Михаил Бочкарев - Деньги Денежки

— Где хранишь миллиарды, жучара?!!..

А участковый ей подсказывал:

— Карта у него. А ну-ка фас! Ищи! — и такса кидалась на Ивана и кусала больно за пальцы, а другие члены комиссии, среди которых мелькал и завистливый сосед, украдкой таскали из шкафов и полок денежные пачки.

Просыпаясь Иван Алексеевич вскакивал и проверял целы ли деньги. И убедившись что целы, продолжал вынимать все новые и новые из нескончаемого кожаного жерла. При этом он, имея взгляд совершенно сумасшедший, напевал себе под нос:

— Деньги-денежки, деньги-денежки… ой да денги-денежки, денежки мои!..

Бережно гладил купюры, словно те были ласковыми зверьками, а некоторые даже целовал, хищно озираясь по сторонам.

В один из дней, грязный, заросший сиреневой щетиной Живожук, услышал звонок в дверь. Он подскочил как ошпаренный и тихо прокрался к глазку. На пороге стоял сосед Семен, переминаясь с ноги на ногу, словно дожидаясь очереди у биокабинки на оживленном проспекте.

— Чего? — спросил не открывая Живожук, и сам не узнал свой голос.

— Слышь сосед, — прижавшись к щели, взмолился Семен Федорович, — выручи а? Дай тыщу до получки!..

Живожук от такой просьбы, словно в прорубь нырнул. Ему стало холодно и жутко.

— Что ты! Что ты! — испугался он так, будто его просили прыгнуть с крыши, — Нету у меня! Ни копейки нету!

— Да я верну, — не отставал сосед и щурился слепо в глазок.

— Откуда, ты что? Где же взять? Нету денег, богом клянусь! — задрожал Живожук, не зная куда деться.

— Не видать тебя давно, — вещал назойливый сосед, — и окна все в краске. Что ты там затеял-то?

— «Вот собака!» — думал Иван Алексеевич, а сам отвечал, — Ремонт у меня. Ремонт! А денег нету!

— Может выпьем по-соседски? — предлагал липучий Семен, — Коньячку?

— Не пью я. И денег нет!

Сосед, постояв еще с минуту у двери, ушел, а Живожука, словно током пробило озарение. Он понял, что поможет ему сохранить все!

— Звонок! Телефонный номер! Вот в чем дело! — выудив из брюк бумажник, он извлек трамвайный талончик с номером и посмотрел внимательно. Семизначный номер, без кода города был на нем.

— Московский! — определил Иван Алексеевич и дрожа принял в руки трубку.

Он, тщательно сверяясь с бумажкой, набрал и услышал вместо гудка, звонок. На кухне надрывался второй спаренный телефон, который звонить сейчас никак не мог. Иван испуганно дал отбой, однако телефонная трель не прекратилась.

— Не подойду! — решил Живожук. Но телефон звонил не умолкая. Он разламывал голову и совсем некуда было деться от этого настырного сигнала. Спустя десять минут мучений, когда звонок точно сверло впился в мозг, и уже начал дробить сознание, обезумевший Иван подлетел к трубке.

— Алле? — спросил он с замершим сердцем.

В трубке слышалась возня. Казалось, будто кто-то на том конце пытается выхватить у противника трубку.

— Алле, говорите! — просипел непомерно обогатившийся и тут услышал, тонкий издевательский голосок:

— Деньги-денежки, деньги-денежки… ой да денги-денежки, денежки мои!.. — пропел гадкий фальцет, и связь оборвалась.

— Это Семен! Падла! — решил вдруг Иван Алексеевич и заметался по кухне спотыкаясь о коробки и пакеты, набитые деньгами.

Он понял, что с соседом надо что-то сделать, иначе тот уничтожит его!

Спустя три дня, вечером, когда над Москвой в синем небе уже обозначились звезды, но сумерки еще не возымели над городом власть, Иван Алексеевич Живожук крался подворотнями, выслеживая одиноко прогуливающегося Семена Федоровича. Сосед шел безмятежный, в приподнятом состоянии духа и вероятно о чем-то мечтал. Грязный, заросший щетиной, с немытыми клоками волос Живожук, воспаленными глазами, как у попавшего в героиновую зависимость несчастного, проследил как Семен, уселся на пустующую скамейку в сквере и закрыв глаза разомлел. Вероятно, он намеревался дремать. Тихо подкравшись сзади, Иван встал над соседом, занес над головой его руку, и что-то темное зловеще мелькнуло в ней…

Семен Федорович очнулся, услышав тихий шлепок. Он распахнул глаза и увидел пухлый предмет, упавший возле ног. Нагнувшись, он поднял его. Это был кошелек. С замиранием сердца, открыв находку, Семен увидел, что тот прямо-таки набит деньгами. Тут позади себя он услышал шорох и обернувшись заметил удаляющийся скрюченный силуэт. Безумный, нечеловечески хохот разливал по скверу убегающий неизвестный.

— Идиот! — крикнул вдогонку Семен и, спрятав бумажник в карман, вскочил с лавочки, поспешив домой…