Джек Уильямсон - Со сложенными руками

— Следствия родомагнетизма маскирует сама природа, — терпеливо объяснил старик. — Кроме того, они кое в чем парадоксальны, поэтому обычные лабораторные методы не годятся для их определения.

— Парадоксальны? — удивился Андерхилл.

— Через несколько дней я покажу вам копии моих патентов и перепечатки статей с описаниями опытов, — торжественно пообещал старик. — Скорость его распространения не ограничена, действие обратно пропорционально расстоянию, а не его квадрату. Обычная материя, за исключением триады родия, не является преградой для родомагнитного излучения.

Еще четыре очка — Андерхилл мысленно поблагодарил Аврору за такого необычного гостя.

— Впервые родомагнетизм был открыт при математическом моделировании атома, — спокойно, ни о чем не подозревая, продолжал старый враль. — Родомагнитное излучение поддерживает равновесие сил в ядре атома. Из этого следует, что родомагнитные волны, настроенные на частоту атомных колебаний, можно использовать для сдвига этого равновесия и получения ядерной нестабильности. Таким образом, большинство тяжелых элементов, то есть все, что за палладием, можно подвергнуть искусственному расщеплению. Андерхилл добавил еще очко, стараясь сохранить каменное выражение лица. Он только сказал:

— Патент на такое открытие должен принести вам целое состояние.

Старый обманщик кивнул.

— Возможности использования напрашиваются сами. Я запатентовал большинство из них: устройства для молниеносных межпланетных и межзвездных путешествий, беспроводная передача энергии на большие расстояния, родомагнитный привод, — он позволит достичь скоростей, многократно превосходящих скорость света, с помощью родомагнитной деформации континуума. И, разумеется, революция в строительстве атомных электростанций — они смогут работать на любых тяжелых элементах!

Что за вздор?! Андерхилл изо всех сил пытался держать себя в руках — ведь каждому известно, что скорость света является физически непреодолимой границей. И с чисто практической точки зрения — трудно ожидать, что владелец таких патентов будет искать убежище в обшарпанной комнате над гаражом. На худом и волосатом запястье гостя виднелась светлая полоска — ни одному человеку, обладающему такими бесценными секретами, не потребуется продавать часы.

Андерхилл с торжеством в душе добавил себе четыре очка, но тут же одно пришлось отнять. Вероятно, на лице его отразилось недоверие, потому что старик вдруг спросил:

— Показать вам основные тензоры? — Он полез в карман за блокнотом и карандашом. — Сейчас я их напишу.

— Не стоит, — запротестовал Андерхилл. — Боюсь, что от моих познаний в математике осталось немного.

— Но вам странно, что владелец таких патентов оказался в нищете?

Неохотно признав его правоту, Андерхилл отнял у себя еще одно очко. Старик, конечно, врал, но ума у него не отнять.

— Понимаете, я что-то вроде беглеца, — извиняющимся тоном сказал гость. — На эту планету прибыл всего два дня назад, и по необходимости путешествую с минимумом багажа. Все, что имел, я отдал адвокатской фирме, которая должна заняться публикацией и охраной моих патентов. Полагаю, вскоре придут первые лицензионные деньги. А пока, — добавил он, — я приехал в Ту-Риверс, поскольку город ваш тихий, спокойный и расположен вдали от космодромов. Сейчас я работаю над одним проектом, который должен держать в тайне. Надеюсь, вы не обманете моего доверия, мистер Андерхилл?

Андерхиллу пришлось пообещать. В этот момент вошла Аврора с умытыми детьми, и все отправились на кухню ужинать. Раскачиваясь на ходу, андроид принес дымящуюся супницу; гость отодвинулся от нее с явной опаской. Аврора взяла половник и, разливая суп, заметила:

— Дорогой, может, твоя фирма постарается сделать лучшего робота? Такого, чтобы был идеальным официантом и никогда не расплескивал суп. Это было бы великолепно.

Ее вопрос погрузил Андерхилла в мрачные раздумья. Он сидел, угрюмо вглядываясь в тарелку, и думал о необычных роботах, которые утверждали, что идеальны во всех отношениях — это означало конец для его фирмы. Ответ неожиданно пришел из уст старого бродяги:

— Идеальные роботы уже существуют, миссис. — В его хриплом голосе звучали неожиданно серьезные ноты. — И не такие уж они великолепные, можете мне поверить. Я бегаю от них почти пятьдесят лет.

Удивленный Андерхилл поднял голову.

— Вы имеете в виду тех черных гуманоидов?

— Гуманоидов? — Могучий голос внезапно умолк, будто от страха. Глубоко посаженные глаза потемнели. — Что вы о них знаете?

— Они только что открыли филиал в Ту-Риверс, — ответил Андерхилл. — Представляете, у них даже нет продавца. Они утверждают…

Он замолчал — у старика вдруг начался приступ: обеими руками он схватился за горло, ложка со звоном упала на пол, лицо зловеще посинело, а дыхание стало пугающе частым. Старик полез в карман за лекарством, а Аврора подала воду — запить. Вскоре он снова дышал нормально, а лицо приобрело обычный цвет.

— Прошу прощения, — выдавил он. — Это сюрприз для меня. Я прибыл сюда, чтобы скрыться от них. — Он с ужасом взглянул на большого неподвижного андроида. — Мне хотелось кончить свое дело, прежде чем они сюда явятся. Теперь времени осталось мало. — Он собрался с силами и встал. Андерхилл помог ему подняться по лестнице в комнату над гаражом. При этом он заметил, что маленькая кухня стала похожа на мастерскую. У старого бродяги не было запасного костюма, зато на кухонном столе лежали странные блестящие предметы из металла и пластика.

Этот костлявый старец бы ободран и жалок, но части странного оборудования поражали высоким качеством. Андерхилл узнал серебристо-белый блеск благородного палладия и внезапно подумал, что, возможно, насчитал себе слишком много очков в своей игре.

III

Когда на следующее утро Андерхилл пришел на работу, его уже ждал гость. Он неподвижно стоял перед столом, худощавый и прямой, а его черная силиконовая нагота переливалась теплыми коричневыми и холодными голубыми бликами. Увидев его, Андерхилл остановился как вкопанный.

— К вашим услугам, мистер Андерхилл. — Робот повернулся и устремил на него неприятный стальной взгляд. — Вы позволите показать вам диапазон наших возможностей?

Вспомнив вчерашнее потрясение, Андерхилл резво спросил:

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Мы прочли вчера визитные карточки, которые вы держите в папке, — последовал ответ. — Теперь мы запомним вас навсегда. Понимаете, наши чувства более остры, чем человеческое зрение. Поначалу мы можем казаться несколько странными, но вы быстро к нам привыкнете.