Елизавета Манова - К вопросу о феномене двойников

Много я потом таких картинок видел и эту не забыл, только расписывать ее ни к чему. Ясно что врасплох напали, на безоружных. Наверное было мирное селенье, туземцы сами не дрались и беды не ждали. Где им знать, что раз пошло дело, так тут уж вина не обязательна. Это и я сквозь зубы понимаю, а нормальному человеку совсем не понять.

Гнусная была картинка, Генри! Трупы зверье уже прибрало, одни кости россыпью, а так, на глаз, человек двести полегло... больших и малых.

Гляжу на парней: жесткие стоят, угрюмые, а мне все равно хуже. Что их стыд против моего, если я знаю, _к_т_о_ это сейчас видит?

- Что, - спрашиваю, - и без вас не обошлось?

Кивнули.

- И дров наломали?

Усмехнулись, объясняют:

- Мир не без добрых людей, Алек. Командир штурмового отряда нас в карауле оставил. А потом... после бойни... еще и утешил - говорит: Вы, ребята, еще наивные. Думаете если кто похож на человека - значит, человек. А они, говорит, макаки, им верить нельзя. Если их не перебить нам здесь жизни не будет.

Слушаю, как они говорят - вроде бы спокойно, ленивенько даже, только зубы из-под верхней губы посверкивают - и на душе мороз. Я, Генри, такую ненависть знаю, она не враз завязывается, да потом уж не выкорчуешь ее ничем - ни местью, ни кровью, ни стыдом - как шрам внутри на всю жизнь.

- Ребята, - говорю, - тошно, конечно, а кое в чем он прав. Зря вы Дальний Космос земной меркой мерите - тут все другое.

- Что другое? Люди? Законы?

- Вот именно. На Земле все отмерено да расписано. А кому тесно, у кого шило в заднице - тех сюда выплеснуло, все здесь - и помои, и герои.

- А нас на помойку?

- Ребята, - прошу, - придержите себя! Тут не помойка - тут гадюшник. Дай нам бог выбраться отсюда! Вы мне _э_т_о_, - спрашиваю, - хотели показать? Видывал, парни. Еще и по хуже видывал. Только там люди были, там я знал, на какую сторону встать.

- А здесь макаки?

- Нет, - отвечаю, - тут просто выбора нет. Я еще Землю хочу повидать. У Пола на Земле сын, у Джо - старуха-мать, у Перри две семьи на Манаре штук шесть детей, по-моему. А вас что, никто на Земле не ждет?

Сказал - и язык прикусил: ждут-то ждут, да только одного. Но они это, слава богу, мимо ушей пропустили. Стоят, глядят с тоской, один мне руку на плечо положил. Говорит:

- Алек, но ведь я тоже "макака"!

- Ты? - а у самого сердце екнуло.

- Я, он... кто нас различит? Какая разница, если мы сами не знаем?

Второй:

- Алек, а если наши соратнички узнают? Что они с нами сделают?

Первый тычет дулом в развалины:

- Это самое, а Алек?

- А ведь узнают в конце концов!

- Еще и за вас возьмутся!

- Алек, а если мне сейчас стрела в бок, я за кого умру? За этих, что меня убьют?

Вернулся я на "Каролину" через два дня. Насмотрелся. Мужики глянули шкодливо и разбрелись потихоньку, а Пол позвал к себе.

- Теперь уже скоро, - говорю. - Они еще зелененькие, но дозреют. Кое до чего уже дошли, дойдут и до остального.

Починились мы - и опять туда-сюда. Настроение как на похоронах. Даже Перри стал задумываться. Явиться вечерком сядет и смотрит. А то вдруг Салинар вспоминать. Как мы им под Аханом врезали, да как в Ласарском лесу из кольца прорывались. Открылась болячка. На Салинар ведь впервые поселенцы с Манара пришли. Уже и обжились, когда их планета такой вот компании понадобилась. Ну что мне было ему сказать?

- Держись, - говорю, - старик, скоро.

