Татьяна Матвеева - Deep dawn

— Лехе мессагу кинь, чтоб под нашим с ним аккаунтом завтра в Дип не лез… А то, сам понимаешь, когда я здесь завис… Засекут. ОК?

— Само собой, — кивнул Мишка и снова отхлебнул колы.

— Скажешь ему, я же не виноват… так получилось. Не надо было проц разгонять… или не проц, не знаю, но разберусь уж, что там заглючило… — Я опустил голову. — Мне бы только выбраться домой… Ты понимаешь. Неудобно все получилось…

— Неудобно. Ну ничего. Я зайду завтра. — Мишка отбросил в сторону опустевший стаканчик. — Жди. Мне пора. — Он растаял в воздухе. У него-то таймер был в порядке…

Впервые я не знал, что делать. Обычно бывало так, что жаждал попасть в Сеть — и мучился, когда не мог туда попасть, — а тут наоборот. Сижу в Сети — и не могу выйти. И впереди еще целый вечер, целая ночь… Сколько там времени понадобится, пока утром Мишка доберется и вытащит меня? Я старался об этом не думать.

Возвращаться в отель не хотелось. Есть почему-то тоже. Помню, я забрел наконец в какой-то кинотеатрик с коллекцией старых фильмов — можно было взять любой, на выбор. Стереозвук, стереокартинка — смотришь, а кажется, что действие фильма разворачивается вокруг тебя. Там я и просидел в тот день до утра.

Увидеть рассвет стало уже навязчивой идеей. В Москве сейчас должно было быть утро. Я представлял, как золотистая полоска света пробивается в щель между занавесками, как маленький упрямый лучик падает прямо на монитор. А я сижу перед своей «четверкой» в кресле, с задеревеневшими руками и ногами, под виртуальными очками, небось, уже слезятся глаза… Неужели я этого так и не почувствую? Не было ни усталости, ни желания спать. Только тревога — ну где же там Мишка?..

Когда часы над площадью показали одиннадцатый час вечера в Москве, я отчаялся в том, что он придет. Либо он не смог открыть дверь, либо что-то другое помешало ему прийти. Оставалась досада, но и только. Я уже смирился с тем, что на следующее утро мне уготованы разборки с отцом. Итак, он вернется и ткнет наконец «ресет»… Что ж, скорее бы.

Чтобы набраться храбрости — пропадать — так с музыкой! — забрался в какой-то близлежащий бар. Какую-то не очень известную марку пива там давали бесплатно; и то хорошо — у меня все равно не было никакой кредитки. Впрочем, поскольку я этого пива не знал, то, наверное, потому и не почувствовал почти никакого вкуса. Пиво и пиво… Но все же стало повеселее. Я даже пытался затеять разговор с девчонками, сидевшими за соседним столиком, правда, те отвечали не особенно охотно…

Я снова вышел в прохладную ночь. Или вечер. Здесь, в общем, всегда светло, но все же никогда не заходит и не всходит солнце. Если зайдешь на сервер какой-нибудь игры — там может водить в небесах хоровод хоть десяток солнц, но здесь всегда одно и то же. И погода — вечное лето. Кто-нибудь, может, сказал бы, что это рай, но мне не казалось это похожим на рай. Я не хотел бы проводить здесь все свои дни, как те фанатики, что ломали свои таймеры и таскали дип-платы к умельцам на Митинский рынок; мне нужно было знать, что я могу вернуться. Вернуться и снова прийти, когда я захочу…

Я ждал. Как в первый день я ждал, когда сработает таймер, так в понедельник утром я ждал, когда же наконец картинка Диптауна перед глазами исчезнет и вместо светящихся огней реклам виртуального города я увижу перед собой гневное лицо отца. Я слышал по рассказам, что когда с головы срывают очки или шлем и ты вываливаешься из виртуальности в реальный мир, то это очень неприятно и даже больно; головная боль и разбитость на весь день обеспечены. Я готовился к этому. Однако отец все не приходил… И Мишка тоже не приходил…

Тогда меня охватила тоска. Я все равно ничего не мог сделать, и это бессилие меня убивало; мне казалось, что время тянется нестерпимо медленно, я старался себя успокоить, зная, что всегда так бывает. Но волнение все росло. А если отец задержался? Если он вернется только вечером? Хуже не придумать. А что я?

Я могу обратиться к кому-нибудь со знаком открытой руки — добровольным помощникам — на всякий пожарный случай. Но мне придется назвать свой реальный адрес, чтобы бригада спасателей отправилась бы ко мне домой; мне бы этого не хотелось. Да, этот вариант оставался на всякий случай… Я откладывал его. Они бы проследили мой канал — платить за незаконный вход в Дип (я боюсь, ту лоховскую фирму мы с друзьями нагрели уже на хорошую сумму…) пришлось бы моему отцу и родителям моих друзей. Подвести всех? Нет, это только на самый крайний случай. На крайний.

Остановившись у открытого терминала, я решил написать письмо Мишке.

Дип обладал множеством шлюзов в обычный Интернет; написанная в глубине мессага превращалась в обычный e-mail и падала адресату в обычный электронный ящик. Можно было изнутри зайти в какой-нибудь текстовый чат вроде IRC. С или включить коммуникационную программу типа неистребимой Аськи. Я залогинился в свой ящик и написал Мишке несколько строк:

«Что случилось? Ты почему так и не пришел меня растолкать? Что произошло?»

Ответная мессага свалилась буквально через несколько секунд — видимо, Мишка, сын админа в какой-то фирме, обладавший халявным Интернетом, сидел в он-лайне.

«Кто это пишет?»

«Это я, Дима. Кто же еще? На обратный адрес посмотри. Не узнал? Так почему ты не пришел, что случилось-то?»

На этот раз ответной мессаги долго не было, и я боялся, что Мишка уже вышел из Сети. Я уже плюнул и хотел пойти прочь от терминала, когда пискнула вновь пришедшая мессага.

«Перестаньте шутить».

Я торопливо набрал в командной строчке слово talk, и экран послушно разделился на две половинки. «Мишка, юниксоид долбаный, ну давай же, выходи…» — поторапливал я его. Наконец, его ник появился в чате.

«Кто бы там ни был, это не повод шутить», — снова выскочили на экране строчки.

«Я не шучу. Мишка, это ты? Я все еще болтаюсь в этом несчастном Диптауне, после того как таймер повис. И отец все еще не вернулся. Я тут уже третий день… или четвертый… совсем времени счет потерял… Почта вторую ночь не скачана, босс прибьет… Мишка!»

Я думал, что он вышел из чата. Ненадежная связь? Но нет, он возник снова. Я оторопело всматривался в строчки, проявляющиеся на его половинке чата. «Послушай. Кто бы ты там ни был. Димка был моим другом. Понимаешь, ты, там? Другом. Это не повод для шуток».

«Был, а сейчас что — уже нет?» — рассерженно начал печатать я.

«После того как его не стало…»

«Что ты несешь? — Мне захотелось крикнуть, но я вспомнил, что Мишка меня не слышит, и вернулся к клавиатуре. — Что ты не…» — Я не успел допечатать строчку. На Мишкиной половине экрана продолжали появляться слова.

«Ты, там, нашел тему для приколов. Поверь, я никому не пожелаю такого — открыть дверь в квартиру друга и найти его мертвым. Мертвым. На полу. Паленые провода. Обгоревший компьютер… С таким не шутят, понимаешь, ты? Не шутят. Иди прикалывайся в другом месте…»