Илья Новак - Гордость расы

Разница в том, что они умерли почти мгновенно, резонанс расплескал их тела, превратил в студии, смешал плоть с металлом и пластиком корабля… а ему предстояло умирать долго. Действие лекарств скоро закончится, кости ног от уколов не срастутся. Передатчик модуля, возможно, еще действует, но как до него добраться? Может быть, пока наркотик бурлит в его венах…

Кренча попытался встать, но не смог. От резкого движения защитная пелена ледяных снежинок, медленно падавших в сознании, всколыхнулась, отголосок боли проник сквозь нее… Регос замер в неподвижности.

Серое вокруг. Весь мир — серый. Он обитаем? На модуле Кренча не успел заглянуть в электронный каталог и выяснить это.

Все серое, и никакого движения. То есть никакого живого движения — кусты иногда шевелятся от ветра да облака ползут по небу. Вокруг целый мир, а он умирает внутри маленького мирка скафандра. Тишина. Только снежинки с шелестом падают в голове. Когда действие обезболивающего закончится, снежинки исчезнут, уступив место боли.

Серое — снаружи, синее и зеленое — внутри. Регос сосредоточился на шкале атмосферного датчика. Потянулся левой рукой к наружным затворам шлема. Отстегнул два из четырех — а потом рука опустилась на землю. Если бы только синее… Зеленый цвет с ядовитым оттенком означал присутствие в атмосфере планеты чего-то, что датчик скафандра определял как потенциально опасное для землянина. Он открыл еще один затвор, а потом все же передумал. Слишком опасно.

…Опасно для чего? Для жизни? Но он умирает. Голод и жажда заполнили тело, наркотик не мог заглушить их. В конце концов, что означает зеленый цвет на датчике? Может быть, это что-то безвредное… А может, вдохнув не прошедший через фильтр скафандра воздух, он забьется в судорогах, чувствуя, как жидкий огонь расплавляет легкие… В любом случае тогда он просто умрет быстрее. Кренча щелкнул последним затвором, шлем упал в траву, и землянин глубоко вздохнул.

Кажется, он опять потерял сознание. Очнулся от боли — действие лекарств заканчивалось. Но даже боль не избавила от голода и жажды. Кренча лежал ногами к модулю, не в силах хотя бы оглянуться на него. Краем глаза он видел облака над собой. Облака медленно ползли, между ними то и дело возникали синие просветы.

Лучи солнца упали на него, стало теплее.

Боль и голод усилились. Почему они не предвидели подобной ситуации? В скафандре есть оружие, газовый резак, емкость с пищей и водой, даже биотуалет в нижней части — но нет капсулы с каким-нибудь быстродействующим ядом.

Ветер зашелестел в ветвях куста, и Регос сосредоточил взгляд на растении. Тонкие коричневые ветки, прямые, пучком торчат из одного места. Листья узкие, длинные. На одной ветке что-то висит. Землянин сощурился, вглядываясь сквозь слезы, выступившие из глаз от свежего воздуха и ветра.

Зеленый клубень, размером меньше его кулака без перчатки скафандра. Да, перчатку тоже надо бы снять…

Правая рука была подвернута под тело и не действовала. Зубами Кренча отстегнул затворы левой перчатки и, прижав запястье к земле, снял ее.

В его голове опадали последние снежинки. Наполняющий сознание наркотический мороз отступал, боль нарастала. Клубень выглядел сочным и напоминал маленький земной кактус, только без игл.

Регос вцепился в траву и попытался ползти.

Пару часов спустя он дополз, сорвал клубень и съел его. Последние снежинки упали, и он потерял сознание от боли.

Но скоро очнулся. Пить почти не хотелось — в клубне была какая-то влага, — и голод притупился, но не исчез. Регос чувствовал себя лучше. Он даже смог приподняться, упираясь в землю левой рукой, и увидел за кустом заросли. И клубней там множество. Кренча лег и долго лежал, плавая в океане боли, которая нахлынула после его усилий. Водовороты, омуты боли, сознание покрыто ими, как нарывами. Вулкан боли извергает огненную лаву, Регос купается в этом вулкане, только красно-оранжевая взвесь перед глазами, она то опадает кровавой росой, то взлетает, бьется изнутри в черепную коробку… Землянин пополз дальше, схватившись одной рукой за куст, волоча ноги и правую руку.

Из-за того что действовала одна рука, ползти он мог только наискось. Поэтому путь до зарослей стал длиннее и занял очень много времени. Ну и что, спешить некуда, все равно он умрет…

Регос дополз и съел еще три клубня. Потом потерял сознание.

Облака кружились над головой, просветы возникали и исчезали, синее — серое, синее — серое… Планета тоже кружилась, и звезда Бенетеш, но по куда большему кругу — она вращалась вместе со всеми звездами галактики Жемчужного Пояса, и вся огромная пангалактика Оси вращалась… в центре кругов лежал Регос Кренча.

Отстраненно, вдали от всех, в сердце бесконечного мира, он лежал, прислушиваясь к мерному шуму. Звуки со всех сторон сливались, облака терлись друг о друга боками, сталкивались кометы и метеориты, переговоры десятка населяющих пангалактику рас создавали полуосмысленный фон. Планеты с тихим свистом неслись по окружностям, гудела энергия в звездах — Регос лежал и слушал.

Он уже не умирал.

* * *

Позже он понял, что это были видения. Ядовито-зеленая полоса на шкале датчика показывала присутствие в атмосфере какого-то летучего галлюциногена. Но видение прошло, и он пополз дальше — наискось, обрывая с кустов зеленые клубни. Боль то накатывала кровавыми волнами, то отступала. Прилив — отлив — клубень, прилив — отлив — клубень… Он стал часто и подолгу засыпать, но почему-то, когда он бодрствовал, вокруг всегда был день. То ярче, то тусклее, но свет звезды Бенетеш постоянно сочился сквозь облака.

Видения возвращались, впрочем, они были нестрашными. Иногда Регос разговаривал с клубнями, иногда — с членами своего экипажа, фигуры которых появлялись из зарослей.

Это длилось много дней, месяцев, лет, веков. Он полз наискось, ел клубни и слушал галактику. Галактика ждала, но чего — Регос Кренча понять не мог.

В последний раз он заснул и проспал очень долго, ему показалось — много лет. Во сне весь экипаж «Дебошира» собрался вокруг него, они разожгли костер и сидели, вспоминая прошлое, полеты и планеты, на которых довелось побывать.

Позже оказалось, что он полз по кругу.

Проснувшись, Регос встал, сделал два шага и вышел из зарослей к кормовой части модуля.

ГЛАВА 3

Двое, которые летели на мурене «Китти», принадлежали к Лиге, почти официальной организации пангалактических контрабандистов. Одного звали Лого Ваттан, второго — Прион Де Фес. Оба принадлежали к нациям земного корня [См. примечания.], первый был мальтийцем, а второй — потомком эмигрантов с планеты Максвела.