Владимир Васильев - Тень улитки

Алевтина принялась активно размахивать тряпкой.

- Помните, в тот знаменательный день, когда я так неожиданно стал директором, вы развивали передо мной теорию Административного Вектора. Я тогда мало что понял. Лингвист все-таки. Простительно должно быть. Но засела она у меня, как заноза в спине, куда не дотянешься.

- Да не расстраивайся ты так, пусик, - чуть спустилась по лестнице Алевтина, - не бери близко к сердцу.

- Ну как же?! - взволнованно воскликнул Перец. По всему было видно, что он уже допустил эту чушь слишком близко к сердцу. - Как же не расстраиваться? Ведь получается, что все зря. Что мы - ты, я, все мы ничего не можем и не значим. Все заранее определено направлением этого вектора.

- Так-то оно так, пусик, - спустилась Алевтина еще на одну ступеньку, ловко расстегнув верхнюю пуговицу. - Но ты, мой миленький, совсем запутался. Не освоился еще, да и не учили тебя уму-разуму, лингвистик ты мой убогонький... Вектор не скаляр, он имеет направление...

- Вот и я о том же! Ты же, ой, вы же мне объясняли про шоссе и ось теодолита.

- Объясняла, милый, объясняла, сладкий, - она опустилась еще на одну ступеньку и нос Переца оказался точно между ее облакоподобных, но только теплых и даже горячих грудей. Носу там понравилось, он пошевелил ноздрями. Глазки непроизвольно закрылись, но Перец вдруг попытался отпрянуть, словно проснулся - Ну, куда же ты, пусик, сними меня отсюда, - удержала она его ловкими недремлющими руками.

- А, ну да, да, - согласился виноватым тоном Перец и, поднатужившись, снял Алевтину с нижней ступеньки. Он никогда не был силен в тяжелой атлетике. Да и, вообще, его освобождали от физкультуры по зрению. Для сетчатки будто бы вредно.

- Ты поставь меня, милый, поставь, - улыбнулась она, - побереги силы. Вон пойдем на диванчик, отдышишься. Он у меня мягкий и совсем не скрипучий. - Повлекла она его за стеллажи к роскошному кожаному дивану, который неизвестно зачем пребывал тут, а не там, где на него могли бы сесть читатели. Таких диванов Перец, пожалуй, не видел с детства. Сейчас таких не выпускают.

- Нет, Алевтина, - уперся вдруг Перец, - вы объясняли мне, что шоссе нашего развития должно следовать по этой самой оси, а ее направление определяется всей историей предыдущего движения.

- Верно, господин директор, но я уже пыталась вам объяснить, что вектор тем и отличается от скаляра, что имеет направление. И значит, это направление можно изменить. Нельзя изменить только того, что не существует. Только делать это надо с умом.

- Ну, как же... - развел руками Перец.

- Возьмем то же шоссе. Вы когда-нибудь ездили по горным серпантинам? Они наворачиваются на гору, как спираль, постоянно изменяя направление так, что всегда можно найти точки, в которых оно противоположно. Но неизменно главное направление - вверх... или вниз. Обратите внимание, господин директор, все повороты - плавные, округлые, изменение направления постепенное... А что будет, если горная дорога сразу изменит направление на противоположное? Движущуюся по ней машину может занести и вышвырнуть в пропасть. Когда вектор резко меняет направление, он рубит головы...

- Я так и думал, когда в шутку продиктовал приказ искоренить группу искоренения Леса, а вы дали ему ход... - напомнил Перец.

- Тогда важнее было сохранить сам Вектор, само движение.

- Но головы?..

- Что ж, иногда приходится жертвовать и головами, - вздохнула Алевтина, - впрочем, в данном конкретном случае речь идет только о задницах, пересевших с одного стула на другой. Благодаря инструкции по реализации приказа, которую вы продиктовали следом. Инструкция как раз и была тем необходимым, что превратило резкий поворот в плавный. И до голов не дошло. Только избавились, хотя бы на время, от Домарощинера и Тузика: баба с возу - кобыле легче.

- Да, действительно, неприятные были сотрудники, - согласился Перец. Ну, спасибо - успокоили вы меня. А то я слабо разбираюсь во всех этих тонкостях Административной Системы. Могу и дров наломать... И головы... Это хуже всего... И мне вдруг показалось, что я бессилен, что я подобен теннисному шарику, пытающемуся своими прыжками сдвинуть с орбиты шар планеты. А если это так, то какой смысл быть директором?! Лучше уж заниматься своей лингвистикой, или вот пристроиться рядом с вами на диване...

- Идем, Перчик, идем, - подвинулась она.

- Да нет, это я так, фигурально, - замахал он руками.

- Да ведь и я тоже, - усмехнулась Алевтина.

- Я тут вот что подумал, - заходил он вдоль дивана. - Мы - Управление по изучению Леса. Во всяком случае, должны быть таковым. Иначе нас надо разогнать. Это и было первым моим желанием, когда я стал директором. Ведь все, что делало Управление до сих пор, или, по крайней мере, в ту пору, когда я принимал участие в его деятельности, не имело никакого отношения к Лесу и, значит, никакого смысла не имело. За исключением, может быть, только биостанции. Но я там был слишком недолго, чтобы разобраться... Управление существует для себя, а не для Леса.

- Но и Лес существует для себя, а не для Управления, - заметила Алевтина.

- Лес не брал обязательств изучать Управление и не получает за это зарплату, - пожал плечами Перец. - Лес - явление объективное, Управление субъективное. И сущность его как субъекта определяем мы.

- Очень уж мудрено, пусик, - вздохнула Алевтина.

- Не притворяйтесь, Алевтина, недавно вы объясняли мне куда более сложные вещи.

- Как хочешь, пусик... Я вся - внимание.

- Изучить - значит понять... Первая ступень понимания - уподобление. Чтобы понять Лес, мы должны быть такими, как Лес.

- Чушь, пусик. Это даже не попытка уподобить льва и трепетную лань, а уже упоминавшийся тобой теннисный шарик и планета.

- Нет, Управление не теннисный шарик, это тоже планета. Только его внутренние законы... Те самые премудрости про Административный вектор, которые вы мне разъясняли... Они совсем иные, чем законы Леса.

- Допустим, пусик... Чтобы уподобиться Лесу, Управление должно перенять его законы. Но что мы знаем о них? За столько лет ничего не узнали, а ты хочешь узнать за несколько недель своего правления! Не слишком наполеоновские планы?

- Да нет, Алевтина, я, конечно, не претендую на такое глубокое познание. Тут нужны специалисты. Но в том-то и беда, что я их почти не вижу в Управлении.

- Но в Управлении должны быть специалисты по управлению, а не по Лесу! - воскликнула Алевтина.

- Вот этого-то я никак и не могу понять! Не Управление, а темный лес!

- Ну, вот видишь - и уподобил, - засмеялась Алевтина.

- К сожалению, не в том смысле, а в смысле непонимания того и другого, - слабо улыбнулся Перец.

- Так чего же ты хочешь, бедненький мой непонимающий?

- Понимания, - усмехнулся Перец. - Да и не такой уж непонимающий, - не согласился он. - Лес - часть природы, и как все в природе он подчинен экологическим законам. Я их все тоже не знаю. Надо почитать, подбери мне, пожалуйста, литературу... И к тому же пригласить специалиста-эколога... Но очевидно же, что Лес должен быть подчинен законам Целесообразности, Равновесия или Гомеостазиса, закону самосохранения, наконец...