Олег Кулагин - Дип-склероз

Ознакомительный фрагмент

– Держись за меня!

Взмываем в воздух.

Зукины тапочки домчали нас за пять минут. Хорошо, что так быстро, иначе я бы точно свалился. Не слишком приятно болтаться, вцепившись мертвой хваткой в скользкую терминаторскую шею. Какой дрянью она намазана – вазелином, что ли? Шурка явно перегнул с реализмом. Мог бы вырастить себе на заднице удобную скамеечку для пассажиров – для него как для программиста это пустяк, а нам, юзерам, было бы приятно.

Оцениваю обстановку.

Да, всё внушительно. Сразу чувствуется, что это резиденция самого Писателя. Глухая серая стена, без малейшего намека на вход. Стена уходит вверх, упираясь прямо в низкие свинцовые облака. Время от времени мутная облачная пелена озаряется вспышками молний и в ответ на раскаты грома доносится чей-то далекий и тоскливый утробный рев. В общем, красиво сделано, со вкусом.

– Вот тебе тест на интеллект, Шурка. Вправо и влево на несколько километров тянется стена. Твои действия?

Маньяк чешет затылок:

– Ну, если подходить интеллигентно… Я бы попробовал динамит.

– А я бы попробовал постучать. Может откроют?

Стучу. Никакого эффекта. Подключается Маньяк и изо всех сил молотит в стену пудовыми терминаторскими кулачищами. Через минуту на стене возникает большая красная надпись: «НЕ ВЛЕЗАЙ – УБЬЁТ!»

– Есть кто дома?! – орёт Маньяк и снова принимается орудовать кулаками.

Надпись меркнет и из стены вдруг явственно проступают контуры двери. Наконец-то!

Бронированная металлическая дверь приоткрывается и… наружу показывается покрытая шерстью недовольная физиономия. Крыса! Полтора метра ростом и с бластером наперевес.

– Вам что, назначено? – грызун-переросток сверлит нас пронзительными злыми глазками.

– Нет. Но нам очень надо встретиться с хозяином.

– Лорда нет дома, – крыса сплевывает себе под ноги, – Лорд ушел в Ночной Дозор.

– Это срочно! Вопрос жизни и смерти!

– Ничего не знаю. Вам не назначено!

Маньяк теряет терпение:

– Ну-ка отойди, Лёнька! Щас я его…

Не дожидаясь продолжения, крыса с нецензурными проклятьями захлопывает дверь у меня перед носом.

– Погоди, Шурка. Неудобно как-то…

– Неудобно «Винду» с дискет ставить! – ухмыляется Маньяк и поднимает некий устрашающего вида ствол. Торопливо убираюсь в сторону. Вспышка огня, грохот… Когда клубы дыма рассеиваются, мы стоим перед вывернутой «с мясом» бронированной дверью.

– Вот тебе и тест на интеллект! – подмигивает Шурка, – С динамитом всегда как-то надёжней!

Входим внутрь. Странное ощущение. Здесь висит густой и словно осязаемо плотный туман.

– Знаешь что… По-моему, не стоило нам входить, – говорю я вполголоса.

– Не боись, – бормочет Маньяк, – С моим снаряжением…

Белая пелена вдруг становится настолько плотной, что мы на мгновенье теряем друг друга из вида. А в следующий миг туман начисто рассеивается, словно по мановению волшебной палочки.

– Ого, – почти синхронно выдыхаем мы с Шуркой. Перед нами – огромный, тускло освещенный зал ромбовидной формы. И зал этот – битком заполнен здоровенными почти в человеческий рост крысами, как две капли похожими на нашего недавнего собеседника.

Маньяк нервно хихикает:

– Кошмар кота Леопольда.

Он вдруг спохватывается, ощупывает себя дрожащими руками и на глазах белеет, словно полотно:

– Лёнька! Ничего же нет! Нич-чегошеньки!

И впрямь. Обширный шуркин арсенал растворился вместе с туманом. Даже маникюрных ножниц не осталось!

– И тапочки не работают! Гады!

От всего тщательно подобранного, устрашающего антуража – лишь монументальный торс Шварценеггера. Интересно, оценят ли крысы замечательную Шуркину мускулатуру?

– Ну что? – криво усмехаюсь я, – Динамит, говоришь?.. Чувствую, сейчас отдинамитят нас по высшему разряду!

Однако, пока крысы не замечают нас. Грызуны сидят за столами, а столы ломятся от выпивки и закуски. Дым, что называется, стоит карамыслом и вечеринка – в самом разгаре.

Я вижу приоткрытые двери в дальнем конце зала и вдруг понимаю, что именно туда нам надо попасть. Задеваю что-то ботинком, опускаю глаза: почти у наших ног два эмалированных ночных горшка. И тут меня окончательно осеняет:

– Шурка, это же испытание!

Маньяк смотрит на меня так, будто у меня у самого отрос хвост.

– Испытание, которое может выдержать только настоящий дайвер!

Хватаю с пола один ночной горшок, второй вручаю приятелю:

– Мы пройдем, Шурка! Пройдем!

Маньяк тоскливо смотрит на меня:

– Я ведь не дайвер, Лёня. Я не смогу… Не умею!

– Умеешь! Можешь! Должен! – кричу я. И отвешиваю ему пощечину. Со всей дури. А в ответ получаю плюху. От всей души.

– Нечего руки распускать, – бормочет Шурка, помогая мне сохранить вертикальное положение. Когда в глазах чуть светлеет, я обнаруживаю, что штук двести любопытных крысиных глаз увлеченно наблюдает за нами. Многие повставали из-за столов, чтобы лучше видеть. Вся вечеринка затихает, по залу идет ропот. Напрягаю слух и разбираю, что делаются ставки. В основном, на Маньяка. Но некоторые, особо рисковые грызуны ставят и на меня. Доносятся подбадривающие возгласы:

– Врежь ему! Врежь! Размажь по стенке!

Откуда-то появляется упитанная крыса с бабочкой рефери:

– Брэк! Бокс!

Я вам покажу, бокс! Размахиваюсь ночным горшком – бум!

Хвостатый рефери в нокауте.

– Ты сможешь, Шурка, сможешь! Это легко!

Маньяк мучительно кривится.

– Надо просто поверить в себя! Поверить, что крысы – не настоящие! И только ночной горшок в твоей руке – реальное, весомое оружие.

Я смотрю в шуркины глаза. Я вижу его страх, вижу отчаяние…

Глубина…

И что-то происходит.

Будто осколки синего льда, будто лепестки алого пламени пляшут теперь в глазах Маньяка…

Он размахивается: бум! И ближайший грызун валится, сраженный шуркиным горшком.

– Мы пройдем! Пройдем! – кричу я и, крепко сжимая за ручку своё оружие, врезаюсь в ошеломленную крысиную толпу. Маньяк не отстает – под крики и вопли мы шагаем вперёд. Ночные горшки мелькают направо и налево, так что гулкое эхо ударов сливается в ровный гул.

Двери в противоположном конце зала всё ближе, ближе… Крысы уже не пытаются нас остановить. Закрыв головы лапами, пригнувшись, они разбегаются в стороны.

Мы прошли! Прошли! Сердце бешено колотится от почти эйфорического ощущения победы. Распахиваем заветные створки дверей и вслед нам несутся возмущенные крысиные вопли:

– Такую вечеринку испортили! Психи!

Миновав небольшой коридор, мы почти вламываемся в огромный отделанный темным деревом кабинет. И навстречу из-за стола встаёт… нет, увы, не Писатель. Крыса в роскошном адмиральском мундире.