Александр Диденко - Сочтёмся в следующей жизни

- Двери нашего вытрезвителя всегда открыты перед вами. Здесь вам окажут целый комплекс услуг по ускоренному вытрезвлению. У нас самые компетентные специалисты и самая передовая техника. Мы всегда будем рады видеть вас в наших стенах. Добро пожаловать!

В машине снова что-то щелкнуло, и она замолчала, гордо мигая зелеными и красными лампочками, как бы наслаждаясь произведенным впечатлением.

Оправившись от удивления и очередного удара судьбы в виде брошенного в живот "подарка", Парасюк снова попытался качать права:

- Подумаешь, миллионный. А по какому праву...

Но Виктор Степанович также уже пришел в себя. Он сел, поправил узел на малиновом галстуке, который так хорошо гармонировал с его белым накрахмаленным халатом, и решил прибегнуть к своему последнему и самому главному козырю:

- Дядя Вася, тут клиент уходить от нас не желает.

В двери тут же появилась огромная фигура в белом халате с засученными рукавами.

- Этот что ли?

Парасюк понял, что ему пора телепортироваться.

3

Оказавшись в своем номере, Парасюк первым же делом определил, что посещение "Вальпургиевой ночи", а затем и частного вытрезвителя проделало значительную брешь в его и без того довольно тощем бюджете. А это значило, что в скором времени придется снова искать работу и, может быть, даже согласиться на предложение Скворчера, каким бы подозрительным оно не казалось. Если, конечно, тот к нему еще обратится.

Леонард в тоске повалился на гравикровать. В этот момент жизнь больше не казалась ему прекрасной. Перед ним теперь довольно ясно вырисовывались мрачные перспективы тяжелой и изнурительной работы по пси-перевозке грузов.

- Эх, черт! - выругался он через некоторое время и ударил кулаком подушку, как-будто это она была виновата во всех злоключениях последнего времени, затем встал и прошелся по комнате.

Номер был стандартный. Гравикровать, ультрафиолетовый и водный душ (причем, ни тот, ни другой не работали), стереовизор, включающийся за отдельную плату, кресло, которое должно принимать форму сидящего, но рассчитанное почему-то на веганских звероящеров, журнальный столик с огромной стопкой всевозможных рекламных проспектов, небьющаяся пепельница с надколотым краем и, конечно же, бар. К последнему Парасюк как раз и направлялся. Но бар, жадно проглотив брошенную в щель монету, неожиданно не захотел открываться. Леонард дернул за дверку, но снова безрезультатно. Вернее, результат был - из бара раздался голос компьютера:

- Извините, у нас сегодня санитарный день.

- Чего? - не понял Парасюк и стукнул ногой по полированной дверце, на которой уже кто-то нацарапал: "Здесь был Вася с Альдебарана. Ну и дыра, похлеще черной!" А еще ниже другим почерком и в гораздо более нецензурных выражениях было сказано об уровне здешнего сервиса.

- Чего-чего... - передразнил компьютер. - Я же на интерлингве говорю. Санитарный день. Клиентов не обслуживаем. И прекратите хулиганить.

Парасюк громко выругался. Индикатор настроения на его браслете тревожно мигал красным светом, призывая успокоиться и поскорее взять себя в руки. Но Леонарду сейчас было не до того. Он яростно расхаживал по комнате, подобно быкоскорпиону, посаженному в клетку, и лихорадочно соображал, куда бы сейчас телепортироваться, чтобы изрядно набраться. В ресторане отеля не было ничего спиртного - действовал арест недавно посетившего его алкогольного инспектора, который обнаружил огромные запасы контрабандной лабарданской чачи без акцизных марок. Разве что в какой-нибудь из близлежащих ресторанов или баров, только не в "Вальпургиеву ночь"... Он уже совсем было собрался отчаливать, как вдруг его взгляд упал на нечто непривычное и явно не входившее в стандартную экипировку "Хилтонов".

Это был пакет из черного пластика, который ему вручили в вытрезвителе.

После непродолжительной внутренней борьбы любопытство все-таки победило желание немедленно напиться, и Парасюк вскрыл пакет. На ковер высыпались сувениры: бутылка водки "Звездная особая с перцем", набор граненных стаканов различной емкости от 50 до 200 граммов с инкрустацией и гравировкой по ободку: "Миллионному посетителю лучшего из вытрезвителей в космопорту Ригеля-4 в этот замечательный день. Администрация", штопор, усыпанный искусственными рубинами и старинные запонки ручной работы. Среди всего этого добра торчал аккуратный свиток бумаги. Леонард тут же развернул его и бегло ознакомился с рекламным текстом, который изобиловал выражениями "добро пожаловать", "рады вас видеть", "всегда к вашим услугам" и "встретим с распростертыми объятиями". Леонарду почему-то сразу же вспомнился татуированный дядя Вася в халате с засученными рукавами и, не дойдя даже до середины обращения к потенциальным алкоголикам всех рас и планет, он прекратил это бессмысленное занятие, решив для себя в будущем все же воздержаться от посещения "многочисленных филиалах на всех планетах в обеих рукавах Галактики", хотя туда и очень приглашали. В данный конкретный момент его гораздо больше интересовала "Звездная особая". С ее появлением погас даже красный индикатор на браслете, и Леонард снова почувствовал уверенность в себе.

- Чем бы закусить, - обратился он к своему изображению в массивном старинном зеркале. Оттуда на него глядел высокий стройный мужчина лет тридцати. Круглое лицо с правильными чертами, прямой нос, светлые волосы и голубые глаза. Нельзя сказать, что он был красавец, но и уродом его никто не называл, если, конечно, не считать старинного школьного друга Андрюху Синицына... Обыкновенный среднестатистический человек, каких триллионы в Галактике. Но Леонарду его лицо нравилось. Особенно волосы и глаза. Парасюк даже любил похвастаться перед знакомыми, что его далекие предки на Легендарной Земле были викингами, и что он прямой потомок Эрика Рыжего-Парасюка, который что-то там открыл, не то Новую Зеландию, не то таблицу Менделеева. А может быть даже закон Бойля-Мариотта. Точно Парасюк не знал.

Хотя Леонард и любил иногда в свободную минуту поглазеть в зеркало на свои мужественные черты лица, но сейчас он не стал долго предаваться созерцанию, ведь у его зеркального изображения в руке подобно скипетру красовалась бутылка "Звездной особой". А вопрос с закуской все еще оставался открытым.

"Может быть в ресторане заказать? - подумал Парасюк. - Только бутылку нужно куда-нибудь спрятать, ведь в отеле запрещено распивать спиртное, с которого "Хилтон" не получает прибыли. А в данном случае "Звездная особая" как раз подпадала именно под эту статью.

Парасюк засунул бутылку за зеркало и тут же послал в ресторан телепатограмму.

Официантку, высокую блондинку с фигурой стереозвезды и блокнотом в руках, пришлось ждать около часа. Все это время Леонард разглядывал так неожиданно попавшие к нему сувениры. Особенного внимания удостоились запонки прекрасной старинной работы начала ХХII века. Парасюк давно мечтал о подобном украшении и даже одно время безуспешно искал по ювелирным лавкам на многих планетах, а тут такой подарок судьбы. Он долго рассматривал их, любуясь игрой лучей на гранях большущих голубых бриллиантов, которые так должны гармонировать с его викинговскими глазами. И лишь когда в номере наконец появилась официантка, он вздохнул и с завистью спрятал запонки.