Сколько-то оно еще тянулось, а потом поломалось... сразу. На Старом еще Амбалоре перед вылетом зовет меня Пол.

- Алек, - спрашивает, - знаете, чем нас загрузили?

- Чем?

- Газовыми бомбами.

- Ну и что?

- Все, Алек. На этот раз бомбить нам самим.

- Вот так мы им надоели?

- Ну, "Вайоминг" починили, а мы - если грохнемся со своей начинкой, на сто миль ничего живого не будет.

- Такое интересное место?

Он на меня посмотрел и глаза отвел.

- Сегодня меня допрашивали. Джек пропал.

- Оба, что ли?

- А как иначе?

Не очень нам теперь, видно, доверяли, потому что надзирателей приставили. Бен и Ори. Я так до конца рейса не врубился, кто из них кто.

Здоровенные такие лбы, тупые, мордатые, и головы брили, как на Старом Амбалоре заведено. Обвешались оружием и тычутся по кораблю. Знаете, Генри, если бы нас нарочно хотели на бунт толкнуть, удачней бы не придумали! Мы же дальники, у нас божьи коровки не засиживаются, мигом их каботаж выносит. Ну, я все-таки держался пока. Решил до самой последней минуточки дотянуть. Не со страху - просто ничего еще не сообразил: ни как парней вытаскивать, ни как самим вылезать. Только знаете, как бывает, когда все решено? Повод пустячный, расскажи - засмеют. Собрались в рубку уже на подлете, сами понимаете, потом не поговоришь: тяжелый грузовик - не каботажная лоханка, запаришься на нем в планетарном режиме. И те два бугая конечно приперлись.

А у нас в рубке без них тесно. Перри возьми и встань кому-то на ногу! Смешно, да? А дальше, как в фильме: тот - кто уж он там был, Бен или Ори вмазал Перри в стенку. А Перри - не цветик полевой, у него кулачище - в обе руки не взять, я и моргнуть не успел, как тот тип на полу валялся, а второй уже пистолет выдергивал.

Ну, думать тут нечего, я и не думал - дал ногой под пузо, он и сложился. Пол кричит:

- Перри, Алек, отставить! Вы что, с ума сошли?

- Ага, - говорю. А сам Перри киваю, чтоб кончал своего. Нельзя уже было по-другому. Может, без них мы бы и выкрутились, кто знает? Пол ведь не от трусости на этот подлый рейс согласился, наверняка что-то на уме держал. Только уж слишком быстро все понеслось, слишком скоро кончилось, так мы с ним и не успели поговорить.

В одном я ни минуты не сомневался: Пол честно хотел спасти и нас, и парней. А еще точней: ребят и нас. Если б до выбора дошло, нас и спрашивать не надо: сколько смогли, пожили, сколько успели, отлетали. Умирать, конечно, всегда рано, но настоящий дальник со смертью на "ты" она нас не обходит, и мы от нее не шарахаемся. Особенно, когда пора по счетам платить.

Ладно, поняли вы это - хорошо, а нет - объяснять ни к чему. Одно скажу: в тот день, напоследок, как никогда я почувствовал, что Пол - это сила, капитан от бога. Сам-то я скис - мало радости убивать и с трупами возиться. И растерялся: сразу все отрезано. Гляжу на Пола, а он хоть бы выругался. Покачал головой - и только.

- Что делать? - спрашиваю.

А он спокойно, равнодушно даже:

- Садиться. Познакомимся с нашим объектом.

- А Джек?

- Ну если корабль не пожалели, там должна быть, по крайней мере столица.

- Думаете, такая диковина... перебежчик?

- Надеюсь. Джек - мальчик любознательный, он захочет сначала разобраться, что такое туземцы.

И мы сели. Что за посадка, думаю, даже вы поймете. Шуточки: тяжелый грузовик прямо на травку! На Новый Амбалор мы по трем маякам наводились, и то риск считался. А тут?.. Сели. С трех сторон лес, с одной горы, а посредине холмистая такая равнина, еле нашли местечко свои тысячи тонн примостить. Отдышались и загрустили: что делать?