Майкл Маршалл - Запретный район

Ознакомительный фрагмент

– Могу я предложить вам продуктивно использовать время поездки – что-нибудь прочесть или заняться иным видом конструктивного времяпровождения?

Я решил, что этот дежурный по крайней мере десятого класса, уж очень он крутой и сметливый!

Я сел в вагон монорельса, и снова весь вагон был в моем полном распоряжении. С семи до восьми вечера в Центре Действий – время обязательной релаксации, и все эти энергичные и проворные Действующие Деятели сейчас заняты релаксацией где-то в другом месте, причем самым что ни на есть сложным, стрессовым и карьерно ориентированным способом, какой только могли придумать. Это означает, что никто сейчас не пользуется телефонами, вмонтированными в каждое кресло вагона, никто не заседает на совещаниях за какими бы то ни было столами для совещаний и никто не направляется на тренировку на машинах-тренажерах для физических упражнений.

Я сидел в своем кресле, не обращая ровным счетом никакого внимания на книжные полки и образовательные видеоэкраны. Синтетический голос вагона, побуждаемый сигналом с моего Браслета Посетителя, оповестил меня, что поездка займет самое большее четыре минуты и тридцать две секунды, и пошел вещать дальше, предлагая разнообразные конструктивные задачи, которые я мог бы решить за это время.

А с этими браслетами вот какое дело. Когда вы посещаете Центр, они тут хотят быть полностью уверены в том, что вы его в конечном итоге покинете. Их, видите ли, не устраивает, если кто-то будет тут ошиваться слишком долго, разжижая и ослабляя своим присутствием здешнюю массовую деловую активность. Вот они и снабжают вас этим браслетом, который автоматически показывает, сколько времени имеется в вашем распоряжении. И если отсчет времени доходит до нуля, а вы все еще в Центре, браслет взрывается. Простенько, не правда ли? Итак, если у вас есть здесь какое-то дело, то в вашем распоряжении полчаса, чтобы с ним покончить, а если не успеете, то взорветесь. Полагаю, что Действующие Деятели именно так и чувствуют себя все время.

Люди из Района Натши, который располагается к югу от Центра, могут получать пропуск на два дня. Эти Натшисты специализируются на технологических проблемах. В этом вся их жизнь. На самом деле это очень милые и приятные люди, маленькие мужчины и женщины, всегда в белых халатах, всегда снуют туда-сюда по всему Центру, накручивая на ходу какие-то наборные диски и что-то там программируя. У них самые лучшие компьютеры и прочие гаджеты, гораздо лучше, чем у кого-либо другого, и Центру приходится покупать новые большие компьютеры у этих Натшистов, что доводит его сотрудничков до жуткого бешенства.

Так получилось, что я и в самом деле успел сделать кое-что конструктивное в течение четырех минут и тридцати двух секунд, что, несомненно, привело мой вагон в прекрасное настроение. Я заставил компьютер, вмонтированный в мое кресло, напечатать карту нынешнего расположения зданий вокруг нужного мне Департамента. На этой неделе, как я заметил, здания расположились так, чтобы напоминать древний символ Усердия и Прилежания, как он смотрелся бы из определенного места в космосе.

Когда двери вагона на остановке раскрылись, я вежливо отступил в сторону, дав первым пройти Действенному Деятелю.

– Ага-ага-ага-ага, – повторял он на ходу в свой портативный телефон. – Ага-ага-ага-ага.

Он совершенно точно был из этой породы, из категории «я-все-могу».

– Старк, ты рано приехал. Поздравляю.

Когда я в конце концов добрался до офиса Зенды, она уже сидела за своим чудовищно огромным письменным столом. На сей раз они переоборудовали также и внутренность здания, использовав при этом промышленную установку «Гравбенда»™, чтобы установить полы под углом 45 градусов к поверхности земли. По-видимому, у них были для этого какие-то причины, но это превращало поиск нужного помещения в непростую головоломку, требующую значительных умственных усилий. Лифт, в который я вошел, был явно очень недоволен всем этим и все время подъема бормотал что-то про себя, вместо того чтобы поведать мне историю Департамента, что он обязан был сделать.

Письменный стол Зенды был примерно сорока квадратных футов[2] площадью, буквально так. Помимо компьютера, ручек, зажимов с бумагами и тому подобного добра на нем также стоял аквариум, а еще к нему был приставлен стол для заседаний с шестью стульями. Я проделал долгий путь, обойдя стол, и поцеловал Зенде ручку. Такое в Центре вообще-то не принято, но так всегда делают в том Районе, в котором она выросла, и я знаю, что ей это вроде как нравится.

– Рад видеть тебя, Зенда. Ты нынче выглядишь очень усердной и прилежной.

– Спасибо, Старк. Крутые у тебя штаны.

– Ага. Улицам они тоже понравились. Ну как, я вполне соответствую?

– Отлично соответствуешь.

Она отвернулась к стене и проорала приказание насчет напитков соответствующему вмонтированному туда устройству.

– Ладно, ладно, хватит уже, – раздраженно ответила машина. – Я не глухая.

Я улыбнулся. Зенда – человек спокойный, всегда мягкая и расслабленная, даже слишком для настоящего Действующего Деятеля. Пребывание в Центре не слишком сильно ее изменило, гораздо меньше, чем это обычно бывает с другими людьми; я думаю, что единственная причина, по которой ее все еще здесь держат, состоит в том, что она дьявольски хорошо Делает Дело. Машина наплюхала нам напитки и выставила их на стол, после чего закрылась и заткнулась, не соизволив пожелать нам насладиться ими. Зенда улыбнулась и пододвинула мне стакан.

– Когда ты вернулся?

– Пару дней назад. Потребовалось дополнительное время. Извини за тот разговор по телефону.

– Ничего страшного, я так и поняла, что ты устал.

– Точно, устал.

– Все сработало нормально?

– Все в порядке, просто отлично. Ну, рассказывай, что за дело прорезалось?

– Не могу. Я ведь и сама не знаю. Получила нынче днем звонок от парочки бугров, что выше меня по служебной лестнице, с сообщением, что имеется ультра-суперважное Дело, Которое Срочно Нужно Сделать, для чего требуется особая комбинация опыта, умения и скрытности. На первый взгляд дело как раз для тебя, вот я тебя и вызвала.

– Это обычное дело или Нечто Иное?

– Обычное.

Очень немногие в состоянии понять, о чем я, черт подери, толкую. Зенда – одна из этих немногих, очень немногих, кто меня знает, и в курсе, чем я на самом деле занимаюсь, но мы это никогда не обсуждаем. Есть некоторые дела, с которыми мне приходится разбираться, и очень часто они сваливаются на меня через ее посредство. Я полностью на нее полагаюсь, на нее и еще на парочку людей, но тем не менее я – единственный человек, способный разобраться с подобными делами, и им это прекрасно известно. Это очень странный вид взаимоотношений, но, если подумать, разве отношения вообще бывают нестранными?