Борис Руденко - Перекресток

– А что главное? - отчего-то с подозрением спросил мужик.

– Камни кругом. Даже на вашей лайбе, если бы цела осталась, не выбраться. Непонятно, как мы сюда влетели!

– Откуда вообще тут эта каменоломня взялась? - мужик зыркнул по сторонам яростным взором. - Когда ее успели здесь раскопать?!

Никита обратил внимание, что последнюю минуту Катя не следила! за происходящим. Прижав ладонь ко лбу козырьком, она вглядывалась куда-то в небо, левее восходящего солнца. Никита посмотрел в том же! направлении и увидел двух крупных птиц, летящих сюда и быстро увеличивающихся в размерах. Какими-то необычными показались Никите их движения. Птицы двигались странными рывками, то словно падая в небольшую воздушную яму, то взбираясь на горку, ни на секунду не прекращая работать крыльями. Ни коршуны, ни их более крупные пернатые собратья так не летают.

– Кто это? - спросила Катя.

Теперь и все остальные, прервав разговор, смотрели в том же направлении. Птицы подлетали все ближе и вдруг, замерев на мгновение в воздухе, одновременно свалились в крутое пике, будто нацеливаясь на стоявших людей. Женщины взвизгнули в один голос и присели, закрыв головы руками, да и мужчины непроизвольно пригнулись, но атака эта была лишь демонстрацией. В десятке метров от земли пике перешло в пологую глиссаду, траектория полета выровнялась. Громадные перепончатые крылья прошелестели над самыми головами, Никита увидел кроваво-красные глаза летучих тварей, длинные пасти, полные зубов, извивающиеся крысиные хвосты и почувствовал отвратительный запах падали. Еще несколько взмахов - и чудовища скрылись за скалой.

Бах! - грохнул пистолетный выстрел.

Ощерившись, Алексей водил стволом по опустевшим небесам.

– Кто это? - сипло вытолкнул слова из глотки Евгений Иванович. - Что это за твари?! Разве такие птицы бывают?

– Птицы - нет, а летучие мыши даже очень бывают, - в голосе Сереги ощутимо прозвучала дрожь волнения. - Только не такие громадные. Вообще-то они очень похожи на птеродактилей. Вопрос в том, откуда они здесь взялись.

– Думаю, вопрос сформулирован некорректно, - сказал Никита. - Правильнее будет спросить: как оказались здесь мы?

– Где это здесь? Ты что, вообще, имеешь в виду? - пробормотал Евгений Иванович и замолчал.

Протекла минута полной тишины, а потом платиновая красавица, первой уяснившая смысл сказанного Никитой, открыла рот и пронзительно завопила.

Евгений Иванович Жернов тоже ехал отдыхать. Только не на море. Вместе с платиновой Викой (которую он представил, в качестве «э-э, супруги») и охранниками Лешей и Петей («э-э, сотрудниками») он собирался провести недельку на вилле, построенной на берегу Оки в окрестностях Калуги. Это было все, что он пожелал сообщить о себе, и, строго говоря, в нынешней ситуации этого было вполне достаточно.

Истерика Вики, как ни странно, прекратилась довольно быстро. Искушенная красавица обладала немалым здравым смыслом и сумела взять себя в руки, сообразив, что криком делу не поможешь. Интересно, что в те первые минуты никто из них даже не пытался вслух строить предположения о том, где именно они оказались и почему. Вероятно, каждый - и мужчины, и женщины - испытывал ощущение некоего табу относительно подобных тем, не желая даже озвучивать догадки, чтобы окончательно не прийти к сокрушающим рассудок выводам.

Намного важнее представлялась проблема, как выбираться из сложившейся ситуации. Естественное (и простейшее) предложение Серега попытаться отыграть назад в буквальном смысле - возвратившись по ходу движения машин - было немедленно реализовано без малейшего успеха. С сердечным замиранием они прошли плотной группой метров пятьдесят до нагромождения камней - и ничего не случилось. Охранник Петя полез дальше, на некоторое время скрылся из вида, но минут через десять вернулся с порванной о камни штаниной и исцарапанными руками без всякого результата.

К этому времени обнаружилось лишь то, что в этом странном месте было вовсе не. утро, а вечер. Солнце - или то, что его здесь заменяло - быстро погружалось за горизонт, поиски пути назад приходилось прекратить до наступления утра, когда бы оно ни наступило: шарахаться в темноте по скалам ни у кого желания не было. Жернов со своей командой поспешил до темноты вернуться к джипу. Никита им слегка позавидовал: ночевать в огромном салоне внедорожника четверым было вполне комфортно. «Десятка» в этом смысле здорово проигрывала, однако оставаться на открытом пространстве никому в голову не пришло. Неизвестно, кто еще может тут летать или ползать по ночам. Кабина машины служила хоть и относительной, но все же защитой.

А, в сущности, устроились неплохо. В конце концов, спать в самолетных креслах ничуть не удобнее, но ведь спали же всю жизнь во время перелетов и не жаловались. Никита даже испытал некое ощущение сродни уюту. Хотя, возможно, только потому, что рядом находилась Катя.

С заходом светила оказалось, что ночная темнота не абсолютна. На небеса взошли сразу два спутника. Каждый в отдельности поменьше и потусклее привычной Луны, в паре они давали достаточно света, чтобы различать силуэты окружающих машину скал.

– Две луны, - произнес Серега. - У Марса их тоже две. Но это, конечно, не Марс.

– А что же? - спросила Ленка.

– Хотел бы я знать…

«Даже если б Марс, легче от того бы не стало», - подумал Никита, но вслух этого произносить, конечно, не стал. В салоне установилась тишина, но никто из четверых заснуть не мог. В конце концов Серега кашлянул и негромко сказал, толкнув Никиту в бок:

– Пойдем перекурим!

– Далеко не отходите, - тут же предупредила Ленка. - И вообще могли бы здесь покурить.

– Да мы на пару минут.

Некурящий Никита понимал, что Серега вызывает его вовсе не для того, чтобы угостить сигаретой. Ему самому хотелось обменяться впечатлениями с товарищем и желательно без присутствия девушек.

Вокруг стояла тишина, которой ни Серега, ни Никита не слышали ни разу в жизни. Ни звук, ни движение не нарушали покоя ночи, и напряжение, владевшее ими обоими, понемногу ослабло. Зато оба они ощутили, как резко упала температура. Скорее всего, сейчас было не более пятнадцати градусов.

– Замерзнем к утру, - поежился Серега.

– Не зима все же, - ответил Никита. - В крайнем случае пледы из багажника достанем.

– Кто его знает, зима тут сейчас или лето, - в сердцах обронил Серега. - Что делать-то станем?

– Как будто у нас есть выбор. Завтра будем осматриваться, искать, думать.

– Я, собственно, вот что хотел обсудить, - сказал Серега. - Не нравятся мне эти жлобы… товарищи наши по несчастью.

– Да и мне не нравятся, - согласился Никита. - Хотя судить по первому впечатлению дело не очень благодарное.