Игорь Дручин - Дороги ведут в Сантарес

— Нью лайф?

— Нью лайф, — ответил Кир с таким ожесточением, что парень захохотал. Он похлопал его по плечу и протянул руку.

— Джон.

Футуролог назвал себя. На следующий день парень приехал с плугом и за десять минут вспахал участок вдвое больше, чем тот, на который Кир Буг затратил целую неделю. Так началось их знакомство. Договорились, что Буг посадит картофель и кукурузу, на которые он сможет обменять в общине необходимые ему продукты. На небольшом участке, для себя, он посеял овощи, а возле собранного дома разбил цветник. На простейшие, казалось бы, вещи приходилось затрачивать столько труда и изобретательности, что ему даже размышлять об одиночестве было некогда, но к середине лета, после того, как благоустройство дома и двора было закончено, у него появилось свободное время. Он несколько раз бывал в поселке и знакомился с жизнью ньюлайфистов, с их суровым бытом… Все сведения и свои ощущения он заносил на перфокарты, которые должны были стать исходным материалом для моделирования и выводов… И вот теперь настала страдная пора уборки урожая. С кукурузой ему не повезло. Кислые лесные почвы не очень благоприятствовали урожаю, но все же он собрал около двадцати центнеров, а вот картофеля уродилось столько, что и половина не вошла в подготовленный погреб. Джон, которому он пожаловался, что некуда девать урожай, посмеялся над странным русским ньюлайфистом и сказал:

— Работай, возьмем. Тебе повезло, как каждому новичку. Такое бывает не каждый год.

И Буг старался в поте лица. Вечером приезжал с тележкой Джон, они собирали картофель в плетеные корзины и грузили. Вчера Джон сказал, что от Кира принято общиной уже десять тонн. Такого урожая не помнят и старожилы поселка. Или Бугу просто повезло… или он агроном? Почувствовав настороженность в вопросе Джона, Кир искренне рассмеялся и развел руками.

— Ну какой же я агроном! Просто прихватил с собой книги. Стараюсь делать, как там написано.

— Покажи, — заинтересовался Джон. И опять футуролог уловил недоверие. Кир вынес из дома справочник огородника издания прошлого века.

Джон, хотя и не знал русского языка, полистал книгу с особым удовольствием, поглядел на год издания, где красовалась цифра — 1986 г. — и похлопал футуролога по плечу.

— Ты хитрый, Буг. А мы — во!

И он покрутил пальцем у виска, что на всех языках мира означает одно и то же.

Сегодня, заканчивая копку, футуролог с нетерпением ожидал Джона, чтобы узнать, как отнесутся к книгам колонисты. В сущности, он многого не знал, что разрешается и что не дозволяется их уставом. Он старался вести естественный и независимый от них образ жизни. Чтобы не бегать к ручью за водой, он поставил небольшую плотину и подвел к дому водовод из пластиковых труб. Стоило открыть кран — и прозрачная вода струилась на землю. Вода нужна была и для полива овощей. В поселке по этому поводу качали головами, но Джон только посмеивался и говорил, что надо и себе завести такое приспособление, да жаль — вода не потечет из реки вверх, и Буг понял, что не допустил большой ошибки, хотя и вызвал осуждение части ньюлайфистов.

Кир Буг снова распрямился. Копать осталось совсем немного. До приезда Джона надо собрать картофель в кучу. Неожиданно до его слуха донеслось тарахтение. Взглянув на солнце, Буг определил, что Джон на этот раз собрался к нему необычно рано и заторопился. Пусть уж лучше ньюлайфист застанет его за работой: трудолюбие у них в особом почете, а то не известно еще, как отнеслись его товарищи к тому, что он пользовался агрономическим справочником… Ухудшать же отношения с ньюлайфистами не входило в его планы.

Джон лихо подкатил к одной из крайних куч. Из тележки выпрыгнули две молодые женщины. Одна из них была невеста Джона — Мари, другую Буг видел первый раз. Они приветственно помахали ему руками.

— Нью лайф!

— Нью лайф, — ответил Буг. Было что-то новое в поведении поселенцев. Похоже, что его принимали в свою компанию…

Тем временем Джон нашел в сарае вторую лопату и принялся копать.

— Давай, давай, — заторопил он.

Они быстро закончили копку и принялись помогать женщинам.

— Давай, — махнул Джок, когда картофель был погружен, а женщины забрались наверх в тележку.

— Куда? — удивился Буг.

— Праздник сегодня. День урожая.

— Надо хотя бы умыться!

— Давай, там умоешься.

Но Кир открыл кран, вымылся под струей воды до пояса, оделся, стряхнул пыль с сапог и только после этого запрыгнул в тележку.

Праздник был в самом разгаре. Парни бренчали на самодельных банджо и гитарах, пары танцевали старинное танго. На столах, выскобленных добела, стояли нехитрые блюда и бутыли с пивом. Буга сразу усадили за стол и, похлопывая по плечам, с нескрываемым удовольствием смотрели, как он уминал подряд все, что перед ним ни ставили, запивая хмельным напитком.

— Видно, что работник, — смеялись одни.

— Девушки, примечайте. С таким не пропадешь, — подхватывали другие.

И Буг счастливо улыбался, чувствуя, что пришелся по душе этим бесхитростным людям.

Зима нагрянула неожиданно. Его водовод уцелел чудом. Пришлось демонтировать его до лета. Теперь он ходил за водой к роднику или топил снег. Скоро возникла проблема заготовки топлива. С утра, одевшись потеплее, он уходил в лес и, найдя сухие или больные деревья с клеймом лесника, рубил их, очищал от сучьев и пилил ножовкой с крупными зубьями. Сучья сжигал на месте, а чурбаки выносил на просеку и складывал в кучу. Потом они с Джоном два дня вывозили заготовленные чурбаки.

— Жадный ты, — сказал Джон неодобрительно, когда они нагрузили последние сани. — На две зимы хватит.

— Почему жадный? — усмехнулся Буг. — И для тебя готовил, нужно же как-то отплатить тебе за добро.

— Ох и хитрый ты, Буг! Ладно, будет нужно, возьму.

— Возьмешь, — подтвердил футуролог. — Я еще заготовлю. Есть на примете несколько хороших деревьев. Скучно, когда делать нечего. А эти сани, — он кивнул на дрова, — отвези Лили. О ней-то заботиться некому.

— Хорошая девушка Лили, — обрадовался Джон. — Женился бы. Была бы хозяйка в твоем одиноком доме.

— Сам-то чего не женишься?

— У меня испытательный срок. Еще три месяца. Мари назначила. А за тебя Лили хоть сейчас пойдет. Ты мужчина серьезный.

— У меня тоже испытательный срок, — вздохнул футуролог, думая о своем.

Джон пристально посмотрел на него, но ничего не сказал, только кивнул, приглашая в кабину трактора.

С тех пор время для футуролога полетело незаметно. Долгие зимние вечера Буг коротал за изучением языков. Кроме английского, французского и немецкого, которые знал в совершенстве, он овладел испанским, индийскими наречиями хинди, бенгали, арабским и двумя наиболее распространенными африканскими языками. С весны до осени, когда начинались полевые работы, Буг проводил на свежем воздухе и только перед сном успевал торопливо заносить свои впечатления на карточки. Приближалась последняя весна, и срок эксперимента заканчивался. Футуролог испытывал двойственное чувство: с одной стороны, он с нетерпением ожидал дня, когда можно будет вернуться в цивилизованный мир, с другой, испытывал грусть, что придется покинуть обжитое место и людей, с которыми сдружился за три года. Он зачастил в поселок.