Александр Рибенек - Перевал - мир иллюзий

Но в хранилище я зашел, чтобы захватить к своему карабину патроны и взять свое стандартное снаряжение, после чего выбрался к пограничникам. Затем зашел в дом и наполнил фляжку отборным "первачом".

Ребята, которые ожидали меня снаружи, были самыми "крутыми, из находившихся у Эдди в подчинении. Настоящие головорезы, что касается драки, а в остальном - нормальные мужики. С ними мне не раз приходилось иметь дело. Они были своеобразным спецназом и участвовали в любом трудном деле, связанным с большим риском для жизни. Конечно, среди них были неплохие следопыты, но лучше меня никто не знал Перевала. И ни о каком дружеском расположении друг к другу не могло быть и речи, потому что эти ребята, в случае чего, убрали бы меня без лишних слов, если бы возникла такая необходимость. И я, и они это знали, поэтому мне всегда с ними приходилось держаться настороже...

Но в смысле своего задания я мог быть уверен в них. Мы отправились немедленно...

Мужики были не новички в альпинизме, поэтому идти нам было легко. Ребята, несмотря на оружие и снаряжение, шли быстрым и уверенным шагом, не отставая от меня. И скоро мы вышли на нужную тропу.

Это было невероятным, но у меня сложилось впечатление, что беглецов вел человек, хорошо знающий местность. Кроме того, он был профессионалом в смысле сокрытия следов. Правда, против меня он все равно был слабоват. И как не маскировал свое пребывание на тропах, то и дело перебираясь с одной на другую, я все равно обнаруживал следы его группы... Что?.. Почему я не пустил в дело пса?.. Да если бы все было так просто, обошлись бы без моей помощи. У пограничников тоже есть прекрасные ищейки... Да, беглецы использовали средство, отбивающее нюх у псов, поэтому Верный даже не пытался идти по следу, предоставляя это право своему хозяину. А уж я старался не упустить их из виду.

Они несколько раз меняли направление, пытаясь сбить преследователей с толку, но я всегда был начеку. Правда, у меня возникло подозрение, что настигнуть их быстро не удастся. Им незачем было останавливаться, да и вышли они раньше нас. А мне приходилось идти медленнее, чтобы не потерять след. И все же, несмотря на все их ухищрения, мы их догнали. На одной из стоянок беглецов, где они переодевались перед тем, как вступить в зону нетающего снега, мне попался еще не потухший окурок сигареты. Об этом я сразу сообщил командиру группы.

Мордатый сержант, иссеченный шрамами (это придавало ему зловещий вид), взял бинокль и пошарил по окрестностям взглядом. - Вот они! - сообщил удовлетворенно он. - Танцор, вызывай базу. Радист сразу же вытащил антенну небольшого, но мощного передатчика и забубнил: - Орел вызывает базу. Орел вызывает базу. Прием... - Дай-ка и мне посмотреть, - я протянул руку к сержанту

Тот отдал мне бинокль и сказал, обращаясь к своим: - Ребята, это они! Мы получим наши пятьдесят зеленых!

"Недорого же вы ценитесь!" - подумал я, наводя оптику...

Их действительно было пятеро. Ближе всего к нам шли два мужика, потом девушки, возглавлял шествие высокий накаченный парень с короткой армейской стрижкой. У всех за плечами была тяжелая поклажа, указывающая, что ребята собрались в дальнюю дорогу, а у мужской части - еще и автоматы Стрельникова, которые в народе называли русскими "Узи". Точнее рассмотреть их не было возможности, потому что видны были только одни затылки. Шли они тяжело (по крайней мере, последние трое шедших), и именно поэтому нам удалось их догнать. Видимо, эта троица была впервые в горах...

Но вот их предводитель, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Внутри меня будто что-то оборвалось. И перед моим взором вдруг встала картина, которую я столько раз вспоминал...

* * *

Наш взвод попал в самую глупую засаду, которую можно себе только представить. Солдатиков щелкали, как мишени на стрельбище, и спрятаться в этих проклятых горах было негде. Огонь велся с обеих сторон дороги. Снайперы выбили всех командиров, и взвод превратился в сброд, искавший спасения от пуль и осколков, где только возможно - под БТРами и БМП, среди камней...

Меня ранило осколками минометной мины в обе ноги почти сразу же после того, как я спрыгнул с машины. Стреляя из автомата во все стороны (мы ведь не видели противника, что было страшнее всего), мне удалось забиться в какую-то расщелину, где до меня не доставали пули и осколки. Я крепко сжимал в руках автомат, в котором остался один единственный патрон. Этот патрон я решил в случае чего потратить на себя, потому что знал, что после обстрела боевики будут проводить зачистку местности, а попадать к ним в руки живым мне не хотелось. Все мы прекрасно знали, что они делали с теми, кто попадал к ним в плен. Однако во мне жила надежда, что меня не заметят, что я сумею остаться в живых. А жить ох как хотелось! И от недавнего желания уйти из этой жизни, из-за которого я, собственно, и оказался на войне, не осталось и следа...

Я слабел с каждой минутой, с кровью уходили последние силы. А потом появились они - ребята в камуфляже с раскрашенными лицами. Прикрывая друг друга, они прибыли в самое пекло выручать неудачников-пехотинцев, нарвавшихся на засаду. Когда они появились, я заорал изо всех оставшихся у меня сил, чтобы привлечь к себе их внимание. Понимаете, у меня опять появилась надежда на спасение! Представляете, как я обрадовался? Да что там обрадовался!.. Я был счастлив, что дожил до этой минуты!

Тем временем противник опомнился. Спецназовец хорош в быстром бою пришел, увидел, победил. Против пуль снайперов ребята были бессильны. Один за другим они падали на камни, чтобы никогда уже не подняться. Горько и больно было смотреть, как гибнут молодые парни, пытаясь спасти нас!..

Меня нашел сержант и вытащил на свет божий. - Идти можешь? - был первый его вопрос. - Нет, - чистосердечно признался я. - Плохо дело, - заметил он.

Тем временем часть его товарищей бойко грузила тела солдат в вертолеты, а другая прикрывала их огнем. Освобождавшиеся машины взмывали вверх, поддерживая их с воздуха, а их место занимали другие, еще незаполненные. На моих глазах одна из них была подбита и рухнула на скалы, а пока меня тащил сержант, еще одна задымила и была вынуждена сесть. - Так они нас всех перещелкают, - высказал вслух мысли каждого из нас сержант и побежал быстрее, матюгая и эту войну, и боевиков, и правительство, пославшее нас туда...

Может, я несколько раз терял сознание - не помню. Для меня и реальность, и бред слились воедино. Окончательно пришел в себя уже в вертолете. Рядом со мной сидел тот самый сержант, которому я был обязан жизнью... - Как тебя зовут, сержант? - поинтересовался я, когда меня выносили на носилках, чтобы отправить в госпиталь. - Какая тебе разница? - отмахнулся он. - Хочу знать, кого благодарить за спасение. - Благодари тех, кто погиб там, - он кивнул в ту сторону, откуда мы прилетели. - А все-таки?.. - не унимался я.