Александр Колпаков - Голубая Цефеида

В Централи Управления внезапно погас свет. Корабль с огромной скоростью понесло от сооружения. Он не слушался команд управления. Двигатели молчали, так как магнитные поля генератора почему-то не возбуждались.

Андрей метался у пульта, стараясь включить двигатель. Акселерограф показывал чудовищное ускорение — две тысячи «жи», — несмотря на тов что двигатель молчал! Ибаньеса прижало к стенке салона. Варен пытался ощупью наладить аварийное освещение. В полумраке они натыкались друг на друга.

— Представляю, что бы стало с нами, если бы не вихревая защита! — прохрипел Ибаньес.

Он неотступно следил за кривыми на экране генератора антигравитации. Верхняя желтая кривая почти достигала координатной оси. Ибаньес с содроганием представил себе, что бы могло произойти, если бы кривая коснулась оси напряжейий антитяготения. Вихревые токи силой в миллионы ампер — они циркулировали в кольцевом пространстве, которое опоясывало жилые салоны корабля, — мгновенно упали бы до нуля, исчезло бы мощное поле антитяготения, которое нейтрализовало перегрузки от ускорения или замедления движения. На тела астронавтов навалилась бы тысячепудовая тяжесть, расплющила бы их...

К счастью, генератор атигравитации не отказал...

Наконец они смогли перевести дух. Сооружения исчезли, как и фиолетовая материя. Кругом была черная сфера, усеянная звездами. Цефеида уменьшилась в размерах и заметно потускнела; она горела теперь почти в зените.

— Далеко же нас отбросило! — подал голос Жемайт. А знаете, где мы находимся? Около восьмой планеты!.. — Он указал на юго-восток. — Это —наша, Оранжевая...

Все выжидательно смотрели на Андрея. Потирая ушибленное плечо, он решительно махнул рукой:

— Варен!... Веди корабль на Оранжевую! Попытаемся исследовать сооружения с помощью разведывательной ракеты.

*

В последний раз полыхнули фонтанами огня мощные ионные тормозные двигатели, и «Россия», выпустив посадочные гусеницы, мягко «приземлилась» у входа в широкую котловину. Котловина буйно поросла странной густо-багровой растительностью. Это были даже не джунгли, а что-то невероятно дремучее, бесконечно дикое, сцепившееся миллионами стволов, ветвей, крон. Кое-где над общей массой растений вздымались к небу двухсотметровые гиганты с кронами в виде пучка исполинских метелок. Цефеида снова разгоралась, и над котловиной дрожало густое марево.

— Какое богатство растительных форм! — воскликнул биолог Янек. — Миллионы новых, неизвестных человеку пород животных и видов растений... Миллионы новых названий!

Как бы в подтверждение слов биолога в поле зрения локатора на миг показалось странное существо — не то букет красных щупальцев, не то животное-растение. Ритмически выбрасывая багровые присоски, оно молнией пронеслось меж кустов и с силой ударилось о корпус звездолета. Главный механик Кирс, в бытность на Земле панически боявшийся даже ужей, слегка побледнел, но, вспомнив, что от этого мира его отделяет тройной корпус с прослойкой из мезовещества, полувиновато-полуоблегченно улыбнулся.

— Что ж, — сказал Андрей на другой «день». — Начнем разведку сооружений. Кирс! Подготовь беспилотную ракету!

... Спустя два часа разведчик достиг зоны фиолетовой материи. Космонавты сгрудились у большого вогнутого экрана, на который беспилотная ракета передавала свои «наблюдения». Вдесятеро более сильный, чем вокруг «России», мезоэкран окружал ее непроницаемым облаком.

— Вот опять появилось «окно»,–сообщил Варен.

— Ввожу в него разведчика... — Андрей быстро переключил серию белых кнопок на вспомогательном пульте.

— Кольцо параболоидов! — воскликнул Ибаньес.

На экране появилось четкое цветное изображение, выступили. мельчайшие подробности сооружения. Вдруг поле экрана прочертила толстая фиолетовая полоса.

— Что бы мог представлять собой этот фиолетовый столб?.. — опять заговорил Ибаньес. — Мне кажется, что это поток энергии, уловленной и сконцентрированной сооружениями. Такое впечатление, как будто энергия передается куда-то в глубины Галактики!

— А по-моему,. мы видим природные явления, совершенно случайно связанные с сооружениями, — возразил Жемайт, требуя взглядом ответа.

Но Ибаньес не изъявил желания продолжать схоластический спор.

— Никогда бы не подумал... — начал Андрей. — Такие масштабы!.. С трудом укладывается в сознании. Но почему разумные существа Планеты Сооружений не подают признаков жизни? Интересно было бы на них посмотреть вблизи. Попробуем посадить разведчика на поверхность Планеты Сооружений!

Разведчик, кружившийся в это время вокруг скопления кардиоид, нырнул в желто-белесую атмосферу планеты. Вначале на экране локатора мельтешили неясные желтоватые пятна, затем внезапно посветлело, и Андрей увидел красноватую выжженную равнину, плоскую, как стол. Горизонт резкой чертой отделял от красной равнины белесовато-желтое небо с нестерпимо пылающей Цефеидой. Во все стороны, куда хватал глаз, тянулись еще более причудливые, чем в пространстве, сооружения. Толстые низкие колонны, точно мертвый лес, окружали кубические глухие постройки; тороидальные конструкции, по виду напоминающие земные энергоприемники, концентрическими рядами уходили в огненную даль.

— Тороиды!–прошептал Ибаньес. Его лицо раскраснелось от волнения. — Конечно, это какие-то генераторы энергии!

— Генераторы праматерии! — уточнил Варен. — Вот почему земные приемники обнаружили около Цефеиды скопления этой субстанции.

— Да, но где же люди, управляющие всем этим? — недоумевал Жемайт.

— Я думаю, что сейчас мы выясним, — коротко ответил Андрей.

Серией команд-радиоимпульсов он подвел ракету к кубическому зданию и включил локатор гамма-света. На экране возникло внутреннее помещение здания. Его стены были сплошь заняты огромными панелями, на которых мигали тысячи приборов. Громоздились ряды и ярусы кибернетических машин; тут и там виднелись какие-то сторукие существа, они неустанно манипулировали своими конечностями. Вероятно, то были роботы и автоматы.

— Вот в чем дело! — воскликнул Ибаньес. — Самонастраивающаяся и саморегулирующаяся энергетическая система! Гигантская фабрика праматерии!

— В масштабе целой планеты, — добавил Андрей. — А сырье для нее поставляет Цефеида.

Пораженный догадкой Андрея, Ибаньес в восторге хлопнул себя по лбу:

— Ну, конечно! Кто-то, кого мы не знаем, запряг Цефеиду в работу! Ее лучистая энергия улавливается околопланетными сооружениями, преобразуется в них и затем отражается на поверхность планеты. Тороиды концентрируют энергию, передают на кольцо параболоидов, а они-то и излучают ее в космос!