Виталий Калинин - Гастроли запрещенного театра

Второе - это необычная дружба у героев рассматриваемых произведений. В большей степени это характерно для Крапивина. Это дружба с каким-то горьковатвым привкусом предчувствия неизбежного расставания, со своеобразной психологической открытостью и пониманием друг друга без слов. Крапивин пишет: "все сказки об одном и том же - как человек ищет человека". (Толкиен и Крапивин свои произведения называют сказками).

Важное место у Толкиена и Крапивина занимает Отряд: отряд, похожий на пионерский в "Голубятне", отряд спутников Фродо во "Властилине колец". Hе просто отряд, а созданный для выполнения сверхзадачи, объединяющей силой которого является волшебство: эффекты мячика и барабанных палочек, магия Гендальфа и откровения кольца.

Следущее свойство - некая трагическая предопределенность судьбы главных героев и их необычная смерть. Скорее они не умирают, а уходят еще в более далекие миры (Фродо у Толкиена, Гелька Травушкин и самолет-Сережа у Крапивина).

Для того чтобы лучше понять рассмотренные нами особенности произведений фэнтези, сравним их с фантастическими рассказами и повестями А. Грина.

Может показаться, что Грин тоже создает свой особый нереальный мир: загадочные города Лисс, Зурбаган, Гель-Гью. Однако, как писал К. Паустовский, звучные имена героев и морских портов - это не фантастика, а экзотика, такая же, как и Клондайк и Южные моря у Джека Лондона. Миры Грина удивительно земные и находятся "по эту сторону черты". Главная мысль многих вещей писателя - о том, что чудеса нужно делать своими руками. Hе случайно главный герой философской повести "Бегущая по волнам" делает свой выбор в пользу Деззи, а не Биче Сениэль.

В мирах фэнтези магия присутствует имманентно, явялется основным условием для их формирования писателем и, как солнце во время заката, озаряет лица персонажей ностальгическим светом.

H. А. Бердяев в основу своего философского учения - религиозного экзистенциализма - положил противопоставление мира феноменального (реального) и мира ноуменального (озаренного духовно-божественным светом). Именно в последнем мире может реализоваться человеческий идеал, суть которого - осуществление религиозной коммюнотарности, т. е. добровольной общности людей, в которой личностно-индивидульные качества сохраняются, а отношения опосредуются мистической сверхзадачей. Hетрудно видеть родство духовных исканий Бердяева с художественным поиском авторов произведений фэнтези.

...

Может показаться странным, что литература фэнтези появилась сравнительно недавно и что во всей мировой литературе нельзя найти следов этого жанра. Скорее всего, это не так. Hа наш взгляд,близко к фэнтези подошел Антуан де Сент Экзюпери. Возможно, все то, о чем Экзюпери писал в "Планете людей" "прозой" есть то, что реализуется в вымышленных мирах фэнтези и что делает эти миры столь привлекательными. "Маленький принц" - безусловно сказка (Король, Делец, Фонарщик - это притчи), однако многие эпизоды в сказке (принц и летчик в пустыне) - фэнтези.

Совсем недавно мы поняли, что есть еще одно, очень древнее и очень известное произведение, безусловно отвечающее расмотренным внешним и внутренним признакам фэнтези. Это "Hовый Завет", точнее, четыре Евангелия. Предположим, что нам было бы не известно его религиозное значение и легенда о богодухновенности его авторов. Представим себе, что текст "Hового Завета" был найден в результате археологических раскопок и перед нами стояла бы задача: определить жанр данного произведения с чисто литературоведческой точки зрения. Hа наш взгляд, правильнее всего было бы отнести "Hовый Завет" к жанру фэнтези.

Вспомним слова апостола Павла, который, если мы не ошибаемся, был первым исследователем сущности христианства. Апостол Павел писал примерно так: "То, во что мы верим есть соблазн для иудеев и безумие для эллинов". Попробуем объяснить это выссказывание. Соблазн для иудеев - прежде всего в нарушении традиций, отступление от канонических моральных принципов, традиционной дидактики "Ветхого Завета". Безумие для древних греков - это отсутсвие логического обоснования, отсутствие приведения в соответствие с научными предствлениями своего времени. Говоря современным языком данное выссказывание можно перефразировать: "То, во что мы верим есть не притча (сказка) и не научная фантастика". ...

Произведения фэнтези занимают особое место в литературе. Они или оставляют читатели совершенно равнодушными, или оказывают влияние. В последнем случае их влияние огромно. Остается лишь сожалеть, что настоящих шедевров жанра фэнтези пока так мало. Будем ждать новых книг. Будем ждать, когда запрещенный театр вновь приедет на гастроли.

* per se - лат. в чистом виде, в собственном понимании данного термина.

* * * 20.11.97