Игорь Росоховатский - Шутка госпожи Природы

Доктор понял, что ничего не добьется от Ньгаячокве. Но он не мог успокоиться. Где-то перед самым его носом госпожа Природа спрятала одну из своих тайн чудесное исцеление негра. Неужели к длинному списку нераскрытых чудес прибавится еще одно?

"Произошло необычное событие, - думал Уолтер. - Это не могло быть самоизлечением. Если бы организм негра был способен на это, опухоль рассосалась бы раньше, и тогда вряд ли дошло бы до метастазов. Может быть, дело в изменении климата, в резком изменении радиоактивности воздуха, в воде? Ветер с океана, например, и большое повышение кислорода в воздухе?" Где-то Уолтер читал, что кислород под давлением вызывает резкое изменение клеточного обмена, неблагоприятное для вируса, привыкшего к старым условиям и не успевшего примениться к новым. И если возбудитель рака вирус.

Уолтер оборвал себя: атмосферные условия ни при чем! В эти дни от такой же болезни умер бывший моряк негр Кота-Муби.

Доктор вспомнил сообщение французского хирурга Огюста Бьера, что у одного Из его больных злокачественная опухоль рассосалась после возникновения у этого же больного рожистого воспаления.

Уолтер едва дождался, пока они пришли к хижине и он смог внимательно осмотреть и выслушать Ньгаячокве. Но никаких следов "посторонней" болезни врач не обнаружил.

"Что же случилось необычного в течении болезни? Что отличало выздоравливающего Ньгаячокве от тысяч других, умерших людей?" - в сотый раз cпрашивал себя Уолтер.

Он чихнул, не выдержав неприятного гнилостного запаха, идущего откуда-то из дальнего угла хижины. Уолтер повел взглядом, м внезапная догадка промелькнула в его мозгу. Одиночество и ужасающая бедность - вот что победило болезнь! Потому что только одиночество и нищета заставили человека есть такие овощи да притом сырыми!"

Он не отрывал взгляда от горки бататов, которые издавали неприятный запах. Это были не обычные овощи на обычные у Ньгаячокве не хватило бы денег. Каждый из бататов был изуродован глубокими черными трещинами и множеством шарообразных опухолей, несколько напоминающих виноградную гроздь.

"Рак батата", - сразу же определил Уолтер.

И теперь, словно водопад, нахлынули, закружились воспоминания, обрывки газетных информации, сообщения солидных медицинских журналов, историков...

...В древности лечили опухоли настоями березовых наростов.

...Аргентинский ученый Марксер обнаружил, что введение рогатому скоту и курам вакцины, изготовленной из вируса табачной мозаики, иммунизирует животных против заболевания ящуром, а кур делает невосприимчивыми к заболеванию ложной чумкой. В открытии Марксера, как указывал журнал, наиболее интересным было то, что вирусы, вызывающие болезни растений, антагонисты вирусов - возбудителей болезней животных.

"Возможно, рак батата спас от рака негра Ньгаячокве? Вирус растения победил вирус рака человека, если рак возбуждается вирусом? Или же вызвал сильную реакцию и перестройку деятельности нервной системы, неблагоприятную для опухоли, мобилизацию защитных сил организма?"

Это все надлежало проверить.

Уолтера сжигало нетерпение...

- Как видите, ваше предположение не подтвердилось, коллега, - с особенным удовольствием проговорил профессор Рескинг, и слово "коллега" прозвучало издевательски.

Уолтер снова и снова переводил взгляд с чашек Петри на колбы, оттуда на полуживых крыс и обезьян, на показания анализов, и его Лицо становилось все более мрачным. Вирус батата, высеянный на изолированные злокачественные опухоли и введенный в опухоли, размножился. Но и опухоли чувствовали себя превосходно.

- Ничего необычного,-весело произнес профессор Рескинг, - Все произошло так, как я писал в своей последней работе: ткань неоплазмы, в связи с активным делением клеток и бурным обменом веществ, - весьма благоприятная среда для размножения вирусных частиц. А вирусные частицы берут лишь избыток веществ и не мешают опухоли расти.

Его тон был сочувственным, но в углах губ притаилась довольная усмешка. Ведь все произошло так, как он писал в своей работе.

Уолтер мрачно кивнул головой,

- Сегодня вы правы, - сказал он. - Но завтра...

- Что завтра? - профессор приподнял одну бровь.

Доктор Кроумэн и сам бы не мог точно сказать, что он имел в виду. Наверняка Уолтер знал лишь одно: завтра он вернется в округ Лобиту к своим обязанностям врача бедняков. А люди будут по-прежнему умирать от рака желудка, и исцеление Ньгаячокве останется неразгаданным "чудом",

Через восемнадцать дней Уолтер внезапно получил телеграмму:

"Немедленно прилетайте. Рескинг".

И уже сидя в самолете, он сознательно подавлял радостную надежду. "Чепуха, сущая чепуха", - твердил он себе, боясь разочароваться.

Профессор Рескинг встретил его на аэродроме. Он подал руку и вместо приветствуя оказал:

- Черт вас возьми, Уолтер, но опухоли все же рассосались, в семнадцати случаях из двадцати.

Они помчались в лабораторию.

Уолтер долго вглядывался в рентгенограммы, читал истории болезней, осматривал подопытных животных.

Во всех случаях рассасывания опухолей в них сначала появлялась кислота с пиримидиновым основанием и заменой урацила его аналогом тиоурацилом. Затем ядра клеток изменяли свою форму и переставали делиться, превращаясь в добычу фагоцитов.

Профессор ходил следом за Уолтером и молчал. Наконец он взорвался;

- Что ж вы ведете себя так, как будто я вас дурачу, а вы меня проверяете! Пляшите же, черт вас возьми, разбейте пробирки, выбросьте меня в окно, сделайте что-нибудь из ряда вон выходящее!

Из последних сил сдерживая радость, Уолтер ответил:

- Не произошло ничего необычного. Вначале все было так, как вы писали в своей работе. Вирус батата не мешал опухоли развиваться, освобождая ее от избытка некоторых веществ. Но постепенно вирус размножился и стал потреблять этих веществ все больше и больше, оставляя голодать клетки опухоли. Началась борьба. Вирус батата выделил кислоту, которая, включившись в обмен веществ опухоли, остановила ее развитие и, возможно, вызвала гибель вируса рака. Одновременно последовали перестройка нервного процесса, мобилизация фагоцитов, которые довершили уничтожение опухоли, а заодно уничтожили и самый вирус батата. Вчерашний симбионт стал антагонистом. Разве это необычно в природе? Ничего не поделаешь, коллега, вам придется писать новую книгу.