Джеймс Дуэйн - Капер

– Ясон Сьярхир, – представился индонезиец, протягивая руку.

Питер охотно ее пожал.

– Питер Редер.

Сьярхир погрозил Редеру пальцем.

– По-моему, я вас знаю, приятель. Ну да, конечно! Вы тот самый парень, который спас «Неустрашимый»! Разве не так?

– Не так. «Неустрашимый» спасла Кэтрин Монтойя. А я знатный механик, только и всего. Со мной никогда ничего особенного не приключается. Явсего-навсего проделал маленький ремонтик…

– Вы сами не знаете, что вы проделали! – воскликнул Сьярхир, после чего схватил Питера за руку и энергично ее затряс. – Позвольте пожать вам руку.

«Да на здоровье», – подумал сбитый с толку Редер.

– Можно мне вас угостить? – Капитан поднял руку, подзывая бармена. – Я настаиваю, – подчеркнул он.

– А я и не отказываюсь, – отозвался Редер. – За чужой счет почему не выпить? – Когда выпивка прибыла, он поднял свой бокал и провозгласил: – За капитана Монтойю! Вот кто по-настоящему достойный офицер!

Сьярхир одобрительно кивнул.

– И весьма достойно с вашей стороны, коммандер, поднимать за нее тост. – Он тоже поднял бокал. Поверх его ободка капитан оценил состояние Питера и решил, что этот бокал станет сегодня для коммандера последним. Сьярхир вовсе не хотел быть впоследствии обвиненным в том, что воспользовался преимуществом трезвого над подвыпившим.

Затем капитан огляделся и пододвинулся к Редеру.

– Ходит слух, что Греттирсон хочет объявить Монтойе выговор.

У Питера аж челюсть отпала.

– Выговор? – недоверчиво переспросил он. – Не может быть! Она сделала все, что было в человеческих силах, чтобы спасти этот корабль.

Сьярхир развел руками и поморщился.

– Греттирсон всегда был фанатичным борцом за дисциплину. Но с тех пор, как погиб его корабль, да еще почти со всей командой, включая его сына, он совсем с цепи сорвался.

Редер нахмурился. Вообще-то ему нравился командир, который терпеть не мог, чтобы его людей убивали. Это было намного предпочтительней альтернативы – командира, который манипулировал своими подчиненными как неодушевленными игровыми фишками, видя в них заменимый товар, подобный всей прочей амуниции.

– И все-таки… – пробормотал Питер, качая головой.

– Впрочем, я сомневаюсь, что у него это получится, – утешил его Сьярхир. – Я слышал, что Андерсон чуть его из кресла за погоны не вытащила, когда он это предложил. – Он рассмеялся. – Лично я бы не рискнул попасть к ней под горячую руку.

– Но что она может сделать? Она всего лишь вице-адмирал, – заметил Редер.

– Верно. Она младше его по рангу, зато к ней больше уважения. – Сьярхир осведомленно кивнул. – Греттирсон всегда к ней внимательно прислушивается, пусть даже ему это и поперек горла.

– Откуда вы все это знаете? – спросил Редер. «Как может скромный десантный капитан быть осведомлен о столь тонких деталях взаимоотношений в высших эшелонах Космического Отряда?» – мысленно подивился он.

– А у меня в штате вице-адмирала приятель, – непринужденно ответил Сьярхир. Затем он снова конфиденциально наклонился к Редеру. – Но еще больше меня беспокоит то, на что вас хочет обречь этот старпер.

Питер мрачно сгорбился над бокалом и ничего не ответил. Просто слов не нашел.

– А ведь вы знаете, что вы должны сделать, – сказал Сьярхир.

Редер поднял на него взгляд.

– Нет, не знаю, – отозвался он. – А что?

– Вы должны пойти добровольцем на какое-нибудь впечатляющее задание. Когда вы вернетесь, вас уже нипочем не посмеют засадить за канцелярскую работу.

Питер хмыкнул и невесело улыбнулся. Затем он поднял правую руку, невыразительную как резиновая перчатка.

– Во-первых, вот такая вот штуковина автоматически делает вас отвергнутым, когда вы пробуете получить подобное задание. А, во-вторых, где мне найти такое задание и как вовремя на него зачислиться? Ведь Греттирсон уже завтра утром намылился сделать из меня козла отпущения.

Лицо десантного капитана медленно расплылось в улыбке, и в животе у Редера от этой улыбки почему-то похолодело. Он почти услышал, как индонезиец подумал: «Вот ты и на крючке!»

«Пожалуй, не стоит после третьей рюмки вести серьезные разговоры с незнакомцами», – решил Питер.

– Если вы не против, – предложил Сьярхир, – я бы мог прямо сейчас отвести вас к тому, кто способен реально вам помочь.

– К кому именно? – спросил Редер, уже начиная подозревать, кто это должен быть.

– К десантному генералу Скарагоглу. – В темных глазах Сьярхира ничего было не прочесть, и все его лицо сделалось совершенно непроницаемым.

Хотя Редер и ожидал услышать именно эту фамилию, в животе у него вдруг сжался ледяной шар отчаянной паники. «Держись, – мысленно приказал он себе. – У тебя только два варианта. Первый: позволить Греттирсону с позором отправить тебя на Землю. Второй: сходить и посмотреть, что тебе предложит эта гремучая змея. Ведь если это что-то запредельное, ты всегда сможешь отказаться».

– Идемте, – поторопил его Сьярхир. – Что вы потеряете, если просто послушаете? А кроме того, виски у генерала намного лучше этой бурды.

– Тогда без вариантов, – сказал Питер, вставая. – Ведите меня, капитан.

Глава вторая

Капитан-лейтенант Сара Джеймс снова закинула одну длинную ногу на другую и нетерпеливо побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Она понимала, что ее бесконечное ерзанье отвлекает секретаря, но ничего не могла с собой поделать – ожидание в различных конторах не составляло ее сильную сторону.

Что, если вдуматься, было довольно странно, ибо ее работа пилота разведывательного подразделения ПСИХИ (полное название – Проникновение, Слежение, Исследование и Хранение Информации) как раз требовала долгих часов ожидания в абсолютной неподвижности. А со своей работой Сара справлялась блестяще.

Но ожидание у дверей чьего-либо кабинета было попросту мертвым временем. Оно заставляло Сару виновато думать о рапортах, которые ей следовало бы написать, или недовольно вспоминать все то, что ей хотелось проверить в своей машине или вспомогательном оборудовании. Она поставила обе пятки на пол, немного пошевелила пальцами, потом опять закинула ногу за ногу. Наконец раздался приглушенный звонок, и голос капитана сказал:

– Лейтенант, пригласите капитан-лейтенанта Сару Джеймс.

Они с секретарем переглянулись, и на лицах у обоих выразилось великое облегчение. Сара встала, одернула темно-синюю парадную форму и провела ладонью по коротким рыжеватым кудряшкам, после чего открыла дверь и вошла в орлиное гнездо.

Резкие черты лица капитана Роджера Каверса и впрямь наводили на мысль об орле. А в особенности – пронзительный взгляд его бледных глаз и орлиный клюв носа. Саре в очередной раз пришлось по достоинству оценить его знаменитый огненный взор. На ее бравое отдание чести капитан ответил более небрежно и указал ей на стул возле стола.