Александр Шохов - Похитители плоти

- А-ах! Доченька!- простонала купчиха, и с тонким костяным звуком упала на камни. Несчастный купец склонился над нею, неумело пытаясь привести в сознание бесчувственный скелет.

- Что же Вы! Помогите!..- воскликнул он наконец.

Я постарался помочь, но вышло только хуже: купчиха лиши- лась своей правой ноги.

- Ах, какая досада!- воскликнул я, пытаясь вставить ее на место.

Похоже, что это удалось, купчиха пошевелилась и встала, опираясь на наши руки.

- Где же мы? - повторила дочь. Все это время она оставалась неподвижна и, казалось, даже не заметила обморока матери.

Вспомнив все, что было мне известно о других планетах, я ответил:

- Похоже, что не на земле, сударыня. Но тут на горизонте забрезжило радужное сияние, и наши взоры поневоле обратились туда: огромный голубой шар медленно выкатывался из-за горизонта. По его краям блистала радуга, весь он был иссечен туманными линиями и казался пятнистым сквозь свою безмятежно голубую одежду.

- Знаете ли вы, что это такое ? - спросил я у девушки.

- Нет, сударь.

- Земля, наша планета. Мне кажется, мы находимся на Луне.

Голубое сияние заново раскрасило окружающий нас пейзаж.

Сзади в истерике билась купчиха, то и дело лишаясь плохо державшейся конечности и пытался ее утешить купец; чуть справа виднелась высокая горная гряда, манящая своей недостижимостью, а впереди восходила прекрасная Земля, на которую мы уже, наверное, никогда не возвратимся.

Я взглянул на купеческую дочь. Ее глаза с такой тоской смотрели на восходящую планету, что мне стало жаль ее.

- Простите,- сказал я подходя к ней,- позвольте мне узнать Ваше имя.

- Роксана Алексеевна.

- А меня зовут Аркадий Иванович,- отрекомендовался я, и вдруг, осознав весь комизм положения, захохотал. Право, теперь мне уже трудно объяснить почему эта сцена показалась мне настолько смешной: один скелет представлялся другому, соблюдая светские условности... Я понимал, что веду себя непростительно глупо, но остановиться не мог. Зубы мои жутко клацали в тишине, напоминая клацанье Анны Павловны.

Вероятно, Роксана Алексеевна смотрела на меня с ужасом.

Не знаю, чем бы все кончилось, если бы мы не услышали в стороне знакомый костяной звук. Я прекрасно знаю, что на Луне нет атмосферы и, по мнению земных ученых, звук там передаваться не может. Однако, я слышал разговоры и звуки.

Может быть, это было какое-то иное ощущуние, превращенное моим мозгом в звук, а может быть звуковые волны передавались по грунту и по тому подобию разреженной атмосферы, которое на Луне без сомнения существует? Во всяком случае, я точно знаю, что мы не дышали и не испытывали в этом никакой потребности.

Костяной звук все усиливался, и скоро неясные блики сложились в образ десятка скелетов, движущихся к нам. У меня и у купчихи одновременно кончилась истерика, и мы, все четверо, встали плечом к плечу, готовые встретить опасность. Скелеты остановились в нескольких шагах от нас и один, выступив вперед, спросил:

- Кто Вы?

- У нас только что отняли тела,- отвечал я,- два часа назад мы были еще людьми.

- Четверо...-зашелестела толпа,- теперь нас тринадцать...

тринадцать...

- У нас тоже отняли тела,- сказал мой собеседник.- Мы все жители N-ска. Я Фаддей Никитич, полицейский.

- Я видел Ваше тело,- сказал я ему.- С нами это тоже случилось в N-ске.

- Как оно там? Как он с ним обращается?- голос Фаддея Никитича дрожал.

- Оно вполне здорово. Мы с ним вместе пили чай.

- Да вы присоединяйтесь к нам,- сказал кто-то.

- Мы расположились здесь, неподалеку, в пещере.

- Ступайте осторожнее, а то начнете подпрыгивать.

Нас окружили заботой и вниманием и, проводив до пещеры, устроили со всеми возможными удобствами. Около пещеры свалены были грудой колеса, рамы, доски, из которых нам тотчас соорудили по вполне приличному ложу. В качестве подушки были использованы оказавшиеся под рукой лошадиные черепа.

Я вспоминаю сейчас как трудно было привыкнуть к новому своему состоянию. Мне не хотелось теперь ни есть, ни спать, я не чувствовал холода и не испытывал никаких неудобств, ложась на острые камни. Только душа оставалась жива во мне, и только она, казалось, заставляла двигаться свое испохабленное обиталище. У нас была бездна свободного времени, и мы почти постоянно беседовали друг с другом. Началось с того, что мне пришлось подробно рассказать свою историю, описав состояние виденных мною тел их бывшим владельцам. Настоящий Петр Петрович, как выяснилось, все это время благополучно пребывал на Луне, а обладатель его тела просто заманивал меня в ловушку. Правда, оставалось неясным, для чего им понадобился именно я, но скоро и эта тайна раскрылась передо мною.

- Кто же похитил наши тела,- вопрошал я своих собеседников, надеясь, что они знают больше меня, однако кроме невразумительных гипотез собратья по несчастью ничего не могли мне предложить.

Мы все больше сближались с Роксаной Алексеевной, частенько уединяясь, чтобы беседовать наедине. Как в эти минуты мы тосковали по утраченным телам!

- Аркадий Иванович! А вон та звездочка, как она называется?

-Эта? Сатурн. На ней очень холодно, потому что она далеко от солнца, а вокруг нее есть несколько колец.

- Колец?

Я рассказывал ей про кольца Сатурна, про огромные размеры Юпитера, про пламя и лед Меркурия, про атмосферу Венеры - все, что когда-либо слышал или читал.

Она внимала мне, кивая черепом, и в движениях ее скелета я с каждым днем находил все новые признаки грации и обаяния. Я влюбился в скелет женщины, и часто вспоминал судьбу Квазимодо, которому его Эсмеральда тоже досталась не в лучшем виде. Впрочем, во время этих бесед я получил и несколько уроков неверия собственным ощущениям. Зашла речь о том, как я оказался в ту ночь в их доме, и я, рассказывая Роксане подробности моего последнего вечера, случайно упомянул о камине, к решетке которого меня привязывали.

- Да что Вы, Аркадий Иванович! У нас в доме никогда не было камина!воскликнула она.

- Как не было?

- Вас привязывали просто к стене, вбивая в нее гвозди...

Этот маленький диалог натолкнул меня на долгие и плодотворные размышления. Ведь если мы так по-разному можем воспринимать одно и то же событие,- думал я,- если силы зла настолько совершенно могут управлять нашими ощущениями, то в чьей же власти находится мир? Может быть, Царство Тьмы управляет самим Богом? Как иначе объяснить, что он никогда не вмешивается в земные дела?

Скоро все мы хорошо узнали друг друга, настолько, что если бы среди нас оказался чужой, мы бы тотчас отличили его. И в один знаменательный день чужак появился. Он вошел в нашу пещеру и указав на меня костяным перстом, произнес.