- Безумное желание.

- Но тем не менее, оно было. Ну так как, Элисон? Вы может быть, единственный терранец на Дарковере, вообще единственный человек, который может дойти до Гнезда и не погибнуть.

- Сэр, как гражданин Империи, я не имею альтернативы, не правда ли?

- Джей, смотрите сами,- сказал Форс, и я почувствоваю, как он старается перешагнуть через барьер непонимания и найти контакт с душой этого холодного сдержанного молодого человека.- Мы не можем никому приказать делать что-нибудь похожее на это. За исключением обычных опасностей существует еще одна опасность - разрушение вашего личного равновесия и, может быть - нaвсегда? Я прошу вашего добровольного согласия на то, что превосходит понятие долга. Как человек человека. Ваше слово?

Я замер, ожидая ответа. Джей Элисон смотрел в окно, и я увидел, что он с силой сжал сплетенные длинные руки так, что хрустнули суставы пальцев. Он сделал странный жест и, наконец, сказал:

- У меня нет выбора, нет другого пути, доктор, Я попытаю удачи, я пойду к Следопытам.

ГЛАВА 2.

Экран потемнел, и Форс включил свет.

- Ну? - спросил он.

Я ответил, постаравшись воспроизвести ту же интонацию в голосе: Ну? - и почувствовал, что начинаю злиться, так как обнаружил, что сплетаю пальцы точь-в-точь как Элисон - в нервном жесте мучительной решимости. Я резко разнял руки и поднялся.

- Я полагаю, вы не очень-то доверяете этой холодной рыбе, и решили обратиться вместо него ко мне. Я могу пойти к Следопытам. Но с этим ублюдком Элисономс этим пугалом, я бы вообще никуда не пошел, и, кстати, я говорю на языке Следопытов, и даже без всякого гипноза.

Форс изумленно уставился на меня.

- Так вы все-таки вспомнили?

- Черт побери, конечно,- сказал я.- Когда мой папа разбился в Геллерах, отряд Следопытов нашел меня, полумертвого, и я жил с ними, пока мне не стукнуло пятнадцать. Тогда их старейшина решил, что я слишком уж человек для них, и они вывели меня через ущелье Чертовой Лестницы - они решили, что мое место здесь. Да, несомненно, все это возвращается. Я провел пять лет в приюте для сирот космонавтов, прежде чем стал проводником водил туристов с Терры на охоту и так далее. Я любил бывать возле гор, я..я остановился. Форс в упор глядел на меня.

- Может быть присядете на минуту и просто помолчите? - я неохотно сел.- Как вы думаете, вам подойдет эта работа?

- Она будет трудна,- сказал я, подумав.- Люди Неба - так называют себя сами Следопыты - не любят посторонних, но их можно уговорить. Самое трудное - это добраться туда. На самолете или вертолете не перебраться через Геллеры - помешают жестокие ветры, а земля Следопытов - внутри. Мы пойдем пешком всю дорогу, начиная с Картона. Мне нужны будут профессиональные альпинистыгорцы.

- Тогда вы не будете возражать против Элисона?

- Черт, перестаньте оскорблять меня! - я обнаружил, что снова на ногах и беспокойно меряю шагами помещение.

Форс только взглянул и подумал вслух.

- Что же такое личность, в самом деле? Маска чувств, налагающаяся на тело и интеллект. Переменилась точка зрения, изменились эмоции и желания, и даже с тем же самым телом и тем же самым прошлым жизненным опытом, вы стали новым человеком.

Я развернулся на каблуках. Первое ужасное подозрение, такое же нелепое, как и предыдущее, овладело мной.

Форс коснулся кнопки, и на экране появилось неподвижное лицо Джея Элисона.

Форс вложил в мою руку зеркало и сказал: - Джей Элисон, посмотрите на себя!

Я взглянул.

- Нет! - вырвалось у меня, и снова - Нет! Нет!

Форе не спорил. Он указал на экран похожим на обрубок пальцем.

- Посмотрите,- он сопровождал свои слова движением пальца.- Высокий лоб, конфигурация скул. Ваши брови и рот выглядят не так, потомудто выражение лица несколько отличается. Но костная структура - нос, подбородок...

Я издал горлом страшный звук и швырнул зеркало на пол. Форс схватил меня за плечо.

- Успокойся, парень!

Я совладел с голосом. Он звучал совсем не так, как у Элисона.

- Выходит, я - Джей? Джей Элисон с амнезией?

- Не совсем,- Форс вытер лоб белоснежным рукавом, и тот стал влажным от пота.- Боже, нет, вы совсем не тот Джей Элисон, каким я его знал,- он глубоко вздохнул.- И вообще, сядьте. Кто бы вы ни были, сядьте.

Я сел, ОСТОРОЖНО, неуверенно.

- А человек, по имени Джей, может быть. Учитывая, конечно, различные свойственные определенному темпераменту отклонения. Я бы сказал так: человек по имени Джей Элисон только начинает "быть". До этого он просто отказывался "быть". В пределах своего подсознания он понастроил барьеров против целой кучи воспоминаний, и порог, действующий на подсознание...

- Док, я не силен в терминологии...

Форс изучающе взглянул на меня.

- Вы вспомнили язык Следопытов. Я думаю, что личность Элисона подавлялась в вас, таким образом ваша - была в нем.

- Одну минуту, док, я ничего не знаю ни о фракциях крови, ни об эпидемиях. Моя половина не изучала медицину,- я поднял заркало и стал задумчиво рассматривать свое лицо. Впалые щеки, высокий лоб, сурово нахмуренный; темные волосы, которые Джей Элисон гладко зачесывал вниз, сейчас были сильно взъерошены. Я не мог спокойно думать, что вижу что-то похожее на доктора. В наших голосах не было ничего общего. Его голос был более, чем высок.

Мой же, насколько я мог судить, был на целую октаву ниже и более звучен. Тем не менее, оба голоса исходили от одних голосовых связок, если только все, что рассказал Форс, не было грубой и мрачной шуткой.