Род Серлинг - Когда спящие просыпаются

Он улыбнулся, уголки его тонкогубого рта поднялись, и Фаруэллу снова бросилось в глаза, какое злобное у него лицо.

Фаруэлл демонстративно отвернулся и направился к пещере.

– Я продолжаю недооценивать вас, Декраз, – проговорил он на ходу.

– Фаруэлл! – закричал Декраз. – Мы теперь все будем делать, как я скажу, верно? Соберем все, что сможем уложить в два рюкзака, и отправимся пешком!

– В данный момент я не вижу альтернативы, – сказал Фаруэлл.

Двое мужчин уже несколько часов двигались по песчаным откосам вниз, к шоссе. Они брели молча; у каждого за спиной был рюкзак, полный золотых слитков; каждый ощущал жар, изливаемый на них солнцем. Вскоре после полудня они вышли на шоссе номер 91. Оно пересекало плоское сухое пространство озера Айвенпа, уходя на восток и на запад. Фаруэлл и Декраз сделали короткий привал на обочине, после чего Фаруэлл махнул рукой к востоку.

Часом позже спотыкающийся Фаруэлл вытянул руку вперед и, едва держась на ногах, остановился. Лицо его превратилось в красную маску боли и мертвящей усталости.

– Погодите, Декраз, – выговорил он, тяжело дыша. – Я должен отдохнуть…

– Как дела, Фаруэлл? – осведомился Декраз с загадочной усмешкой.

Фаруэлл, не в силах говорить, только мотнул головой; глаза его остекленели от перенапряжения.

– По карте… по карте до следующего города двадцать восемь миль. При нашей скорости мы доберемся туда не раньше, чем завтра к вечеру…

Декраз все улыбался.

– При нашей скорости вам, возможно, вообще туда не добраться.

Фаруэлл взглянул вдоль бесконечной ленты шоссе, и глаза его сузились.

– Ни одного автомобиля, – задумчиво произнес он. – Ни одного. – Глаза обшарили далекую цепь горных вершин, и в голосе послышались нотки зарождающегося страха. – Я не подумал об этом… Мне даже это в голову не пришло. Что, если…

– Если что? – резко спросил Декраз.

Фаруэлл посмотрел на него.

– Что произошло за эти последние сто лет, Декраз? Что, если была война? Что, если была сброшена бомба? Что, если это шоссе ведет в… – Он не закончил. Он просто опустился на песчаную обочину и снял с плеч рюкзак, качая головой из стороны в сторону, словно хотел стряхнуть тяжкий груз жары, солнца и отчаянной усталости.

– Прекратите это, Фаруэлл! – придушенно сказал Декраз. – Прекратите, я вам говорю!

Фаруэлл взглянул в грязное, потное лицо этого человека, который был близок к истерике, и покачал головой.

– Вы испуганный маленький человечек, верно, Декраз? Вы всегда были испуганным маленьким человечком. Но меня не страх ваш беспокоит. Ваша жадность. Из-за своей жадности вы не способны ценить иронию. Совершенно не способны. А разве не было бы самой смешной шуткой тащиться, пока не лопнет сердце, со всем этим золотом?

Декраз подошел к рюкзаку и взвалил его на плечо. Затем нагнулся, поднял свою флягу, отвинтил крышку и, булькая, надолго припал к ней так, что ручейки воды полились у него по подбородку. Не отрываясь от этой благодати, он скосил глаза на Фаруэлла и ухмыльнулся.

Фаруэлл опустил было руку к поясу и теперь смотрел вниз, на цепочку, на конце которой не было ничего. Он поднял глаза. Голос его дрогнул.

– Я потерял флягу, – сказал он. – Должно быть, оставил ее там, в дюнах, во время последнего привала. У меня совсем нет воды…

Декраз еще выше подкинул на спине рюкзак.

– Это трагично, мистер Фаруэлл, – сказал он, не переставая ухмыляться. – Это самая печальная история, которую мне привелось услышать за весь день.

Фаруэлл облизнул губы.

– Мне нужна вода, Декраз. Мне отчаянно нужна вода.

Лицо Декраза приняло выражение преувеличенной озабоченности.

– Вода, мистер Фаруэлл? – Он оглянулся вокруг, как плохой актер. – Ну что ж, я убежден, что здесь где-то есть вода, которую вы могли бы пить. – Он посмотрел вниз, на свою собственную флягу, с озабоченностью, переходящей уже в фарс – О, да ведь вот вода, мистер Фаруэлл! – сквозь трепещущий от жары воздух он взгля нул на иссушенное лицо своего пожилого попутчика. – Раз напиться – слиток золота. Такова цена.

– Вы сошли с ума, – сказал Фаруэлл внезапно осипшим голосом. – Вы совсем спятили!

– Раз напиться – один слиток золота. – Улыбка слетела с губ Декраза. Таковы были его принципы.

Фаруэлл пристально посмотрел на Декраза, а затем медленно потянулся к своему рюкзаку и вынул из него слиток. Он швырнул его на дорогу.

– А вы, оказывается, удивительно предприимчивый человек, – сказал он.

Декраз пожал плечами, отвинтил с фляги колпачок и протянул ее Фаруэллу.

Фаруэлл начал пить, но после нескольких глотков Декраз потянул флягу обратно.

– Раз напиться – один слиток золота, – сказал он. – Такова цена на сегодня, мистер Фаруэлл. Завтра она может подняться.

В четыре после полудня Фаруэлл почувствовал, что больше не может дышать.

Декраз, который шел в нескольких метрах впереди, обернулся и подарил ему улыбку.

– Что случилось, Фаруэлл? – осведомился Дек раз. – Уже идете ко дну? Черт побери, да ведь нам еще четыре или пять часов ходьбы до темноты.

– Стойте… – проговорил Фаруэлл заплетающимся языком. – Я должен остановиться… Мне нужна вода, Декраз… Мне обязательно нужно попить. – Он стоял раскачиваясь, глядя глубоко запавшими глазами.

Декраз ответил ему широкой улыбкой. Ситуация достигла той точки, когда золото, в общем, ничего для него уже не значило. Главным было преимущество. Положение лидера и подчиненного, диктуемое теперь не умственным превосходством, а чем-то гораздо более простым. Он стоял над Фаруэллом, упиваясь агонией этого человека.

– У меня осталось еще с четверть фляги, Фаруэлл, – сказал он. Подняв флягу, он встряхнул ее, потом отпил несколько глотков. – Ох, хорошо! – сказал он, и вода сочилась у него из уголков рта. – Ох, как здорово!

Фаруэлл протянул трясущуюся руку.

– Прошу вас, Декраз, – едва выговорил он потрескавшимися губами, с трудом выталкивая распухшим язы ком непокорные, изувеченные слова. – Прошу вас, помогите мне…

Декраз демонстративно поднял флягу.

– Стоимость обмена несколько изменилась сегодня в полдень, мистер Фаруэлл. Теперь за один глоток – два слитка.

У Фаруэлла подогнулись ноги, и он рухнул на колени. Медленно, с болью снял он с шеи рюкзак и неимоверным усилием выбросил из него два золотых слитка. Осталось четыре. Он был не в состоянии поднять оба сразу одной рукой, и кончилось тем, что стал толкать их по песку тому, другому. Декраз легко поднял их и положил в свой рюкзак. Под тяжестью слитков рюкзак треснул, но Декраза это не озаботило. Он перевел взгляд на лицо Фаруэлла. В глубине этих усталых глаз он увидел ненависть, и, странное дело, это ему польстило.