Наталья Литвинова - Поле вероятности

Внешность здесь, в Клейто её совершенно не интересовала. И всё равно, обидно было и грустно, а главное, она чувствовала себя втянутой в ужасное преступление. Ольга изводила себя мыслями, о том, что она настоящий преступник. Это с её именем будут связывать грязные делишки отступников. Самое ужасное то, что она не может этому противостоять. На кого она может заявить в полицию — на саму себя? Даже если предположить, что ей поверят, и начнут копаться в делах лаборатории, навряд ли Марк допустит такую оплошность. Наверняка, он предусмотрел и этот вариант, ведь они привыкли работать подпольно. И тогда она представит себя в непристойном виде. А если и докопаются до истины, то можно себе представить, что ждёт Марка в будущем. Ты забыла, Оля, они хотели тебя убить, хотя, едва ли они пойдут на это. Она нужна им именно живая и невредимая. "Итак, чтобы их дела закончились провалом, — выстроилось в её голове, — я должна скоропостижно загнуться. Вот, чёрт, не хочется уходить из жизни в расцвете сил. А главное ради чего? А может быть не так и опасны, эти труды Правикова? Тогда, какой резон правительству искажать истину? И, где же ответы?"

Когда Ольге становилось особенно грустно, она усаживалась в маленький прогулочный автолёт и улетала за околицу, туда, где меж холмов протекала небольшая речушка, обрамлённая развесистыми ивами, черёмухой и каменными берегами. На одних холмах произрастали леса, на других ковровые луга. Выйдя из автолёта, на одном из холмов, Ольга уселась прямо на траву, и, залюбовавшись фантастическим пейзажем, замерла — куда бы она не бросала взгляд, отовсюду ей открывалась, какая-то умиротворённая, и в то же время неестественная гармония.

Неожиданно, её покой прервала бабушка.

— Оля, ты опять в лесу? Давай, бросай свои ягоды и беги на площадь.

— Зачем?

— Там прибывает какая-то знаменитость.

— И ты не знаешь, кто?

— Не знаю, Оля, он или она, или ещё какой топ-театр. Ясно одно, они из Граалона, уж больно у них автолёты крутые.

— Так они уже прилетели?

— Прилетели, по-видимому, их организаторы, а самих звезд ждут с минуты на минуту. И как это наше Инфо прокараулило такое событие? Там уже, наверное, и мест нет. Ну, так ты летишь?

— Что-то не хочется. Знать бы, кто. Я, например, люблю топ-театр "Фантом".

— Слушай, какая тебе разница, мы с дедом больше не желаем видеть тебя кислой, это просто Бог услышал наши с ним молитвы, и подослал артистов в Клейто.

Как только бабушка исчезла, Ольга сморщила нос — поменять укромное, тихое местечко на орущую толпу народа? Так же кисло Ольга встала на ноги и медленно побрела к автолёту. "Ладно, — подумала она, — если не понравится, улечу обратно".

На забитой народом площади, яблоку было негде упасть, а уж поставить автолёт — исключено. Стоянка за домом Селаха так же была забита до отказа. Рядом с ней бестолково кружил рой, таких же бедолаг, как она. Зато середина плаца оказалась относительно свободной. В центре плаца стоял огромный, современный небоход тёмно-серого цвета, похожий на правительственный Атон — "Акулу". Вокруг него на приличном расстоянии разместились мелкие автолёты той же странной раскраски, а уже за ними плотным кольцом стояла толпа народа, не допускающая даже просвета. "Интересно, что за фрукт мог так растревожить нашу провинцию?" — подумала Ольга.

Покружив над площадью, она полетела к дому с намерением оставить там автолёт и вернуться пешком, но ведь это долго, а так любопытно. Была, не была! Ольга наметила место в оцепленном районе и начала снижение. Тут же к ней устремилось несколько автолётов охраны, но Ольга лишь увеличила скорость. Какое-то безумие охватило её. Азарт опасности смешался со смелостью, ей даже стало задорно. Она будто скинула с себя некий тяжёлый груз запрета. Когда её автолёт шумно свалился у хвоста "Акулы", её тут же окружили люди в тёмно-синей униформе. О том, что это были не местные полицейские, Ольга поняла после того, как один из них заговорил с некоторым акцентом.

— Мадам, здесь запрещено садиться.

Будь, что будет!

— Пока что мадмуазель, и что означает слово — "запрещено"?

Неместный "Коп" оказался серьёзным.

— Я попрошу убрать свой автолёт.

— Но, он никому не мешает.

— Вам нельзя здесь находиться.

— Но, почему? У вас учения?

— Мадам, э… мадмуазель, если вы не покинете это место, нам придётся применить силу.

Надо сказать, что над площадью и над плацем стоял невероятный шум, к тому же гремела непонятная музыка, наверное, там, перед домом Селаха уже шло какое-то представление. Это ещё больше раззадорило Ольгу, и она продолжила в прежнем духе.

— Значит, сила есть — ума не надо.

— Ума? — переспросил он.

— Вы хотите спросить, что это такое?

Наконец, блюститель порядка немного растерялся, но тут к нему на помощь подошёл другой страж закона чином повыше, которого сопровождали ещё двое.

— Что здесь происходит? — спросил он с таким акцентом, что Ольга едва разобрала смысл сказанного.

— Офицер, — не унималась Ольга, — я местный фининспектор. Меня интересует, заплатили ли вы за эту стоянку. Попрошу ваши документы.

Нет, её сегодня точно посадят, удивлялась она сама себе. Офицер выкатил глаза и стал нелепо оправдываться, чем ещё больше развеселил Ольгу.

— Госпожа, не имею честь знать вашего имени, но мы гости, и ваши официальные лица обо всём предупреждены.

— Значит, не все лица предупреждены. И я должна знать, почему моё законное место занимает чья-то жестянка!

Ольга махнула рукой в сторону "Акулы", и тут её рука повисла в воздухе. В замедленном действии ресницы Ольги падали и поднимались вновь, чтобы увидеть, как в её сторону приближается, вышедший из "Акулы" молодой человек среднего роста, в чёрном, полуоблегающем костюме, местами отороченном жёлто-красным, мелким орнаментом. Его светлые волосы пружинили при каждом его шаге и слегка колыхались на ветру, а от солнца он так щурился, что трудно было разглядеть его глаза. На Ольгу резко повеяло чувством Де-жа-вю, но только на мгновение. Вид незнакомца был слишком суровым, а меж его бровей даже пролегла глубокая складка. Но его личность показалась Ольге чем-то притягательной, хотя шёл он совершенно спокойно, небрежно засунув руки в карманы. Метра два не доходя до импровизированной Ольгиной "сцены", он остановился, пристально вглядываясь в её лицо. Расслабившись, Олька опустила, наконец, руку, но от такого изучающего взгляда ей стало не по себе. Ища защиты, она оглянулась на охранников, но те, глядя строго перед собой, словно окаменели. Тем временем, к этому молодому человеку подошли ещё двое, и они уже вместе принялись наблюдать за происходящей сценой.