Сергей Юмалов - Реставратор

ЭТО ТВОЯ ВЕЧНОСТЬ!

И что-то приподняло его в воздух, Бельтов судорожно рванулся к земле, дернувшись всем телом. Его крепко держали.

То, что схватило Бельтова, с размаху бросило его на перила:

СМОТРИ!

: огромная глыба льда начала всплывала из глубины прямо перед ним: черное извивающееся тысячами щупалец тело, вросшее в лед, поднималось с далекого дна.

Чудовище обхватило здание и потянуло его вниз.

Дом стал быстро погружаться в море.

Эй, а это больше похоже на "Титаник"! ". - смеялся мертвый Феликс, возникнув из ниоткуда так же как и исчезнув.

Он стоял, пошатываясь, на краю крыши.

Но я еще жив!!! Я не здесь! Этого не должно происходить!!! Почему? Почему я? Почему Оно съест меня? Что, что ему нужно? Я отдам все, что ему нужно, но я не хочу, не хочу, чтобы оно сожрало меня!!! Я не хочу ЭТОГО!!!

Но Оно хочет.

Феликс развел руки в стороны: черные щупальца обвили их.

Сон стал стремительно растворятся и последнее, то ужасное, что увидел Бельтов:

x x x

Он сбежал в город тем же утром.

x x x

"Время теперь потеряло смысл. Его не нужно беречь. Времени - целая вечность". Бельтов все знал своей судьбе. Знал, что он согласился с этим. Он проиграл себя, покорно восходя на алтарь.

Целый день Бельтов бродил по городу. А внутри выла бледная тоска, бесновался страх и черти истерично вопили тысячами голосов. К вечеру он стал замечать за собой хвост: полупрозрачное отвратительное создание - огромная, с человеческий рост лягушка прыгала в отдалении по тротуару, пялясь на него тупыми, неморгающими глазами. Чуть позже он увидел и еще одного призрака. Тварь, напоминающая птицу с оторванными крыльями, вместо которых торчали какие-то железные крючья, выскочив из-за дома, пронеслась мимо на него роликах и скрылась в темноте. Бельтов услышал ее голос: долгие скрежещущие отрыжки. Она как будто указывала ему путь.

Пора. Бельтов направился туда, где жил когда-то его мертвый приятель Феликс. Он шел, и все меньше людей попадалось ему навстречу. Да и откуда им быть в его разрушающемся мире?

То, что он возьмет там, нужно ему как вдохновение и поддержка: он не сможет убить, если страх и наслаждение не сожмут его душу в своих объятиях. Эта вещь даст ему особенную силу.

Бельтов нашел нужный этаж: дверь слабенькая, можно вышибить одним сильным ударом. Здесь жили одни старухи, (если и услышат, сожмутся в комок от страха и носа не высунут). Он ударил. Дверь треснула и отлетела в темноту: (Быстро).

Он пробежался по комнате фонарем: INFERNO, выведенное кровью, встречало его. Икона была на месте. Проделав тысячелетний путь, она пришла к нему. Лик сатаны пера гениального самоубийцы, сгинувшего в аду. Бельтов судорожно схватил ее и притянул к своим губам: он дорожал от волнения: "Это она! Просопон ту понеру". Теперь он понимал, почему Феликс смог поступить так. Он молился на нее.

Чудовище было рядом: оно глядело на Бельтова горящими глазами: много-много злых, пугающих глаз. Оно тянуло его к себе: оно забирало его. Бельтов снова сильно ощущал чувство пропасти и влечения к смерти, которое обрушилось на него и убило в тот проклятый день: Оно волнами вырывалось из черного лица и Бельтов не мог оторваться от него.

Он впился губами в икону: и в тот же миг Оно впилось в его губы! Сильный холод пронзил Бельтова. Неведомая, страшная боль ворвалась. Казалось, само чудовище заползло в него и разорвало его внутренности тысячами шупалец. Оно кромсало его с бешеной быстротой: вот оно выдавило его глаза изнутри, вот оно раскроило его череп, вспороло живот, разорвав кишечник:

Поцелуй длился пока Чудовище не оставило от Бельтова один сумасшедший страх. Бельтов оторвался от Его губ и, уронив икону на пол, привалился к стене: он задыхался от смеха. Безудержно гогоча, Бельтов сел на пол. Безумными глазами он посмотрел в окно: тысячи отрубленных голов падали с неба.

x x x

Теперь границы между мирами рухнули. Он перешел рубеж, в точности повторяя сценарий своего сна. Выбор сделан окончательно. Как и другие, он шел по той дорожке, которая ведет к прожорливому монстру, восседающему на троне из человеческих костей и глотающему своих законных жертв. По дороге к бездне они, суетясь и толкаясь, окончательно теряли свой божественный облик, превращаясь в отвратительных уродов, в демоноподобных карликов, в обезображенные трупы: Жизни, отдавшие себя на съедение. Предатели. Убийцы, сладострастники, чревоугодники, завистники, меланхоличные мечтатели-дьяволопоклонники, гордецы и лжепророки: Тысячи плелись, ползли, бежали к нему, в свое Царство, притягиваемые великой Болью-наслаждением. Все шло так, как должно было идти.

Бельтов вышел оттуда, где Феликс принес жертву чудовищу. Теперь и его очередь. Ритуальный нож он и Его икона у него с собой. Оставалось самое важное. Он шел по улицам города-ада, шагая прямо по искореженным, корчившимся на земле в лужах крови, обрубкам. Он видел их, то возникающих, то пропадающих: словно при вспышках молнии они выныривали из полутьмы редких фонарей и снова исчезали. Кровь здесь была всюду: с домов, этих ужасных пыточных казематов, она лилась ручьями. Он шел, а в его голове велась кропотливая работа: жадные прожорливые червячки с неимоверной скоростью пожирали его мозги.

Место, где он совершит ритуальное действие будет та самая гора, с которой швыряют себя отверженные. Какая-то частичка его души еще была жива и сопротивлялась властному велению. Но он шептал себе, умоляя: "Не противься. Я забираю тебя. Я забираю тебя Ему. Так должно произойти: я уже все видел, ничего нельзя изменить. Ничего нельзя изменить, и я убью тебя, потому что Оно так хочет".

x x x

Когда-то это была улица, по которой он ходил каждую субботу к какому-то другу. Теперь все было незнакомо ему, перемешалось с иными воспоминаниями. Да и он все как будто делал не сам, в этом чужом теле он парил, перемещался с быстротою и в то же время не осознавал своих движений. Он смотрел чужими глазами и своими, и потому видел два мира одновременно.

- Андрей???

Непонятное существо, состоящее из двух сросшихся фигур, двигающееся ему навстречу, заговорило. "Я его знал, покуда не побывал Там" - мелькнуло у Бельтова.

- Так ты приехал. Давно? Бельтов уставился на него бессмысленными глазами. Зачем это? Огромная работа внутри него приостановилась.

"Какой-то странный он" - тоненький голосок вместо Гарика. "Что тебе надо? " - спросил Бельтов. Он не хотел бы возвращаться назад в мир, где уже ничего не держало его. И этот "друг" был противен ему сейчас, как и любой, кто посмел бы отвлечь его от Служения Ему. "Да так. Просто встретил тебя. Как дела? "

Бельтов не мог говорить с ним. Пытка, совершающаяся над ним, тяжела. Надо быть целиком в этой боли, не отвлекая ни души ни разума на внешние проявления этого мира, уже размытого и нечеткого. Возникший у него на дороге человек мешал ему, ему нужно быть одному, иначе: Он нащупал нож. "Мне хотят помешать. Это испытание. Но я преодолею и это препятствие".